Меч Шаннары - Терри Брукс

— Не знаю, о чем ты говоришь, но мне отлично известно, что эти камни помогли победить ту тварь из Туманного болота, и еще я сам видел, как они‡— Менион подавленно оборвал свою речь, обдумывая услышанное, и наконец опустил мешочек с его бесценным содержимым. — Что толку? Должно быть, ты прав. Я уже и сам не понимаю, что говорю.

— У нас должен быть выход! — Вперед вышел Дарин. — Нам нужно только придумать, чем на пять минут отвлечь их внимание, и тогда мы проскользнем мимо.

При этих словах Менион несколько воспрянул духом, очевидно, найдя в его идее некие достоинства, но не в силах найти способ отвлечь внимание нескольких тысяч карликов разом. Балинор несколько минут шагал взад и вперед, погрузившись в раздумья, а все остальные в это время высказывали приходящие им на ум мысли. Гендель блеснул своим мрачным остроумием, сказав, что отправится прямо к ним и сдастся в плен. Карлики так возликуют при мысли, что спустя столько лет наконец-то добрались до него, что позабудут обо всем остальном. Мениону даже не пришло в голову, что это шутка, и он готов был уже одобрить решение гнома.

— Хватит болтать! — вскричал наконец принц Лиха, окончательно выведенный из себя. — Нам сейчас нужен план, такой, который позволит нам выбраться отсюда, пока парням еще не поздно помочь. Так что мы делаем?

— Насколько широк этот перевал? — рассеянно спросил Балинор, не переставая шагать взад и вперед.

— В том месте, где собрались карлики — около двухсот ярдов, — ответил Даэль. Он думал еще минуту, затем щелкнул пальцами, что-то припомнив. — Правая сторона перевала совершенно открыта, но слева вдоль склона утесов растут мелкие деревца и кустарник. Они могут частично скрыть нас.

— Мало, — прервал его Гендель. — Нефритовый перевал широк настолько, что через него пройдет и армия, но пытаться пройти его, пользуясь такими укрытиями — это самоубийство. Я видел его другую сторону, так вот — там любой карлик моментально нас заметит!

— Значит, они должны смотреть в другую сторону, — прорычал Балинор, и в его мыслях начали возникать смутные очертания плана. Внезапно он остановился и, опустившись на колени, начертил на земле грубую схему входа на перевал, вопросительно взглянув на Даэля и Генделя. Менион прервал свои возмущенные возгласы и подошел к ним поближе.

— Судя по плану, похоже, что мы можем оставаться в укрытии и вне их поля зрения, пока не доберемся вот сюда, — объяснил Балинор, указывая на точку рядом с чертой, обозначающей левый склон скал. — Здесь склон достаточно пологий, и нам удастся двигаться выше карликов, под прикрытием кустов. Затем двадцать пять-тридцать ярдов тянется открытое пространство, а за ним опять начинается лес, примыкающий к крутому склону. Вот в этом месте нам и грозит опасность, потому что любой, кто посмотрит в нашу сторону, неминуемо нас заметит. Пока мы пересекаем этот открытый участок, карлики должны смотреть в другую сторону.

Он замолчал и взглянул в их встревоженные лица, мечтая найти лучший план, но понимая, что у них нет времени на его поиски, если они еще надеются вернуть Меч Шаннары. Чем бы они ни рисковали сейчас, ничто не имело такого всемирного значения, как жизнь пораженного ядом юноши, унаследовавшего силу Меча, и это был последний шанс спасти народы четырех земель от всепоглощающей войны. Чтобы сохранить эту слабую надежду, все они готовы были достаточно дешево продать свои жизни.

— Это под силу только лучшему лучнику Юга, — тихо заявил высокий воин. — Это должен сделать Менион Лих. — Горец поднял глаза, удивленный неожиданным предложением, не в силах скрыть свою гордость. — У тебя будет только один выстрел, — продолжал принц Каллахорна. — Если он не придется точно в цель, то все мы погибли.

— Что у тебя за план? — заинтересованно вмешался Дарин.

— Когда мы приблизимся к открытому участку, Менион должен выстрелить в одного из вождей карликов, которые стоят на той стороне перевала. Он должен убить его первой стрелой, тогда возникнет паника, и нам удастся проскользнуть мимо.

— Ничего не выйдет, друг мой, — проворчал Гендель. — Стоит им заметить, что из их вождя торчит стрела, как они заполонят весь перевал. Не пройдет и минуты, как нас найдут.

Балинор покачал головой и слабо, неубедительно улыбнулся.

— Нет, не найдут, потому что будут искать кого-то другого. Как только вождь карликов упадет, один из нас тут же должен показаться у входа на перевал. Карликов охватит такое бешенство и желание добраться до него, что им не придет в голову искать других, и в этой суете мы и проскользнем мимо.

Его предложение было встречено мертвой тишиной, и все они начали встревожено переглядываться, пораженные одной и той же мыслью.

— Это просто отличный план, для всех, кроме того, кто останется здесь отвлекать карликов, — критически заявил Менион. — Кто же решится на этот самоубийственный поступок?

— Это мой план, — проговорил Балинор. — Это мой долг — остаться здесь и скрыться от карликов в Вольфсктааге. Раньше или позже мне удастся перехитрить их и встретиться с вами на границе Анара.

— Наверное, ты сошел с ума, если думаешь, что я позволю тебе остаться и стать героем дня, — заявил Менион. — Если я попаду, то буду ждать их здесь, а если нет‡ Он смолк и улыбнулся, небрежно пожав плечами и хлопнув по спине Дарина, ошеломленно глядящего на него. Балинор уже приготовился возражать, когда вперед выступил Гендель, отрицательно качая своей большой головой.

— Твой план всем хорош, да только тот, кто рискнет остаться, будет иметь дело с тысячами карликов, которые погонятся за ним по пятам или, в лучшем случае, решат дождаться, пока он покинет запретные земли. Остаться должен тот, кто знает карликов, их привычки, знает, как сражаться с ними и уцелеть. С вами сейчас есть гном, который воевал с ними всю жизнь. Остаться следует мне.

— Кроме того, — угрюмо добавил он, — я уже говорил, как они мечтают меня поймать. После такого оскорбления они уже не смогут думать ни о чем другом.

— Но я же говорил, — по-прежнему настаивал Менион, — это мой‡

— Гендель прав, — резко оборвал его Балинор. Все изумленно поглядели на него. Только Гендель знал, что нелегкое решение, принятое воином, принял бы и он сам, будь он на его месте. — Выбор сделан, остается ему следовать. У Генделя больше шансов уцелеть, чем у любого из нас.

Он повернулся к кряжистому гному-воину и протянул ему свою могучую руку. Тот коротко и крепко пожал ее, затем быстро отвернулся и неторопливо двинулся вверх по тропе. Они смотрели ему вслед, но в считанные секунды он скрылся из вида. С запада доносился барабанный бой и пение карликов, небо было светлым.