Красный рассвет. Иноходец - Сергей Извольский

чтобы я не люблю скорость, но довольно неуютно ехать пассажиром в такой процессии. Собака на дорогу выбежит, колесо взорвется, бутылка прикатится — и привет семье. У меня, правда, семьи никакой нет, но все равно неприятно будет взлетать обратно в космос, откуда только что прилетел.

К счастью, чудеса на виражах продолжались всего несколько минут — проехав, вернее низко пролетев десяток километров по кольцевой, кортеж свернул на развязке на Пулковское шоссе. Ехали без светофоров — по выделенной полосе, проезжая на красный свет со спецсигналами.

Миновали площадь Победы с монументом, в этой реальности выглядящим заметно отлично от мне привычного, выехали на Московский проспект. Практически сразу за площадью Победы кортеж повернул направо и по служебному проезду подъехал к знаменитому монументальному Дому Советов на Московской площади.

В моем мире сюда предполагалось переместить правительство города из Смольного, но потом что-то пошло не так, от идеи отказались, а в XXI веке здание стало бизнес-центром. Здесь же здание явно осталось правительственным учреждением. И кстати, памятник на площади незнакомый — не Ленин здесь указывает в сторону Ленинского проспекта. Но вот кто, не рассмотрел. Вернее рассмотрел, но не узнал: кепки нет, лысины тоже, так что точно не вождь мирового пролетариата; а вот кто — загадка.

Миновав неприметный пост охраны, машины заехали в подземный гараж. После чего я в сопровождении так и молчавшего Семеныча направился к лифту.

Ну, похоже начинается.

Напрягает только, что если сейчас разговор пойдет не так, то в этот раз выпрыгнуть в окно на дерево и скрыться у меня определенно не получится.

Глава 15

— Пятого сентября две тысячи двадцать второго года в паспортном столе Андижанского района Республики Узбекистан, взамен утерянного получил паспорт гражданина Узбекистана Максим Станиславович Царев, две тысяча первого года рождения, национальность русский.

Дмитрий Михайлович Родионов поднял на меня взгляд от докладной бумаги. Там у него целая стопка листов — неплохо так на меня накопали за краткие сроки.

В кабинете мы сейчас находились не одни. Я сидел на гостевом месте, прямо напротив Родионова. Он, судя по виду, чувствовал себя не очень хорошо. Неудивительно — его все же подстрелили вчера утром, а он уже на рабочем месте. Бледный, у висков с проседью видны капельки пота. Но держится, только высокий лоб периодически хмурит.

По сторонам от стола устроились еще двое. Неподалеку секретарь Родионова — «Поскребышев» Александр Николаевич, не помню я его фамилию. На лице его уже лиловый синяк, один глаз почти полностью заплыл. Я тоже весь забинтованный. Один только Семенович — с другой стороны стола справа от меня, свеж, бодр и невредим.

В общем, компания была невелика, но зело респектабельна.

Родионов между тем, поняв что ничего в моем ясном взоре не увидит и ничего я пока говорить не собираюсь, снова опустил взгляд к докладу на нескольких листах. Или на нескольких десятках листов, стопка действительно приличная.

— Уже седьмого сентября в паспортный стол Ломоносовского района Ленинградской области от имени Максима Царева было подано заявление о приеме в гражданство Российской Федерации по программе репатриации русских. Заявление было удовлетворено в установленные сроки, и двадцать третьего сентября две тысяча двадцать второго года Максим Царев был принят в российское гражданство, после чего практически сразу ушел по призыву на военную службу, получив распределение в Арктическую бригаду постоянной готовности Береговых войск Военно-морского флота Советского Союза.

Пауза. Я опять комментировать не стал, пока все верно.

— При этом… — Родионов снова поднял взгляд от докладной записки. — Никаких следов существования Максима Царева в республиках Средней Азии найти не удалось. Вообще. Более того, до осени две тысяча двадцать второго года не удалось найти следов Максима Царева вообще нигде в Советском Союзе. За исключением факта того, что Максим Царев был опосредственно причастен к незаконному сбыту изделий из драгоценных металлов, после чего попал под наблюдение соответствующих служб.

На стол легла фотография большеносого и лохматого парня, сделанная явно без его ведома и скорее всего из окна машины. Ну здравствуй, Доктор Ливси — глянул я на фото.

— Лев Эйхман, уличенный в незаконной продаже золота и драгоценных камней на сумму в пятьдесят четыре тысячи рублей. В ходе оперативной разработки на допросе признался, что ценности получил от Максима Царева не только на перепродажу, но кроме того частично в качестве оплаты посреднических услуг за легализацию новой личности в Узбекистане. Так?

Отпираться смысла не было, поэтому я просто кивнул. Да, я конечно предполагал, что продавать золото через улыбчивого «да все будет как доктор прописал» Леву — не очень хорошая идея, но других на тот момент у меня не было. Из-за широты улыбки (располагающей, а не такой как у Мэйсона-младшего), и из-за постоянной присказки «как доктор прописал», Леву Доктором Ливси кстати и называли.

Возможно, меня еще тогда сразу взяли под наблюдение и дальше вели в разработке, как возможного шпиона, а не сейчас все это выплыло. И даже скорее всего так. Родионов между тем продолжал:

— За время прохождения службы Максим Царев показал себя с лучшей стороны, получив направление на лейтенантские курсы офицерской школы Береговых войск Северного флота. Но на курсы не пошел: после прохождения КМБ февраль и март сего года Максим Царев провел в Мурманской области, Москве и Петрограде в ознакомительных поездках, посещая значимые достопримечательности. В порочащих связях замечен не был. Двадцать пятого марта отправился в Республику Флориду, в заявленную как туристическую поездку с билетом, купленным в один конец. В этот же день в салоне автоцентра на улице Седова города Санкт-Петербурга за наличный расчет приобрел подержанный автомобиль форд Кугуар, на котором, как сообщил специалисту по продажам, а также подвозившему его из аэропорта таксисту, собрался совершить ознакомительную поездку с Востока на Запад через Североамериканский континент. Двадцать седьмого марта на купленном автомобиле пересек границу Советского Союза и КША, и в этот же день прибыл в город Галфпорт штата Миссисипи, где снял апартаменты на Третьей улице, оплатив гостиничный номер на две недели вперед. В яхт-клубе Галфпорта взял напрокат парусный швертбот и отправился в открытое море. Тебя там искали, кстати, — вдруг сбился с дежурного тона Родионов, поднимая взгляд.

— Кто? — удивился и не очень понял я.

— Альберт Черный, если опустить имена непосредственных исполнителей поиска.

— Альберт Черный это… кличка что ли такая?

Родионов даже поморщился, а мне немного стыдно стало. Совсем немного.

— Альберт Черный — это старший сын от