The Мечты. Бес и ребро (СИ) - Светлая Марина

- Пока я пришел побеседовать, - не поддаваясь на ее тон, уточнил представитель доблестных органов. – Побеседовать о Панкратове Олеге Станиславовиче. Вам такой известен?

Стеша на мгновение зависла, пытаясь сообразить, какое отношение Олег может иметь к правоохранителям. Вроде бы, у него была какая-то финансовая проверка последнее время, но чтоб вот прямо полиция за него взялась? Бред.

Наконец она утвердительно кивнула, решив, что ломаться определенно будет излишним, и проговорила:

- Да, известен. Генеральный директор «ББ». Простите, «Б-Банка».

- И как хорошо он вам известен?

- Достаточно, чтобы утверждать, что его любимый цвет для галстуков – зеленый, а завтраки он предпочитает плотные. Мы встречались больше года. Несколько недель назад расстались. Могу я полюбопытствовать, чем вызван ваш интерес, товарищ подполковник?

Вместо ответа Стефания получила новый вопрос:

- Почему вы расстались?

- Не сошлись характерами, ожидания не совпали с реальностью, разлюбили... Вам какая причина больше нравится? Олег Станиславович женат, вы должны быть в курсе.

Подполковник долго рассматривал Стешу тяжелым взглядом, будто хотел припечатать к дивану, на котором она сидела. И потом так же тяжеловесно, медленно проговорил:

- Я бы посоветовал вам, Стефания Яновна, самой определить причину. И определить ее точно. От этого будет очень многое зависеть в нашей дальнейшей с вами беседе.

На последнем слове, Трофимцев сделал ударение.

Она сама словно бы почувствовала этот удар, и ей еще сильнее захотелось спрятаться, спрятать каждую свою эмоцию и каждое прорывавшееся наружу чувство. Или даже предчувствие. Странное, не поддающееся логике и контролю предчувствие чего-то непоправимого. Адамова медленно перевела дыхание, отмечая, что в горле пересохло. И проговорила, тщательно удерживая свой голос от истерических ноток:

- Я ушла к другому мужчине. Вернее, на тот момент... на тот момент я ушла, потому что не люблю Панкратова, но так вышло, что к другому... может быть, вы все-таки скажете мне, что случилось? Это немного... давит. Неизвестность.

- О том, что случилось, твердят во всех новостях. Вы же пытаетесь меня убедить, что не знаете. Это недальновидно, Стефания Яновна.

- Но я действительно не знаю... У нас нет телевизора, газеты я не читаю, а в интернете дальше Инстаграма не бываю – у меня нет на это времени. Что произошло?

- Ну допустим, - кивнул подполковник Трофимцев. – Три дня назад яхта, на которой путешествовал господин Панкратов по Средиземному морю, взорвалась. Наиболее вероятно, что взрыв не был случайностью. Какие вас связывали взаимоотношения с Олегом Станиславовичем до вашего якобы разрыва?

Стеша хотела было буркнуть, какие отношения бывают между любовниками, даже рот раскрыла, но неожиданно кровь прилила к лицу такой бурной волной, что рука дернулась вверх, коснулась щеки, оставляя по себе единственный вопрос: это пальцы такие ледяные или лицо так сильно пылает?

- Что с Олегом? – придушенно спросила Стефания.

- Ищут, - бесстрастно ответил Трофимцев. – Но местная полиция все больше склонна считать, что господин Панкратов погиб.

- О господи...

- Вы так и не ответили на мой вопрос.

- К-какой вопрос?

- Какие у вас были взаимоотношения, - терпеливо напомнил эмвэдешник.

- Половые, - пробормотала Стефания и встала с дивана, в два шага пересекла помещение и теперь оказалась на том самом месте, на котором застала Юхимовича, когда вошла. У графина с водой. Стекло в ее руках подрагивало. Носик о стакан. Но пить хотелось нестерпимо, и плевать ей было на мента.

- Значит, вы знали о том, что Панкратов женат… – будто бы сквозь вату. Или не к ней, мимо нее. Бред какой-то.

Наконец вода коснулась горла, не успокаивая, но хоть немного остужая. Повезло, что холодная в такую жару.

- Знала. Меня это мало интересовало. 

- А у нас имеются сведения, что вы планировали выйти за него замуж.

- Это всеобщее заблуждение, иначе я бы не ушла.

- Вы могли уйти, когда поняли, что развод не входит в планы Олега Станиславовича. И затаить на него обиду.

- Я ушла, потому что наши отношения себя изжили, - резковато отрезала Стеша. – Мы расстались... нормально. Не друзьями, но и не врагами. И я не понимаю, зачем вам может быть нужна эта информация.

- Нам нужна любая информация, - резко отрезал Трофимцев. – Опишите поточнее, что значит «не друзьями».

- Олег Станиславович пригрозил мне, что я могу потерять работу в театре. Но он... довольно отходчив, и такие вещи я никогда не воспринимаю всерьез. Моя профессиональная репутация от его обиды на мой уход не зависит.

- И кроме того, вы остались без солидного содержания, - как бы между прочим заметил подполковник, не спуская со Стефании внимательного взгляда. Его-то она и не выдержала, этого взгляда. Эмоции, которые Стеша все еще пыталась держать под контролем, вылезли наружу в один момент. Она резанула по нему своими острыми черными глазищами и хохотнула:

- Вы что же? Считаете, что заблокированная кредитка – повод грохнуть бывшего?

- Поводом может стать все что угодно, Стефания Яновна. А у вас их… - Трофимцев сделал паузу и веско договорил: - У вас их, согласно имеющимся у нас свидетельским показаниям, больше, чем один.

- Что? Вы серьезно?

- А вы полагаете, что полиция – это клуб веселых и находчивых?

Стеша едва не подавилась брошенными ей с насмешкой словами и почувствовала, как подкашиваются ноги. Однако падать на пол перед этим Цербером закона было бы слишком унизительно. Она оперлась руками о столешницу и прошептала:

- Значит, я... как это у вас... подозреваемая? Меня арестуют?

- Это решать не мне. Завтра вам нужно будет явиться в отделение. Составим протокол. Советую вам хорошенько подумать, в ваших обстоятельствах важна любая мелочь.

- Завтра? – не в силах поверить, Стефания мотнула головой, все еще продолжая упрямиться. – Но на каком основании? Какие у вас доказательства? Я постоянно находилась в Солнечногорске, никуда не выезжала, тому есть множество свидетелей. Да и в Италии была лет десять назад!

- Завтра, - подтвердил Трофимцев. – И лучше в первой половине дня.

- Чушь!

- Стефания Яновна, - Трофимцев поднялся, оказавшись довольно приземистым мужичком. Этаким Гимли-переростком, - постарайтесь оставить эмоции для сцены. Так вы сэкономите и свое, и наше время.

- Мне... мне нужен адвокат, да? – растерянно спросила Стеша.

- А вы хорошо нахватались от господина Панкратова, - усмехнулся этот страж криминального производства. – Прежде всего, вам нужна хорошая память и честность. До завтра, Стефания Яновна.

Трофимцев твердым, уверенным шагом пересек кабинет и, остановившись на пороге, обернулся к Стеше.

- Надеюсь, вам не взбредет в голову сбежать? Это было бы крайне глупо с вашей стороны, - припечатал он на прощанье и вышел.

Она осталась стоять на месте. Удержала себя от того, чтобы броситься следом – потому что невольно качнулась к выходу за ним. А всего-то и нужно – перевести дыхание и сделать еще несколько глотков воды, чтобы хоть немного заглушить жуткое першение в горле, от которого казалось, что она и говорить-то не сможет.

Смогла.

Когда прошло десять минут по часам, а Юхимович так и не нарисовался в кабинете, Стефания все-таки покинула его уверенным и твердым шагом, думая лишь о том, что делает в эту конкретную минуту, и усиленно отгоняя все прочие мысли, которые, впрочем, не спрашивая врывались в ее голову и вызывали ощущение удушья.

Как это случилось?

Как может быть, что с Олегом?

Почему с Олегом?

А с ней? Почему с ней?

А если бы она была на той яхте – то и она бы?.. ведь он звал...

Но ведь не может все это быть всерьез, ведь так?!

- Тина, можете набрать Юхимовича и передать ему, что входы-выходы проверены, мин нет, можно возвращаться на прежние позиции.

Секретарша, замершая за своим столом в приемной, только кивнула, не отрывая от Адамовой глаз – потрясенных и любопытных. Ее же взгляд она чувствовала пылающим затылком все то время, пока шла от директорской двери до выхода из приемной. Почему-то это стало рубежом, отделившим для нее неосознанность полным пониманием того, что на этом все, шутки закончились. Все остальное она поймет после. И действительную смерть мужчины, с которым была более чем близка. И собственные проблемы, решение которых очень мало от нее зависят.