The Мечты. Бес и ребро (СИ) - Светлая Марина

- Пока неизвестно, сам понимаешь. Любое дознание требует времени.

- Какого, нахрен, времени? Люди что? Это же в море было! Команда? Пострадавших много?

- А тут, видишь ли, начинаются странности, - проговорил Коваль и присел на стул напротив шефа. – Перед выходом в море Панкратов всех отпустил. И остался на яхте один.

- В смысле? Олег?! Тогда как, черт побери, он оказался так далеко от берега?

- Захотел побыть морским волком, по словам Гульермо. Вроде как очень настаивал, чтобы команда сошла на берег.

- И вышел в море?

- Да, - кивнул Арсен. – Но довольно быстро яхта пропала с радаров. А утром забеспокоился Маркони. Сначала нашли обломки, потом установили место взрыва, - Коваль недолго помолчал и продолжил: - Но я бы не исключал того, что это был заказ. Сложно, конечно, но тем и надежнее.

- Бл*ть... – Моджеевский медленно осел в кресло, зацепил локтем кофейную лужицу и даже не заметил этого. 

Потер пальцами глаза и, буквально ощущая, как в голове коротко вспыхивает услышанное, проговорил: - Почему заказ? Какие основания? Его хоть ищут? Может, он... барахтается где-то в открытом море...

- Конечно, ищут, - отрезал Коваль. – После того покушения, два года назад, он только в самом начале лета снял охрану. И вот результат…

- Да нахрена он ее снял?! – психанул Роман. – Зачем?

- На этот вопрос я ответа не знаю, - пожал плечами начбез. – Не научился читать чужие мысли. Но проверка по горячим следам тогда ничего полезного не дала. Потом все было тихо. Возможно, решил, что больше никому не мешает.

- Так не бывает, Арсен... Мать его, не бывает так... Идиот чертов. Ладно. Официальную версию еще не озвучили? Сейчас, надо полагать, этим занимаются макаронники?

- Пока не озвучили. Но знаешь… - Арсен снова задумался ненадолго, - давай я сгоняю. Хочу сам посмотреть.

- Да... это будет лучше всего... тем более, это моя яхта, имеем право. Я тебе любую доверенность выпишу, если надо. Ты не в курсе, Лильке уже сообщили?

- Не в курсе. С ней, конечно, тоже не мешало бы поговорить, - Арсен опять недолго помолчал. – Но сейчас там – важнее, не откладывая. Лилианна никуда не денется.

- Жена все-таки, - пробормотал Роман и поднялся в очередной раз из своего кресла, постановив: – ОК, пусть идет своим чередом. Органы занимаются своим, а мы своим. Вылетаешь сегодня?

- Да, - кивнул Коваль и тоже встал. – Конечно, если работал профи, как в прошлый раз, то наверняка сделал все чисто. Мы ведь проверили тогда весь его ближний круг – от партнеров до последней уборщицы. И все безрезультатно. Но надо посмотреть… Бумаги подготовишь?

- Да, все будет сделано… Арсен, слушай…

- Что?

- У них с Гошаном тёрки последнее время были, я в это не лез... Как думаешь?..

- Сейчас все может иметь значение. И любой может оказаться причастным. Но выводы все же будем делать потом.

- Черт… не хочу в это верить… не верю, но… если он – сам урою.

- Не дури раньше времени, - мрачно сказал Арсен. – Соберем факты, потом начнем делать выводы.

Моджеевский запустил пятерню в волосы и взъерошил их, пытаясь выдохнуть. Выдыхалось хреново. Кто? Панкратов?! Ну мать твою, как?! Может, если бы он вмешался в его текущее положение… если бы удержал…

Роман поднял одновременно злые и растерянные глаза на своего начбеза, однако голос его прозвучал уже спокойнее:

- Никому пока не говори ничего… ты прав – сперва факты. За Гошаном наблюдение установи. Лильку с Улькой – под охрану… у него там еще одна была, я так и не понял… вроде, серьезно. Может, ею тоже заняться?

- В каком смысле? Тоже под охрану? – уточнил Коваль.

- Ну да… Только ненавязчиво, Борисыч… Чтоб потом на нас еще в суд не подали за вмешательство в частную жизнь. Там та еще… пиранья, - Роман невольно усмехнулся, вспомнив сцену на пляже в Айя-Напе. – Я не знаю, на что она будет претендовать в свете Олеговой… - он помялся, произнести слово «смерть» так и не смог и, выдохнув, проговорил: - в свете случившегося с Олегом.

- Да, я понял, - медленно проговорил Арсен и вдруг пристально посмотрел на Моджеевского. – А знаешь, мы ведь в тот раз баб его не проверяли. Он был так уверен, что все это бизнес.

Точно так же и Роман глянул на него, дернул галстук и сказал:

- Если это не Гошан… кто угодно, лишь бы не Гошан… Их обоих проверь, Арсен. На всякий случай. И пусть ее охраняют, пока мы не знаем, какая падла… посмела. Вряд ли эта девица кого-то всерьез интересует, но Олег мог что-то ей говорить, и если она многовато знает, то… сам понимаешь.

Шампанское на завтрак

Шампанское на завтрак никогда не входило в распорядок Лилианны Панкратовой, но в крайних случаях вполне можно позволить себе исключение. Этот самый случай, судя по выражению ее лица, видимо, уже наступил. Иначе как еще объяснить распоряжение, отданное домработнице, принести из подвала бутылочку «Просекко» и подать на стол вместе с канапе с креветками и, возможно, каким-нибудь фруктовым салатом на скорую руку – лишь бы кухарка не заморачивалась и не грузилась сверх того, что запланировано. Покладистости и неприхотливости госпожи Панкратовой можно было только позавидовать.

Она сидела в большой гостиной, отделанной деревом и увешанной охотничьими трофеями Олега Станиславовича, периодически бросала взгляд на лосиную голову, увенчанную рогами, и терпеливо поглядывала на старинные часы над камином. В телевизоре о чем-то бормотал ведущий, а она сама слушала его не слишком-то внимательно – главная новость дня была о взрыве на яхте «Эльдорадо» господина Моджеевского, но никаких подробностей она еще не знала. Затем и ожидала звонка их семейного адвоката, надеясь, что тот принесет ей хоть какие-то вести.

Звонок прозвучал ровно в одиннадцать часов утра одновременно с тем, как в гостиную вносили ведерко, из которого гордо торчало горлышко бутылки. Лилианна Людовиковна шумно выдохнула, цыкнула на домработницу и подхватила телефон, певуче произнеся:

- День добрый, Василий Матвеевич! Не будемте идти на поводу условностей. У меня лишь один вопрос: что?

На мгновение в трубке повисла тишина, после чего адвокат проговорил с соответствующей ситуации интонацией – в голосе его явно слышалась печаль:

- Взрыв был очень мощный. Тела не нашли, но полиция считает, что шансов никаких. Вряд ли Олег Станиславович мог выжить после такого.

- Совсем никакой надежды? – охнула Лилианна Людовиковна.

- Но они ищут! – спохватился Василий Матвеевич. – Конечно же, ищут. Может быть, вы бы хотели… может, кого-то привлечь? С вашей стороны.

Госпожа Панкратова махнула замершей домработнице и пальцем указала на бутылку, которую та все еще держала в ведерке: открывай, мол. А в трубку проговорила:

- Что вы сказали? Простите… я немного не в себе.

- Я говорю, может, вы хотите воспользоваться услугами профессионала.

- А… Зачем? Нет, я доверяю… итальянской полиции… и нашей доверяю. Там же тоже профессионалы, Василий Матвеевич! Разберутся!.. Зинаида Александровна! Да поставьте вы это ведро! У вас в руках весь лед растает!

В трубке опять повисла тишина. Та самая. Гробовая. Потому что господин Петров, адвокат семьи Панкратовых на протяжении уже очень многих лет, в этот самый момент пытался справиться с удивлением, накрывшим его с головой и выразившимся во временном онемении и судорожном почесывании носа. Но списав все на стресс и нелогичность женских поступков, он, спустя некоторое время, озвучил следующее:

- Разберутся, конечно, но вдруг затянется. Я бы вам советовал все же помочь… профессионалам.

- Ну, я подумаю, - совершенно очевидно решила спустить на тормозах его настоятельные советы Лилианна. – Вы лучше знаете, что… вы лучше… Зинаида Александровна, выйдите, пожалуйста, я дальше сама!.. В общем, Василий Матвеевич, давайте соберем в кучу и систематизируем, какое имущество по себе оставил мой покойный супруг. Меня интересует абсолютно все до последней пуговицы… насколько мне известно, было же завещание?