Загадка 37 года (сборник) - Юрий Мухин

14 мая 1935 года «Правда» на первой полосе, в том месте, где обычно помещались передовицы, опубликовала постановление ЦК ВКП(б) «О реорганизации Культпропа ЦК ВКП(б)». В нем говорилось: «Реорганизовать Культпроп ЦК ВКП(б), создав вместо Культпропа в составе аппарата ПК ВКП(б) пять отделов: I. Отдел партийной пропаганды и агитации — возложив на него руководство пропагандистской работой внутри партии (партийные кружки и школы); руководство массовой агитацией и работой Партиздата, руководство комвузами, подготовкой кадров пропагандистов и агитаторов, институтами Красной профессуры и изданием партийных учебников, а также руководство активом пропагандистов и агитаторов. 2. Отдел печати и издательств — возложив на него контроль за газетами, журнальным делом, изданием книг и издательствами, распределением и подготовкой кадров печати. 3. Отдел школ — возложив на него контроль за работой наркомпросов и руководство ими в области начальной, неполной средней и средней школ. В этом же отделе сосредоточить контроль за всей сетью вузов и втузов и руководство соответствующими органами наркоматов, контроль за учебниками и программами, за преподаванием в школах всех ступеней, подготовкой и распределенной кадров. 4. Отдел культурно-просветительной работы — возложив на него контроль за культурной работой профсоюзов (библиотеки, клубы, физкультура и проч.), культурно-просветительной работой в деревне (избы-читальни, колхозные клубы, библиотеки), за работой киноорганизаций, радиовещания и театров, за работой организаций писателей, художников, архитекторов и т. п. 5. Отдел науки, научно-технических изобретений и открытий — возложив на него контроль за работой научных учреждений, помощь изобретателям, наблюдение за их работой и руководство соответствующими организациями, а также научными обществами».

Текст постановления однозначно свидетельствовал об установлении с этого дня всеохватывающего и абсолютного, притом совершенно открытого, отсутствовавшего ранее действенного идеологического контроля со стороны сталинской группы. Вместе с тем, этим же постановлением делался и первый шаг от федерации к унитарному государству.

Содержало постановление и фамилии руководителей новых отделов. Агитпроп возглавил А.И. Стецкий, печати и издательств — Б.М. Таль, культпросветработы — А.С. Щербаков, школ — Б.М. Волин, науки — К.Я. Бауман (по совместительству). Так был расширен второй уровень власти, которому предстояло в ближайшее же время сыграть весьма значительную роль, стать основой при разработке всех необходимых для реформ документов.

С появлением постановления «О реорганизации Культпропа» связана одна странность. Оно было, как уже указывалось, опубликовано 14 мая, но лишь 25 мая, фактически задним числом, его утвердило ПБ. Скорее всего, происшедшее указывает на какие-то разногласия среди членов ПБ из-за документа, на то, что узкое руководство вынуждено было поставить всех, в том числе и остальных членов ПБ, перед совершившимся фактом, только таким способом вынудив их проголосовать «за». Правда, столь же возможно и то, что разногласия были порождены не столько содержанием постановления, сколько утверждением заведующих новыми отделами.

Последнее предположение до некоторой степени, подтверждается еще одним такого же рода назначением, последовавшим несколько позже. 16 августа, через три недели после завершения процесса по «Кремлевскому делу», наконец утвердили и заведующего политико-административным отделом, полтора года остававшимся без руководителя. Весьма возможно, назначение это было порождено недоверием, которое неизбежно должно было после «Кремлевского дела» зародиться к Ягоде у Сталина. Он только теперь счел необходимым установить постоянный и прямой контроль партии, то есть свой лично, за деятельностью НКВД и его главками, особенно — госбезопасности. Но на должность руководителя политико-административным отделом, самым важным в существующей ситуации, пришлось назначить человека совершенно иного рода, нежели те, кого вводил Сталин в последнее время в свою реформаторскую группу. Старого большевика с огромным дореволюционным стажем, идейного и бескомпромиссного борца за дело мировой революции, работавшего в Коминтерне чуть ли не с первых лет его существования, да еще, к тому же, по роду службы давно связанного с советскими спецслужбами — И.А. Пятницкого. Именно его, что вполне можно было расценить как вынужденную уступку тем силам в ПБ, которые, как можно догадываться, и возражали против назначения на должности завотделами людей из команды Стецкого — Таля и Щербакова, созданию во втором эшелоне власти самостоятельной группировки.

Вместе с тем, назначенцы Сталина уже взялись за работу. 13 мая 1935 года, несомненно по предварительному согласованию с вождем, новый прокурор СССР А.Я. Вышинский направил в адрес ПБ пространную информационную записку, в которой сообщил о пересмотре законности акции Наркомвнудела по «очистке Ленинграда от социально чуждых элементов», проведенной с 28 февраля по 27 марта и приведшей к изгнанию из старой столицы 11 702 человек. Вышинский отметил, что в прокуратуру поступило 2237 жалоб, из которых было оставлено без удовлетворения 86 процентов, однако остальные 14 процентов жалоб признали законными, и высылки для их авторов пришлось отменить. Так как жалобы продолжали поступать, Андрей Януарьевич констатировал: «При вполне удовлетворительной в целом операции по очищению Ленинграда, последняя выявила ряд грубых ошибок и промахов, объясняющихся главным образом, ее спешностью, краткосрочностью и массовостью».

Отметил в записке Вышинский и иное. Указал на безобразное отношение к высланным местных бюрократов: «Руководители отдельных хозяйственных, научных и административных учреждений зачастую отказывают в приеме на работу лицам, представляющим справки о своей высылке или ссылке».

А неделей ранее от того же Вышинского поступил и проект постановления «О порядке производства арестов», утвержденный ПБ 17 июня. Им устанавливалось, что аресты по всем без исключений делам органы НКВД впредь могут производить лишь с согласия соответствующего прокурора. Помимо этого, для ареста членов ЦИК СССР и союзных республик, руководящих работников наркоматов всех уровней, директоров и заместителей директоров заводов и совхозов, а также простых инженеров, агрономов, врачей, профессуры, руководителей учебных и научно-исследовательских учреждений требуется не только санкция прокурора, но еще и согласие соответствующего наркома.

В те же летние месяцы узкое руководство приступило к решению чисто практических задач, непосредственно связанных с обеспечением разрабатывавшихся политических реформ. По предложению того же Вышинского, который, несомненно, исходил из заявления Молотова в ходе второго своего доклада VII съезду Советов СССР о необходимости восстановить во всех гражданских правах лишенцев, 26 июля ПБ утвердило важное не только по сути, но и по далеко идущим последствиям решение — «О снятии судимости с колхозников». Оно было призвано возвратить избирательные права тем, кто был лишен их по суду. В соответствии с новым актом, официально ЦИК и СНК СССР предписывалось «снять судимость с колхозников, осужденных к лишению свободы на сроки не свыше 5 лет либо к иным, более мягким мерам наказания и отбывшим данные им наказания или досрочно освобожденным до издания настоящего постановления, если они в настоящее время добросовестно и честно работают в колхозах, хотя бы они в момент совершения преступления были единоличниками». В результате всего за семь последующих месяцев — к 1 марта 1936 года, с 768 989 человек не только сняли судимость, но и сопровождавшее ее временное поражение в правах, лишавшее их возможности на протяжении пяти лет участвовать в выборах.

25 июля 1935 года в Москве открылся VII конгресс Коминтерна. Сталинская группа стремилась добиться от его делегатов отказа, хотя бы на время, в условиях прихода к власти агрессивного германского нацизма, от сохранения идеи мировой революции как первоочередной задачи. От дальнейшей, пагубной для всех без исключения, конфронтации с социал-демократией ради самого насущного — борьбы с фашизмом и предотвращения войны.

В этом главную роль предстояло сыграть ставшему всемирно известным благодаря своему поведению на Лейпцигском процессе болгарскому коммунисту Георгию Димитрову. Сразу же после своего освобождения из нацистской тюрьмы и прибытия в Москву 27 февраля 1934 года он был введен сначала в политсекретариат, а затем и президиум ИККИ. В новой для себя должности он начал разрабатывать для Коминтерна принципиально иную стратегию действий, более отвечающую реальной сложившейся в мире ситуации, а вместе с тем и тем целям, которые ставила перед собою сталинская группа.