В теле дрища в военной школе аристо 2 - Андрей Борзов

аукциона, пытаются по-тихому забрать. Это своего рода игра.

Райские Кущи располагались в международной нейтральной зоне, правопорядок здесь поддерживали очень строго, хотя на подпольный аукцион почему то закрывали глаза.

В прямоугольнике с номером «256» близко друг к другу находились два кресла. Лэйла устроилась первая, забрав с кресла наушник с микрофоном и табличку с номером нашего места.

Сцена отсюда просматривалась хорошо. Трибуна ведущего пока пустовала.

Когда участники аукциона расселись, на сцену вышел улыбающийся во все зубы мужчина в строгом чёрном костюме. Не убирая улыбку с лица, он поднял руки и воскликнул:

— Уважаемые дамы и господа! Приветствую на нашем лучшем и непревзойдённом по ценности вещей аукционе. Готовьте денежки, мы начинаем!

Ведущий сделал торжественную паузу, часть сцены раскрылась, как цветок и на постаменте поднялась картина с улыбающейся девушкой.

— Картина неизвестного художника. И пусть мы не знаем, что за гений создал этот образ, её улыбка просто завораживает! Завораживает без магии! Стартовая цена сто миллионов рублей.

Я не очень присматривался, но когда ценник перевалил за миллиард, обратил на неё всё своё внимание. Улыбка и впрямь завораживала. Или это эффект цены?

Картина ушла за полтора миллиарда.

Следующим лотом выставили судостроительную компанию, которую незадачливый владелец проиграл в карты. Она ушла за миллиард и сто миллионов, так как имела долги.

Затем шли украшения, картины, статуи опять картины. Всё это уходило в диапазоне цен от ста миллионов до миллиарда и продажа всё больше напоминало шоу.

Чем дальше, тем сильнее я отстранялся от происходящего: это же с ума сойти можно, если попытаться осознать, сколько денег вываливают за всякую ерунду.

Лэйла осторожно коснулась моего колена табличкой с номером нашего места, и я взбодрился. Тут же и ведущий заговорил громче и воодушевлённее:

— Дорогие участники! Хочу представить вам жемчужину нашего аукциона!

Снова из пола сцены поднялся раскрывающихся при выдвижении «цветок» подставки. Теперь в сердцевине защищающих лепестков под колпаком мерцал гранями хрустальный флакон с прозрачной жидкостью.

Ведущий указал на флакон, улыбка его стала ещё шире:

— Хотите стать магом? Или попробовать открыть вторую стихию? Тогда вам поможет Эликсир магического озарения! Он сварен одиозным алхимиком Саароном, унёсшим свой секрет в могилу. Ни одному алхимику не удалось воспроизвести этот эликсир. Ожидаю, что торги будут жаркими. Стартовая цена… — он выдержал паузу, и некоторые зрители зароптали. Лицо ведущего блестело от пота, взгляд стал почти безумным, он оглядел зал и выпалил: — Сто миллионов! Жалкие гроши за такой чудесный и неповторимый товар!

— Пятьсот миллионов! — с акцентом выкрикнул похожий на жабу мужчина и поднял табличку с номером «13».

— Пятьсот пятьдесят! — Лэйла подняла нашу табличку.

— Миллиард! — крикнула старуха.

— Один миллиард сто миллионов! — помрачнев, Лэйла поняла наш номер.

— Два!

— Два с половиной!

— Три!

Цену выкрикивали так быстро, что ведущий не успевал начать отсчёт. Цена в мгновение ока перевалила за пять миллиардов. Лэйла, переговорив через гарнитуру с начальством, вздохнула, сжала табличку в руках и наклонилась ко мне:

— План «Б».

Её голос чуть подрагивал от возбуждения, а зал бушевал, всё громче люди выкрикивали ставки. А когда темп стал замедляться, ведущий сказал, что это последний из известных флаконов с этим эликсиром. На несколько тягучих мгновений зал сковала тишина, и торг стремительно продолжился с точки в шесть миллиардов торги снова продолжились. Некоторые посетители, отшвыривая таблички с номерами, выходили из зала. Но конкурентами за изъятие выкупленного лота можно считать тех, кто остаются, чтобы узнать покупателя.

— Семь миллиардов! — тучный мужчина, крикнувший первую цену, вскочил и замахал табличкой, что при его комплекции и побагровевшем лице выглядело почти комично. Как бы его удар не хватил от переживаний.

Зал снова притих в хрупком равновесии.

Я понимал, что в этом мире магическая сила даёт власть и деньги. Но цена становилась такой запредельной, что невольно возникали подозрения, что у эликсира есть какие-то дополнительные, неозвученные свойства.

«Семь миллиардов!» — пытался осознать последнюю названную сумму, но не получалось.

Тучный мужчина-жаба, и правда ухватившись за сердце, злобно оглядел зал, будто предупреждая: «Только попробуйте перебить мою ставку — убью!»

Я продолжал осознавать сумму: сколько на это можно купить? Сколько такая сумма весит в золоте? А в бумажных деньгах? Лэйла наклонилась ко мне и прошептала:

— Главное, не купить, а суметь вывезти покупку с аукциона.

Несколько покупателей даже оглянулись — так громко прозвучал шёпот Лейлы. Ведущий посмотрел на нас, и она опустила табличку, показывая, что не намерена бороться.

— Семь миллиардов. Раз! — Начал отсчёт ведущий. — Семь миллиардов, два! Неужели никто не сможет ничего противопоставить господину Джонсону? Ой, простите, простите, господину с номером тринадцать!

— Десять миллиардов. — припечатал властный голос сверху.

Пользуясь тем, что все взгляды обратились к нему, я тоже оглянулся посмотреть.

Взгляд Лейлы скользнула по ложе сделавшего новую ставку посетителя, и она поджала губы. Джонсон схватился за сердце и плюхнулся в кресло.

— Десять миллиардов, раз! — крикнул ведущий.

— Десять миллиардов, два! Ну что дамы и господа? Никто не хочет поторговаться?!

— Десять… миллиардов… — Ведущий аукциона делал паузы, чтобы дать возможность перебить ставку. — Три! Продано, уважаемому господину с номером один!

Цыкнув, Лэйла едва уловимо прошептала:

— Это будет сложнее, чем мы думали.

* * *

Вместе со взбудораженной толпой мы вышли на улицу. Миновали ворота. Внутреннее напряжение не позволяло расслабиться и любоваться природой. Шепотки людей раздражали.

В полуторе километров дальше в небе громыхнул взрыв. Я усилил аурный щит и прикрыл собой Лэйлу. До нас, тряхнув кроны деревьев, дошла ослабленная взрывная волна.

— Ничего себе! — Лэйла не спешила от меня отстраняться. — Неужели эликсир попытаются перехватить возле аукционного дома?

Как и многие гости, мы забрались во флайер. Лэйла вставила в ухо гарнитуру в виде миниатюрного наушника.

— Нас действительно пытаются опередить, — бледнея, проговорила она.

Флайер поднялся в небо и застыл, ожидая возможности улететь, как и несколько других флайеров, а Лэйла, не стесняясь меня, стала переодеваться.

Меня же ждало облачение в мой костюм. Я взял свой кейс ресурсами и облачился в защиту.

— Что они творят! — возмущалась Лэйла, прижимая палец к уху. — Они напали слишком близко и слишком открыто. Устроители аукциона вмешались и устранили уже две группы нападавших. Полиция и военные тоже обратили внимание на этот переполох.

Наш флайер сорвался с места. Через мгновение мы летели по небу.

Лэйла замерла.

Минуты в полёте протекали в напряжённом молчании. Лицо Лэйлы немного расслабилось:

— Наша группа удачно реализовала засаду.

Система безопасности во флайере пристегнула меня и Лэйлу, затем меня впечатало в кресло. На таких скоростях я ещё не летал.

Через пять минут флайер пошёл на снижение.

Лэйла надела закрытый шлем. Я последовал её примеру. Мы приземлились на перепаханное поле, на котором