Меч Шаннары - Терри Брукс

Тропа снова пошла вверх и начала сужаться, стиснутая, словно каменными стенами, огромными деревьями и густым кустарником. Менион внимательно следил за лоскутами материи и нисколько не сомневался в правильности выбранного пути, но тропа становилась все уже, а идти по ней становилось все труднее, и он машинально начал заново обдумывать принятые решения. К полудню тропа неожиданно раздвоилась, и Менион удивленно остановился.

— Странно. Развилка на тропе, и никаких пометок — не понимаю, почему Алланон не оставил нам знака.

— Должно быть, с его лоскутами что-то случилось, — с тяжелым вздохом заключил Шеа. — Что теперь?

Гендель пристально осмотрел землю. На тропе, ведущей вверх, к хребту, остались чуть погнутые ветви и недавно упавшие листья — здесь кто-то проходил. Однако на нижней тропе виднелись следы ног, правда, едва заметные. Чутье подсказывало ему, что на одной из этих троп, а возможно, и на обеих, их поджидает опасность.

— Мне это не нравится — здесь что-то не так, — проворчал он себе под нос. Все следы смешаны, и вероятно, намеренно.

— Возможно, все эти разговоры о запретной земле — это не такая уж чепуха, — сухо заявил Флик, устраиваясь на упавшем дереве.

Вперед вышел Балинор и обменялся с Генделем парой коротких фраз, обсуждая, в какой стороне лежит Нефритовый перевал. Гендель признал, что путь через долину короче и быстрее, а кроме того, эта дорога выглядит проторенной. Но какой путь выбрал для них Алланон, догадаться было невозможно. Наконец Менион в отчаянии вскинул руки и призвал их делать выбор.

— Мы все знаем, что Алланон никогда не забыл бы оставить для нас знак на этой развилке, так что, очевидно, случилось одно из двух: или что-то произошло с его знаками, или же что-то произошло с ним самим. Как бы то ни было, мы не можем сидеть здесь и ждать, пока нам откроется ответ. Он сказал, что встретится с нами на Нефритовом перевале или в лесах за ним, поэтому я предлагаю выбрать нижнюю дорогу — более быстрый путь!

Гендель вновь напомнил о странных следах на нижней тропе и о своем неотступном предчувствии опасности, ощущении, которое Шеа испытывал с той минуты, когда они подошли к развилке и не обнаружили лоскутков ткани. Несколько минут Балинор горячо спорил с горцем, и наконец согласился с ним. Они решили идти по более прямому пути, но удвоить свою бдительность до того момента, пока загадочные горы не останутся позади.

Походный строй изменился — теперь впереди шел Менион. Они быстро зашагали по плавно ведущей вниз широкой тропе, которая, кажется, вела в долину, скрытую от посторонних глаз под пологом огромных деревьев, кроны которых тянулись на многие мили во всех направлениях. Они отметили, что спустя короткое время дорога стала шире, деревья и кусты расступились, а уклон почти совершенно исчез. Путь стал еще легче, их опасения начали рассеиваться, и вскоре им стало совершенно ясно, что эта дорога долгие годы служила главным трактом для жителей этих мест. Они шли почти целый час, и наконец достигли подножия долины. Отсюда трудно было определить, как расположены окружающие долину горные хребты. Стволы деревьев скрывали из вида все, кроме участка тропы впереди и безоблачного голубого неба над головой.

Спустя еще несколько минут ходьбы в поле их зрения мелькнула странная постройка, возвышающаяся над деревьями подобно огромному железному остову. Она казалась бы частью окружающего ее леса, если бы не ее необычно прямые металлические сучья; вскоре они приблизились к ней и увидели, что она состоит из огромных балок, покрытых ржавчиной и образующих квадратную сетку, сквозь которую просвечивало небо. Отряд невольно замедлил шаг, подозрительно оглядываясь, чтобы убедиться, что это не ловушка, предназначенная для неосторожных путников. Но ничто вокруг них не нарушало своей неподвижности, и они продолжили свой путь к странной постройке, безмолвно высящейся впереди.

Внезапно дорога оборвалась, и удивительный каркас полностью открылся их взорам; его огромные железные балки, гниющие от древности, казались все такими же прямыми и прочными, как и в минувшие века. Когда-то здесь стоял большой город, выстроенный так давно, что никто уже не помнил о его существовании, город, забытый, как и долина, и окружающие его горы — последний памятник исчезнувшего мира. Железный каркас был надежно укреплен в мощном фундаменте, похожем на камень, раскрошившемся и выщербленном ветрами и дождями. Кое-где высились руины, бывшие когда-то стенами. Здесь тесно стояло множество таких мертвых зданий; эта часть города тянулась вперед на несколько сот ярдов и обрывалась там, где стена лесов отмечала границу робкого вторжения человека во владения непобедимой природы. Внутри построек, на фундаментах и каркасах росли кусты и маленькие деревца, росли так густо, что город, казалось, умирал не от древности, а от удушья. Отряд в почтительном молчании стоял перед этим странным памятником минувшей эпохи, творением людей, подобных им, но живших бесконечно давно. При виде этих мрачных остовов, бессильно ржавеющих в забытой долине, Шеа ощутил себя крошечным и слабым.

— Что это за место? — тихо спросил он.

— Руины какого-то города, — пожал плечами Гендель, повернувшись к юноше — Похоже, здесь уже много сотен лет никто не бывал.

Балинор подошел к ближайшей конструкции и потер железную балку. С нее дождем осыпались огромные слои ржавчины и грязи, обнажив тусклую серо-стальную поверхность, в которой еще чувствовалась былая мощь. Остальные члены отряда следовали за северянином, который медленно обходил вокруг фундамента, внимательно разглядывая похожий на камень материал. В следующий миг он остановился у самого угла конструкции и стер с нее пыль и грязь, открыв взгляду единственную дату, еще различимую на распадающейся в прах стене. Чтобы прочесть ее, они были вынуждены придвинуться ближе.

— Так этот город стоял здесь еще до Великих Войн! — изумленно проговорил Шеа. — Не могу в это поверить — должно быть, это самые древние постройки в мире!

— Я помню, что нам рассказывал Алланон о живших в ту эпоху людях, — произнес Менион, пришедший в свое редкое мечтательное настроение. — Он говорил, что это был великий век, но тем не менее, от него ничего не осталось. Только ржавые железные балки.

— Давайте немного отдохнем, прежде чем идти дальше? — предложил Шеа. — Я хотел бы краем глаза взглянуть на другие здания.

При мысли об остановке Балинор и Гендель ощутили смутное беспокойство, но согласились на короткий привал на том условии, что все будут держаться вместе. Шеа тут же направился к ближайшему зданию, вслед за ним пошел Флик. Гендель уселся и настороженно взглянул на громадные остовы, испытывая все большее раздражение от каждого момента, проведенного в этих железных джунглях, столь чуждых его родным лесам. Все остальные пошли за Менионом к другой стороне здания, на котором только что обнаружили дату, и вскоре нашли на рухнувшем куске стены обрывок имени. Прошло лишь несколько минут, Гендель поймал себя на том, что вспоминает Кулхейвен и свою семью, и немедленно удвоил бдительность. Все были поблизости, лишь Шеа с Фликом удалялись от него, обходя мертвый город по левой стороне, с любопытством глядя на разрушающиеся остатки домов и выискивая следы древней цивилизации. В тот же миг он заметил, что за исключением тихих голосов его спутников, ничто не нарушает мертвую тишину окружающего леса. Даже ветер не шелестел на безмятежной равнине, даже птицы не кружили в небе, смолк даже звенящий стрекот насекомых. Собственное хриплое дыхание показалось ему оглушительным ревом.