Будь моей ошибкой - Мария Фирсова

по подбородку и, поймав его игривый взгляд, я прильнула к губам Артема. Целовала его с такой нежностью, что казалось, внутри меня распускаются цветы. Земля уходила из-под ног от эмоций. В его объятиях был мой дом. А потом был ужин. Настоящий такой семейный, где все собрались за круглым столом, и было много разговоров. Уже уходя с кухни, вымыв посуду, мой взгляд зацепился за открытку — подарок Тимофея. Я коснулась ее, провела по контору и зачем-то развернула. Сама не знаю почему, просто порыв какой-то. И, увидев надпись, мое сердце на мгновение остановилось, пропустив удар. Слезы повисли на ресницах, а губы тихо прошептали одно лишь слово, которое ребенок, пока еще не решился произнести вслух, но детским почерком вывел на листе бумаги красным карандашом — «мама».

Эпилог

Сухие листья шуршали под ногами, сентябрь, вообще, выдался теплым. Малиновые закаты радовали глаз почти каждый день, обещая на завтра хорошую погоду. Я шла по узенькой стежке, держав в руках малыша. Сынок сладко спал, а я старалась двигаться бесшумно, хотя вряд ли что могло его разбудить.

Каждый шаг отдавался эхом в сердце, и я до конца не могла поверить, что это все со мной наяву. Счастливая, с огнем в глазах и улыбкой на губах. Новая. Другая я. Рядом была семья: Артем, Тимофей и маленький Саша. Мой мир. Моя Вселенная. Я и жила ради них, встречая рассветы и провожая каждый день эти сказочные закаты, гуляя между пожелтевших кленов, коих на нашем участке было с лихвой.

Ближе к лету нам все-таки удалось решить все вопросы. Не знаю, может, кто-то там наверху обратил все-таки свое внимание на меня и решил, что я должна получить свою порцию счастья в этой жизни. В мае Олега по решению суда отправили в спецучреждение, диагностировав у него шизофрению. Его отец тоже получил по заслугам, тем более, у него за спиной был немалый послужной список. Я старалась не вспоминать о них, наслаждаясь тем, что у меня есть. К счастью, Тимофей остался с нами. Артем настоял на своем. Не позволил Тамаре увезти сына. Был долгий, многочасовой разговор с ней и ее супругом, по итогу которого малыш остался с нами. Я предлагала грешным делом Кузьмину даже откупиться от Томы, отдав часть денег, что мне удалось выручить от продажи квартиры, но он взглянул так, что холодок пробежал по спине.

— Не замерзла?! — поинтересовался Артем, набрасывая мне на плечи шаль. — Закаты уже не летние все же, прохладные.

— Все в порядке, — улыбнулась, осторожно положив Сашу в коляску, что стояла во дворе. — Кажется, кто-то решил проспать до утра.

Артем закатил глаза, покачав головой. Похоже, он совершенно не верил моим словам, заранее зная, что сыну хватит несколько часов, чтобы снова начать бодрствовать.

— Если чудо произойдет, это будет очень приятной неожиданностью, я уже забыл, когда спал до рассвета.

— А ты как думал, — хлопнула я его ладошкой по плечу, — рассчитывал, что все, как в рекламе подгузников?!

— Спасибо, — промолвил серьезным тоном Артем, перестав улыбаться, — спасибо за это все.

— Тебе спасибо, — обняла я его, прижавшись к груди. — Если бы не твоя вера, настойчивость и любовь, ничего бы этого не было. И хорошо все-таки, что мы купили дом. Тимохе нравится, да и свежий воздух всем на пользу.

Артем кивнул, прижав меня крепче к себе. Я знала, что впереди у нас самое лучше, возможно, мы еще раз станем родителями, но главное было другое — мы оба, плечом к плечу шли в общее будущее.

— До сих пор не верится, что удалось оспорить ту сделку, — покачала я головой, взглянув в глаза Артема.

— Повезло, — вздохнул он, прекрасно зная, что везение и Сергеев, пожалуй, являются синонимами.

Именно Даниил помог найти хорошего адвоката, который достаточно быстро вник во все детали, а потом уже было дело опыта.

Я была бесконечно благодарна всем за помощь, и гордилась, что у нашей семьи есть такой друг. По выходным он с семьей частенько выбирался к нам, детям было раздолье, а мы с Ксенией могли спокойной пообщаться, сидя на качелях во дворе. Слушали пение птиц, ловили солнечные лучи и были благодарны моментам, которые подарили нам таких замечательных мужей.

Меня больше не преследовали ночные кошмары, да и на фото заснеженных вершин я смотрела без толики страха и волнения. Артем смог убедить меня, что горы — безопасны для тех, кто открывает им сердце, а я считала, что они больше не причинят мне зла, потому что рядом Кузьмин. Человек, который однажды уже отдал многое. Отдал часть себя, чтобы подарить мне второй шанс на жизнь.

Конец