Чистая любовь - Кэнди Стайнер

он ответил «да». И этого было достаточно. Мы не торопились, зная, что у нас еще есть время перед тем, как мы расскажем остальным. Пока мы хотели сохранить отношения в секрете – скорее, потому что были эгоистами, но отчасти и потому, что мне нужно придумать, как признаться отцу.

Логан был уверен, что его семья сменит гнев на милость и в конечном итоге они поддержат его, даже если потребуется время. И я верила в это, помня, что он рассказывал мне про родных. Может, полного одобрения я и не получу, но его братья всегда поддержат Логана, а мать поддержит своего сына. В их семье царили любовь, понимание и единство.

То, чего не было в моей семье.

Не могу вообразить себе расклад, при котором я сообщаю отцу, что люблю Логана Беккера, а он говорит: «Это так превосходно!» Мне нужно придумать, как доказать отцу, что Логан не такой, каким он его считает. Нужно доказать, что я встречаюсь с ним не для того, чтобы позлить их с мамой, а потому что Логан мне дорог. Дороже всех остальных на свете.

Если отец узнает об этом до того, как я продумаю план, все рухнет. Он отнимет у меня мастерскую, вышвырнет из квартирки, которую я называю домом, а еще отыграется и на Логане.

Это пугало меня сильнее всего.

Потому, пообещав друг другу, что мы будем вместе, но обоим нужно время, чтобы рассказать семьям, мы с Логаном позавтракали в постели, а потом он уложил меня на простыни и медленно, нежно занялся любовью, смотря мне в глаза и опираясь на дрожащие руки по обе стороны от моей головы.

Так проходили лучшие выходные в моей жизни.

Играть в семью с Логаном было абсолютным блаженством. Это были первые выходные после открытия студии, потому всю субботу я провела внизу: проводила занятия и разговаривала с потенциальными покупателями, которые прогуливались по Мэйн-стрит. Логан тоже какое-то время находился рядом: помогал пополнять запасы, рассчитывал, убирал после занятия, чтобы я могла подготовиться к другому. Но когда в студию вошла миссис Браунштейн со своими детьми и вопросительно на нас посмотрела, мы поняли, что слишком увлеклись. Почти все жители города знали историю наших семей, и нам уж точно не нужно, чтобы слухи разлетелись раньше времени.

Потому Логан ушел к себе домой, намереваясь взломать пароль к жесткому диску и, благослови его боже, прокачать свое идеальное тело. Потом мы встретились за ужином у меня, и он рассказал мне о книге Илона Маска, которую читал, а я поведала ему о нераскрывшихся талантах в Стратфорде. Субботний вечер мы провели в объятиях друг друга, разговаривая и смеясь, и даже не удосужились одеться, поскольку знали, что совсем скоро снова сорвем с друг друга одежду.

А в воскресенье мы повторили все с самого начала.

Логан ушел от меня только рано утром в понедельник, чтобы помыться, сделать покупки и подготовиться к рождественской вечеринке на работе. Сегодня был канун Рождества, и винокурня закрывалась на два дня, но праздничная вечеринка «Скутер Виски» была обязательным мероприятием для сотрудников. Мама из кожи вон лезла, организовывая мероприятие и нанимая музыкантов, чем очень любила заниматься, а папа находил повод поговорить в микрофон, чем любил заниматься он. Оба ясно дали понять, что ждут моего появления, а Логан и его семья тоже будут там.

И хотя меньше всего мне хотелось надевать очередное платье, в котором мне будет не по себе, и играть по стандартам Стратфорда, я знала, что рядом с Логаном выдержу. Я с нетерпением ждала, когда мы украдкой поцелуемся в темном коридоре, когда с другого конца зала буду наблюдать за ним, зная, что все выходные он провел в моей постели и – самое главное – сегодня вечером снова придет ко мне.

Весь день я парила на седьмом небе от счастья, даже когда Крис потащил меня в город в шумный торговый центр, где в последнюю минуту подобрал мне платье на вечеринку. Я даже не жаловалась, когда он заставил меня примерить туфли на каблуках, когда настоял на том, что оплатит мне прическу и макияж в салоне. Мы заскочили к нему, где Крис надел элегантный темно-синий костюм и красный галстук в тон моему платью, а потом отправились на винокурню.

– Логану весь вечер придется бить себя по рукам, когда он увидит тебя в этом платье, – сказал Крис, когда мы шли по парковке. Здесь стояли сотни машин, а над нами собирались снежные тучи.

– Передам ему, что за это стоит благодарить тебя.

– О, поверь, ты бы не одобрила, если бы я позволил Логану Беккеру отблагодарить меня.

Я ткнула друга в бок, и он засмеялся и потянулся, чтобы я взяла его под руку.

– Пойдем. Узнаем, готовила ли твоя мама что-нибудь из того гоголь-моголя, который мы своровали еще в школе.

Холодный ветер дул в лицо, когда мы шли в винокурню. Вечеринка проходила в единственном актовом зале, в котором обычно пудрили мозги партнерам и крупным клиентам. Я охнула, когда мы оказались внутри, вытаращила глаза и сделала полный оборот, пока один из юных прихожан забирал у меня пальто.

– Ого, – пробормотал Крис, оглядываясь вместе со мной. – Твоя мама и впрямь превзошла саму себя.

О да. Этот старый склад превратился в зимнюю сказку. Голубая подсветка отбрасывала красивый лазурный свет на потолок и стены, а с потолка падал искусственный снег в виде небольших пузырьков. Приземляясь, снежинки растворялись, но все помещение было напичкано зимними забавами: снеговик, небольшой лесок, маленькая бревенчатая хижина с дымоходом, из которого валил легкий дымок, настоящий костер, вокруг которого сидели люди и делали смор[6]. На танцполе под кантри уже плясали работники винокурни и их семьи, а по залу ходили колядники, тихонько напевая рождественские песни, которые слышали только те, кто стоял совсем рядом.

Мы прошли в зал, разинув рты, и кто-то протянул нам что-то похожее на шампанское, но с легким розовым оттенком. Когда мы попробовали, Крис вытаращил глаза.

– Мятное, – с восторгом произнес он.

Я покачала головой, и с моих губ слетел смешок. Воздам должное родителям – вечеринка невероятная. Уж в чем они были мастера, так это в организации праздников.

Мы с Крисом расположились за круглым столиком в дальнем углу, я положила клатч, а он повесил пиджак на спинку стула. А потом повел меня на танцпол, и мы танцевали, держа в руках мятное шампанское.

Я никогда не была особым ценителем кантри-музыки, но не сдержала улыбки, исполняя с