Королева сердец зомби - Джена Шоуолтер

проник в мое сознание. Он не принадлежал мне. Не принадлежал Кэт или Рив, или….

В следующее мгновение я оказалась на улице. Хелен и Сами стояли, держась за руки, на грунтовой дороге, позади них был припаркован темный седан. Похоже, он был пустым. Подъехал еще один седан и припарковался рядом с ним. Дверь открылась, и… я испытала шок… из машины вышел мой отец.

Он был так молод. У него еще не было морщин вокруг глаз. Кожа не побледнела от многолетнего пьянства, а глаза не налились кровью. Он был красив, излучал здоровье… и гнев.

Он подошел к Хелен, его взгляд перешел на маленькую девочку.

— Как ты могла скрывать ее от меня?

Хелен вздернула подбородок.

— Ты бы поступил по-другому, если бы знал о ней? Нет. Ты бы женился на Миранде, и мы оба это знаем.

Он вздрогнул, и девочка спряталась за ногой Хелен.

Мой отец смягчился. Он присел, пытаясь встретиться с девочкой взглядом.

— Привет, — сказал он. — Я Фи… твой отец.

Сами осталась на месте.

— Она не должна знать, кто я, — сказала Хелен. — Ты никогда не должен говорить обо мне. Весь мир будет думать, что Миранда родила ее, и это будет подтверждено документами. Все понял?

— Нет. Я не понимаю. Ничего не понимаю. Мы нужны ей оба. Она…

— Если ты не согласишься на мои условия, то не сможешь ее забрать. — Хелен схватила Сами за руку, чтобы оттащить ее.

— Я сделаю это, — пообещал он, и Хелен замерла. — Что мне сказать ей, если она спросит о тебе?

— Она не сделает этого. Она не вспомнит обо мне.

Он нахмурился, но не стал расспрашивать дальше.

— Она в опасности. Она нужна людям. Плохим людям. Если они получат ее, то причинят ей боль. — слезы потекли по щекам Хелен. — Только один человек знает, что ты ее отец, и я собираюсь… Ну, это не имеет значения. Она не будет иметь значения. Тебе придется изменить имя Сами. Выбери какое-нибудь значимое для твоей семьи. Дай ей новое прошлое, а потом живи так, как будто каждое слово из этого прошлого — правда. Ты должен говорить так, как будто это правда.

Мой отец выпрямился и кивнул.

— Я сделаю все, о чем ты просила. И Миранда тоже. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.

Хелен замерла на несколько секунд, очевидно, в ее голове шла война. Наконец она сказала:

— Возвращайся в машину. Я приведу ее к тебе через минуту.

Она подождала, пока он выполнит ее просьбу, затем повернулась и встала на колени перед Сами, взяв ее за плечи.

— Я люблю тебя. Очень сильно. Это никогда не изменится.

— Не уходи, — отчаянно прошептала Сами. — Пожалуйста.

— Так нужно. Ты никогда не узнаешь, как мне жаль. — Хелен снова подняла подбородок. Она прикоснулась рукой к вискам девочки. Казалось, что она ничего не делает. Просто держит дочь. Но через несколько секунд ужас и отчаяние исчезли из глаз Сами. Черты ее лица разгладились.

— Ты знаешь, кто ты? — спросила Хелен, опустив руки. — Ты знаешь, кто я?

Сами задумалась на мгновение и побледнела.

— Я… Нет. — ужас и отчаяние вернулись в мгновение ока. Она вертелась, ища что-то, хоть что-то знакомое. — Где я? Кто ты?

Хелен взяла ее за руку, из ее глаз снова потекли слезы.

— Пойдем. Твой отец ждет тебя. И… твоя мама тоже.

* * *

На следующий день я попыталась разложить сон… воспоминание… по полочкам, но безуспешно. Возможно, потому что не могла отделаться от одной мысли — я Сами. Я. При свете дня невозможно было отрицать правду.

Хелен, Убийца Охотников, была моей матерью. И она мне нравилась.

Это было неправильно? Будет ли это предательством по отношению к Коулу?

Оставив Кэт и Рив спать в постели, я приняла душ, оделась и отправилась на его поиски, готовая к нашему разговору. Его не было в его комнате. Следующим наиболее вероятным местом было подземелье, но и там его не оказалось. Ривер наконец-то повеселился с Бенджамином, причем, как ни удивительно, ему помогал Лед. Они привязали убийцу к стулу и по очереди наносили удары кулаками по его лицу.

— Ребята, — сказала я. — Это не выход.

Ривер посмотрел на меня и нахмурился.

— Когда придумаешь другой способ, тогда и поговорим. — Лед сократил расстояние и закрыл дверь перед моим носом.

Я могла бы запротестовать. Но он был прав… я не знала другого способа.

Нужно поговорить об этом с Коулом… только сначала нужно его найти. Я зашла в спортзал. Бронкс и Гэвин тренировались, но опять же, моего парня поблизости не было. Никто не знал, куда он ушел.

Прекрасно!

Я решила поговорить с бабушкой. Стоя в коридоре, я отправила ей сообщение.

«Я знаю о Хелен. Знаю, кто она мне. Ты должна была мне рассказать».

Я ждала одну минуту… две…

Наконец мой телефон зазвонил. Это была она. Но, конечно, через секунду раздался звонок в дверь. С моего места открывался вид на дверь из стекла.

Вернулись детективы.

Мистер Анкх вышел из своего кабинета с напряженным выражением лица.

— Это будет весело.

Я переключила телефон на голосовую почту.

Мистер Анкх не пригласил детективов внутрь, а просто встал на пороге, сохраняя спокойствие.

— Все дальнейшие вопросы задавайте моему адвокату.

— Мы здесь не для того, чтобы задавать вопросы, — сказала Верра в своей обычной деловой манере. — Мы здесь из-за Жаклин Сильверстоун. Ей шестнадцать лет, и поэтому она несовершеннолетняя. Кто-то позвонил ее родителям и сказал, что она здесь.

Кто-то из «Анимы»?

Мистер Анкх стоял неподвижно и молчал несколько долгих секунд.

— Я приведу ее. — он закрыл дверь. Его мрачный взгляд встретился с моим. — Мы должны это сделать.

— Знаю. — я также знала, что не могу быть той, кто скажет ей об этом. Она будет бороться со мной, а я, возможно, помогу ей сбежать. Мое сердце уже разрывалось из-за нее.

Мистер Анкх ушел вверх по лестнице и появился через пять минут с плачущей Жаклин. За ними шел хмурый Гэвин.

Мне так хотелось забаррикадировать дверь. Может быть, Гэвин тоже этого хотел. Он остановился рядом со мной со сжатыми кулаками.

Он действительно был зол из-за ее ухода?

Мы вышли на крыльцо. Жаклин заплакала еще сильнее, когда детективы помогли ей забраться в свой седан.

Двигатель автомобиля заурчал.

Она посмотрела в окно, встретившись со мной взглядом.

— Помни о моем обещании, — сказала я.

Она вымученно кивнула. Машина отъехала, вскоре исчезнув за воротами.

«Не могу реагировать».

— У нас с ней было видение, —