Леди любят артефакты 2 - Яра Горина

виолончели. В бальном зале вновь играли вальс, и мне одновременно хотелось и не хотелось туда возвращаться. Находясь вдалеке от любопытных глаз наедине с лордом, я чувствовала, как меня все больше и больше захватывает странное волнение.

— Кажется, танцы вас действительно утомили? — неожиданно спросил Блэквуд.

— Немного. Но это приятная усталость.

— Необязательно принимать каждое приглашение выйти на паркет, -- с шутливым укором заметил он.

— Я знаю.

— Именно поэтому сбежали от меня?

— Что? Нет, конечно!

— Тогда почему вы здесь?

— Хотела полюбоваться праздником, — уклонилась от ответа я, чтобы не выдавать Беатрис. — Оценить масштаб со стороны...

— Одна?

— Уже нет.

Вопрос, на первый взгляд, звучал безобидно, но в тоне лорда Блэквуда слышалось подозрение. Интуиция подсказывала, что речь вовсе не о шалостях Беатрис и Кристофера. Он окинул меня оценивающим взглядом, и я вдруг поняла, что, возможно, лорд думал, что я нашла тихое место для встречи наедине с Джефри или другим мужчиной. Подобная мысль была неприятной, а потому я открыто поглядела ему в глаза.

На мгновение показалось, что Блэквуд смутился, и между нами повисла неловкая пауза.

Я слегка тронула шторы, подтверждая свое намерение оглядеть зал, и увидела с высоты танцующих людей. Заодно и рыжеволосую макушку леди Ричардс, которая шла походкой королевы.

— Мило с вашей стороны составить мне компанию, — в этот раз я заговорила первой. — Однако вам необходимо быть гостями.

— Но с вами — приятней.

— Мое исчезновение вряд ли кого-то заинтересует, а вот ваше, — я указала на леди Ричардс.

Вдова в этот момент как раз оглянулась, словно кого-то искала. И я даже догадывалась, кого именно.

— Я бы не был так уверен, что ищут меня, а не бутылочку игристого, — равнодушно пожал плечами лорд Блэквуд.

— Нехорошо так говорить о... — я замялась.

— Даме? — подсказал он.

— И о даме тоже.

— Тоже? Не совсем понимаю...

— Простите, но я не уверена, что нам стоит обсуждать увлечения вашей невесты...

— Ого! — кашлянул он. — Вот так новости.

— Возможно, я неправильно поняла, и бокал-другой хереса сутра — привычное дело для бринвилльских виноделов. Часть профессии, так сказать. Иначе, как обрести уверенность в качестве своего товара? -- я не смогла удержаться от колкости. Видимо, нападки вдовы уязвили меня больше, чем я полагала.

— Дело не в этом. С чего вы взяли, что леди Ричардс — моя невеста?

— А разве вы не собираетесь сегодня сделать ей предложение? — я была настроена покончить с недомолвками и спросить прямо.

— Насколько мне известно, нет. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо в обозримом будущем.

Я почувствовала себя сбитой с толку:

— Но ваши гости этого ждут!

— Все-таки стоило послушать распорядителя и пригласить акробатов, — серьезно сказал он. — С сюрпризами на праздниках всегда так: сколько ни старайся — всегда недостаточно.

— И в городе об этом судачат, — я проигнорировала шутку.

— Жаль, разочаровывать всех этих людей, но я, пожалуй, рискну. У нас с Камиллой много общего: мы теряли близких и хорошо знаем вкус одиночества. Однако пережитые боль и горе не лучший повод для счастливого брака. Не находите?

Я промолчала, стыдясь, что вообще затеяла эту тему. Но не узнать ответ было выше моих сил.

— «Прелесть» маленького города — каждый твой шаг на виду, — продолжил Блэквуд. — Не успел о чем-то толком подумать, а за тебя уже все решили. Две похожие судьбы, два разбитых, измученных сердца вновь обретают друг друга. Произношу вслух и понимаю, как тяжело было удержаться тому, кто распустил эти глупые слухи. Красивая сказка могла бы выйти.

— Еще не поздно. Уверена, леди Ричардс не будет против.

— Невероятная солидарность. Да еще и в таком вопросе. Не думал, что вам нравится Камилла.

— Позвольте оставить мои симпатии при себе.

— А если нет?

Я смутилась, не понимая, куда может завести подобный разговор.

— Интересно, как заставить людей, обсуждающих матримониальные планы семьи Блэвудов, учитывать и мои желания тоже?

— Может быть, обозначить их?

— Леди Катарина, вы вся сотканы из противоречий: острый, живой ум и поразительная способность не понимать намеки.

Я пожала плечами, потому что действительно не понимала. Но признаваться в этом вслух не собиралась.

Тем временем лорд сделал шаг в мою сторону, и меня словно жаром окатило.

— Общаться с вами — все равно, что на качелях кататься: то поманите, то оттолкнете. Не знай я вас, не живи под одной крышей, подумал бы, что имею дело с искусным манипулятором.

— Бросьте, какие у меня могут быть скрытые намерения? — полушепотом ответила, отступая. — Я всего лишь гувернантка вашей дочери. Помните?

— С удовольствием бы забыл, но разве вы позволите?

— Нет.

— А зря. Без этих постоянных напоминаний мы могли бы стать куда счастливей.

Я сделала еще один шаг назад и уперлась в обитые тканью деревянные панели. Прохладный шелк остудил разгоряченный затылок, и у меня перехватило дыхание.

— Вот! Снова! — лорд Блэкуд подошел ко мне вплотную и уперся рукой в стену, преграждая мне путь к отступлению. — Стоит мне набраться решимости, и вы тут же ускользаете. Нет, леди Катарина, в этот раз будет иначе.

Я еще больше вжалась в стену, но близость его тела и глаза, полыхающие, словно угли, опьяняли больше вина. Меня разрывало от мучительного желания, чтобы он, наконец, прикоснулся ко мне и страха перейти некую грань, после которой невозможно повернуть назад. И сердце кричало: «Да! Давай посмотрим, что будет дальше! И пусть этот момент не заканчивается».

— Я мужчина и воин. И всегда был таким. Грубым, черствым и не слишком романтичным. Но честным. Вы жаждали прямоты?

Я кивнула, не слишком вдумываясь, о чем он говорит.

— Тогда без обиняков. Устал намекать, поэтому намерен пойти дальше…

И вместо слов, которые я ожидала услышать, он поцеловал меня. От волны жара, пронесшегося по телу, у меня подогнулись колени. Лорд обнял меня, притягивая к себе, и я окончательно сдалась, чувствуя, как наше дыхание становится единым. Я слышала лишь стук своего сердца и упивалась ощущением сильных рук на своем теле.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он оторвался от меня, и я смогла сделать вдох. Он испытующе вглядывался в мое лицо, словно ожидая чего-то, и осознание произошедшего накрыло меня с