Плот - Стивен Бакстер

Холлербах вздохнул и внезапно пошатнулся. Грай взял его под руку.

— Вы в порядке. Главный Ученый?

Рис внезапно понял, что перекладывает свои сомнения на слабеющие плечи Холлербаха, как будто он все еще ребенок, а старик — непогрешимый всеведущий взрослый.

— Извините, — сказал он. — Я не должен взваливать на вас…

Холлербах махнул трясущейся рукой.

— Нет, нет. Ты абсолютно прав. В какой-то степени это помогло мне лучше понять ситуацию. — Он немного шутливо подмигнул. — Даже твой приятель Роч в какой-то степени тоже помог. Сравни его и меня. Роч еще молод, силен, я же еле стою на ногах, не говоря уже о моей способности к воспроизводству рода. Кто же из нас должен отправиться в путь?

Рис испугался.

— Холлербах, нам необходим ваш разум. Не хотите же вы сказать…

— Рис, нашей величайший ошибкой было бы нежелание определить свое место в этом мире. Законы мира, в котором мы живем, поощряют скорее силу и выносливость, что так наглядно демонстрирует твой друг Роч, или проворство, реакцию и приспособляемость, как, например, у Костяшников, чем так называемый «разум». Мы не более чем неуклюжие животные, затерянные в пространстве. Но дряхлеющее оборудование Корабля, продовольственные машины и все прочее дали нам иллюзию, что мы хозяева этого мира в той же степени, в какой, вероятно, человек был хозяином мира, из которого пришел. Теперь эта вынужденная миграция заставляет нас отбросить большую часть любимых игрушек, а вместе с ними и наши иллюзии. — Холлербах невидящим взором посмотрел в пространство. — Возможно, если заглянуть в далекое будущее, наш большой мозг за ненадобностью атрофируется, и мы наравне с китами и небесными волками будем бороться за существование среди летающих деревьев…

Рис фыркнул.

— Холлербах, вы к старости превращаетесь в брюзгу.

Холлербах поднял брови.

— Мальчик, я уже был старым, когда ты еще добывал руду на ядре звезды.

— Что ж, я не знаю, что там будет дальше, и ни черта не могу с этим поделать. Все, что я могу, так это решать насущные проблемы. И, если честно, Холлербах, я не думаю, что мы сможем совершить это путешествие без вашего руководства.

— Ладно, у нас много работы. Давайте займемся делом.

Плита нависла над Плотом. Паллис подобрался к краю и окинул взором изуродованную палубу.

Над ней висело облако дыма.

Внезапно плита рванулась вперед, и Паллис опрокинулся на спину. С рычанием он ухватился за сетку, окутывавшую хрупкий летательный аппарат.

— Костей ради, бармен, ты умеешь управлять этой чертовой штукой?

Джейм фыркнул.

— Это настоящий корабль, а не какая-то там деревянная игрушка!

— Не искушай судьбу, рудничная крыса. — Паллис грохнул кулаком по грубому железу плиты. — Этот способ полета просто неестественен.

— Неестественен? — рассмеялся Джейм. — Наверное, ты прав. А может быть, вы, ребята, слишком долго пролежали в ваших шалашах, если рудокопы смогли помочиться на вас?

— Война закончена, Джейм, — сказал Паллис. Он принял шутливую боевую позу. — Но нам не мешало бы выяснить кое-что.

Широкое лицо бармена расплылось в улыбке.

— Нет ничего лучше, деревянщик. Назови время, место и оружие.

— О, без оружия.

— Лучше не может быть…

— Ради Костей, замолчите вы когда-нибудь?

Нид, третий пассажир плиты, смотрел на них поверх разложенных у него на коленях карт и инструментов.

— Если вы не забыли, мы здесь работаем, а не развлекаемся.

Джейм и Паллис в последний раз обменялись взглядами, потом Джейм вновь занялся управлением. Паллис подобрался к Ниду.

— Извини, — хрипло сказал он. — Как дела?

Нид поднес к глазам видавший виды секстант, потом попытался сравнить расчет с цифрами в написанной от руки таблице.

— Черт побери, — сказал он, явно раздосадованный. — Не знаю. У меня просто нет опыта, Паллис. Ципс знал бы. Если только…

— Если бы только он давным-давно не умер, все было бы прекрасно, сказал Паллис. — Постарайся сделать все возможное, парень.

Нид опять пробежал пальцем по таблице.

— Кажется, это длится очень долго. Я постарался измерить скорость Плота относительно отдельных звезд, и, пожалуй, он движется недостаточно быстро.

Паллис нахмурился, потом лег на живот и еще раз осмотрел Плот. Могучее древнее сооружение лежало перед ним, как поднос с необычными, игрушками. Пилот мог видеть плиты, повисшие над палубой и отмеченные султанами пара. Слева от Паллиса поднималась стена дыма, и плюс к этому под каждым деревом висела собственная дымовая завеса. Дым давал желаемый эффект.

Паллису было четко видно, как канаты наклонились вправо — деревья пытались уйти от дыма, — и пилоту казалось, что он всем телом ощущает натяжение канатов, тащивших Плот на другую орбиту. Тени канатов на палубе начали удлиняться. Это означало, что Плот удаляется от нависшей над ним звезды. Изумительное зрелище! Зрелище, которое Паллис за свою долгую жизнь видел лишь дважды.

Кроме того, после всех волнений, революций и войны люди наконец-то помирились. Произошло это прежде всего благодаря работам над Рубкой, и само по себе было замечательно.

Собственно говоря, именно необходимость переместить Плот и стала тем стержнем, который все еще скреплял общество. От этого предприятия выигрывали все.

Да, все это замечательно, но если Плот будет двигаться слишком медленно, из затеи ни черта не выйдет. Падающая звезда была еще довольно высоко, и непосредственной опасности столкновения пока не было. Но если деревья будут тянуть Плот слишком долго, то они устанут. Тогда они не только окажутся неспособными тащить Плот, но, возможно, некоторые из них сами станут угрозой его жителям.

— Черт возьми! — Паллис свесил голову с края плиты, стараясь определить, в чем дело.

Стена дыма на Краю выглядела достаточно плотной и работавшие у основания стены люди в масках отбрасывали в свете далеких звезд длинные тени.

Значит, проблема в самих деревьях! На каждом дереве находились пилот и его помощник. Они старались создать свою собственную дымовую завесу. Эти малые экраны являлись, вероятно, самым значительным фактором, влияющим на движение каждого отдельного дерева. И даже отсюда Паллис видел, какими рваными и неплотными были некоторые из них.

Пилот хватил кулаком по плите. Черт возьми, революционные чистки, болезни и голод истощили пилотский корпус в не меньшей степени, чем остальные слои общества. Паллис припомнил предыдущие передвижения Плота: масса вычислений, бесконечные совещания, согласованные, подобно часовому механизму, движения деревьев…