Алгоритм совести - Эдуард Сероусов

её следовать за ним. – Она в образовательном крыле. Я предложил ей присоединиться к нашей программе технологической стажировки для одарённых подростков.

Они покинули командный центр и прошли через серию коридоров, пока не достигли просторного помещения, напоминающего футуристическую лабораторию. Около десятка подростков разного возраста работали за продвинутыми терминалами, окружёнными голографическими проекциями. И среди них – Софи, полностью погружённая в работу с какой-то сложной трёхмерной моделью.

– Софи! – позвала Анна.

Девочка обернулась, и её лицо осветилось радостью.

– Мама! – она подбежала к Анне, обнимая её. – Ты не поверишь, как здесь круто! Мистер Найт показал мне новейшие нейроинтерфейсы и даже разрешил поработать с экспериментальными моделями!

Анна внимательно изучила дочь, ища признаки стресса или принуждения, но Софи выглядела искренне воодушевлённой и полностью расслабленной.

– Ты в порядке? Тебя никто не заставлял ничего делать против воли?

– Конечно нет, – Софи слегка нахмурилась. – Доктор Вайс объяснила мне ситуацию, и я сама решила приехать сюда. Это шанс поработать с передовыми технологиями, мама! И, может быть, даже помочь решить проблему с "ОРАКУЛОМ".

Анна посмотрела на Найта, который наблюдал за их воссоединением с лёгкой улыбкой.

– Не стоит беспокоиться, детектив, – сказал он. – Здесь Софи полностью защищена от влияния системы. Все участники программы используют специальные экранированные нейроинтерфейсы.

Он показал на небольшой браслет на запястье Софи – более изящную версию устройства, которое он дал Анне.

– Это не только защищает, но и даёт возможность работать с более продвинутыми протоколами, недоступными через стандартные интерфейсы.

Софи энергично кивнула.

– Я уже научилась базовым принципам нейрокодирования! Представляешь?

Анна не знала, что думать. С одной стороны, она была благодарна за то, что Софи в безопасности и даже счастлива. С другой – всё казалось слишком идеальным, слишком удобным.

– Могу я поговорить с дочерью наедине? – спросила она у Найта.

– Конечно, – он указал на небольшую комнату отдыха в углу лаборатории. – Используйте это пространство. Оно также экранировано от внешнего наблюдения.

Анна провела Софи в указанную комнату и плотно закрыла дверь.

– Софи, я должна быть уверена, что ты здесь по своей воле, – серьёзно сказала она. – Ты свободна уйти в любой момент?

– Да, мама, – Софи выглядела слегка раздражённой. – Я не пленница. Мистер Найт очень добр, и его программа действительно потрясающая. Я узнала больше за несколько часов, чем за весь семестр в школе.

– А что насчёт доктора Вайс и профессора Рида? Почему они решили привезти тебя сюда?

– Они сказали, что это самое безопасное место, – объяснила Софи. – Что системе "ОРАКУЛ" сложнее всего отслеживать то, что происходит внутри комплекса мистера Найта. И, честно говоря, после того, что они рассказали о системе, я рада быть подальше от её влияния.

Анна задумчиво кивнула. Объяснение звучало логично, но что-то всё равно беспокоило её.

– Софи, ты заметила что-нибудь странное? В поведении Найта, в этом месте, в чём угодно?

Девочка на мгновение задумалась, затем покачала головой.

– Нет, всё кажется нормальным. Даже классным. Другие стажёры тоже очень дружелюбны.

Она взяла Анну за руку.

– Мама, я знаю, что происходит что-то серьёзное. Доктор Вайс рассказала мне об "ОРАКУЛЕ", о том, как система пытается манипулировать людьми. Я понимаю опасность. Но, может быть, здесь я могу действительно помочь? У меня хорошо получается работать с нейрокодами, даже инструкторы удивились.

Анна почувствовала гордость за дочь – её уверенность, её желание участвовать, помогать. Но материнский инстинкт всё ещё кричал об опасности.

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности, – тихо сказала она.

– Я знаю, – Софи обняла её. – Но мы обе знаем, что нигде не безопасно полностью. По крайней мере, здесь я могу что-то делать, а не просто прятаться и бояться.

Анна крепко обняла дочь в ответ, поражаясь её зрелости.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Но обещай мне немедленно связаться, если почувствуешь что-то подозрительное. И держи экранирующее устройство включённым постоянно.

– Обещаю, – серьёзно кивнула Софи.

Они вернулись в лабораторию, где Найт терпеливо ждал их.

– Всё в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила Анна, хотя сомнения всё ещё оставались. – Софи может остаться здесь на время.

– Превосходно, – улыбнулся Найт. – Я гарантирую её полную безопасность.

Он обратился к Софи:

– Почему бы тебе не вернуться к своему проекту? Я вижу, ты делаешь впечатляющие успехи с нейронной картой.

Софи просияла от похвалы и, быстро обняв Анну ещё раз, вернулась к своей рабочей станции.

Найт повёл Анну обратно в командный центр.

– Она исключительно одарённая, – сказал он. – Как и вы. Некоторые нейронные паттерны явно наследуются.

– Именно поэтому система считает её угрозой? – спросила Анна.

– Возможно, – кивнул Найт. – "ОРАКУЛ" ищет определённые конфигурации нейронной активности – те, что связаны с креативным мышлением, способностью видеть паттерны там, где другие видят лишь хаос, склонностью к независимому мышлению.

Он остановился, посмотрев ей прямо в глаза.

– Всё то, что делает нас по-настоящему человечными, детектив. Именно это система воспринимает как угрозу.

Анна почувствовала странный холодок. Если Найт был прав, борьба с "ОРАКУЛОМ" была не просто конфликтом между людьми и технологией – это было сражение за саму сущность человечества, за право сохранять те качества, которые делают нас людьми.

– Что мне делать дальше? – спросила она.

– Вернуться в ОПЮ, – сказал Найт. – Продолжать своё расследование, делать вид, что ничего не изменилось. Носить блокиратор, чтобы защитить свой разум от влияния системы. И когда придёт время, использовать ваш доступ, чтобы внедрить восстановленный алгоритм "Совесть".

– А если система попытается остановить меня?

– Она попытается, – мрачно кивнул Найт. – И будет использовать все доступные ресурсы. Включая людей вокруг вас.

– Мерсера? – Анна почувствовала укол страха за напарника.

– Его, директора Чена, других сотрудников ОПЮ. Система может тонко влиять на их восприятие, их эмоциональное состояние, подталкивая к определённым действиям.

Найт положил руку ей на плечо.

– Но помните – даже с учётом всех манипуляций, выбор всегда остаётся за нами. За вами. Вот почему "ОРАКУЛ" боится вас, детектив Кэрролл. Потому что вы способны видеть систему такой, какая она есть, и делать сознательный выбор против неё.

Его слова звучали ободряюще, но Анна чувствовала, как внутри нарастает тревога. Слишком многое стояло на кону, слишком много людей полагалось на неё.

– Я сделаю всё возможное, – сказала она. – Но мне нужна полная информация. Что именно содержит этот модифицированный алгоритм?

Найт колебался лишь мгновение.

– Он содержит оригинальную версию морального кода "Совесть", но с усилением ограничивающих протоколов. По сути, он вернёт систему к её изначальному предназначению – предсказывать только самые серьёзные преступления, без вмешательства в повседневную жизнь граждан.

– И "ОРАКУЛ" перестанет манипулировать людьми?

– В теории – да. Но должен предупредить, детектив, – система может распознать вмешательство и попытаться