Практикантка (СИ) - Роман Абдуллов

class="p1">Стук повторился, причем заметно громче и решительней. Вполголоса послав всех девиц в Бездну, Маркус все же встал, обулся и, подойдя к двери, зло дернул ее на себя.

Вместо милого девичьего личика перед ним хмурилась строгая физиономия дедова клиента, сина Кэлсия Вальтерпа.

— Лэр Маркус, — поклонился Кэлсий. — Дэр Авитус требует, чтобы вы срочно прибыли в столицу. Экипаж во дворе.

С этими словами он протянул сложенную вдвое и даже не запечатанную записку. Маркус с отвращением уставился на нее:

— Проклятье! Лучше бы вместо вас пришла еще одна клацилийка с подарком.

Кэлсий вопросительно изогнул бровь, но Маркус лишь взял записку и кивком пригласил его войти.

Дед, как всегда, обошелся без приветствий.

'Женская возня за спиной у ван Тусена изрядно его разозлила. Помолвка⁈ Ты забыл, что упустил свой шанс, оставшись в Альтии?

Если хочешь все исправить, приезжай сейчас же.

Я договорился о встрече, будем втроем. Покажи искреннее раскаяние, и при мне ван Тусен не откажет.

Больше помогать не стану!

Это твоя последняя возможность!'

* * *

На портальной площади было многолюдно: кто-то прибывал на озера, чей-то отдых, наоборот, закончился. Шум, суета, очереди у порталов, ведущих из Флиминиса… И среди пестрых ярких нарядов, как вороны среди стайки тропических птиц, чернели фигуры стражей — кажется их стало больше обычного. Впрочем, сейчас Маркуса куда больше волновала предстоящая встреча с Дариусом ван Тусеном.

«Искреннее раскаяние»? Шайсе! Он вовсе не чувствует никакого раскаяния! Это ван Тусен должен ощущать вину!

Сидящий напротив Кэлсий был упакован в плотный темный костюм и выглядел так, будто только что вышел из термы: не переставая утирал пот с раскрасневшегося, распаренного лица, протяжно вздыхал, а между вздохами бормотал оправдания.

— Столицу залило дождями, и я так привык к ним… — Он зачем-то вытащил из стойки зонт, повертел в руках и, сунув обратно, опять протяжно вздохнул: — Следовало взять охлаждающий артефакт… Может, все-таки без очереди?

Маркус отрицательно мотнул головой. Хоть он и мог пройти в портал без ожидания, однако Кэлсия заранее предупредил, чтобы тот не использовал привилегию ван Саторов. В столицу всегда самая длинная очередь, и это давало время подумать.

Например над тем, что сказать и насколько глубоко поклониться ван Тусену. Того традиционное приветствие точно не удовлетворит… Во время последней встречи, когда ректор объявил об отчислении и велел сдать ленту, Маркус вел себя слишком вызывающе, но гораздо хуже то, что он проигнорировал договоренность о помолвке с Мелани и, ничего не объяснив, остался в Альтии. Странно, что после этого ван Тусен вообще согласился встретится и обсудить возможный союз. Может, хочет поквитаться? Тогда что же, придется замереть в поклоне и не выпрямляться, пока проклятый ректор вдоволь не насладится его покорностью?

Шайсе! Стоять с обнаженной шеей… Как на плахе.

От пришедшего на ум сравнения по груди словно раскаленным лезвием полоснуло.

Эти выродки Бездны бросили его отца на колени, борьбу с пустыней выставили как низменную жажду денег, а он ради возможности отомстить должен принять в род гнилую кровь убийцы⁈ Что за мерзкий поворот!

Маркус рывком расстегнул верхнюю пуговицу и глубоко вдохнул.

— Вам плохо? — обеспокоился Кэлсий.

— А должно быть хорошо? — огрызнулся Маркус. — Кто бы на моем месте радовался?

Кэлсий мгновенно построжел, выпрямился и с истинно дедовой интонацией произнес:

— Если вы о помолвке с правнучкой дэра Дариуса ван Тусена, то никто из вашей семьи не считает такой ход чем-то предосудительным. Дэр Авитус готов даже помочь…

— Помочь? — перебил его Маркус. — Но почему? Зачем деду эта свадьба?

— Дэр Авитус желает вам только добра, и если таково условие для вашего возвращения в столицу…

Маркус нетерпеливо отмахнулся:

— Я и в Альтии могу получить сертификат мага!

— Простите, но вы не можете. Вы — ван Сатор!

— Допустим так… Проклятье! Ладно, я не могу! Но почему дед согласился именно на это условие? Он мог предложить что-нибудь другое!

— А вы? Почему согласились вы?

Маркус помрачнел. Плохой вопрос, неудобный. Что, если ван Тусен спросит о том же? Сказать, что мать назвала Мелани милой и ему этого достаточно? Милая женушка… Шайсе! Да он надеется, что мать ошиблась и правнучка ван Тусена окажется двуличной гадиной с огромным носом и скверным характером!

Но если мать не ошиблась? Если Мелани, действительно, милая юная девушка, не имеющая никакого отношения или даже не одобряющая поступок своего прадеда?

— Может, я и зря согласился, — пробормотал Маркус. — Буду ничуть не лучше их…

— О чем это вы? — насторожился Кэлсий.

Маркус предпочел не отвечать. Нахмурившись, Кэлсий снова утер лицо и осторожно сказал:

— Лэр Маркус, в данной ситуации я не могу вам что-либо посоветовать, но могу повторить то, что часто говорил мой наставник.

— Они все говорят одно и то же.

— Может и так, может, и вам служитель Альвах говорил… Но я все же напомню: выбирайте головой, а не сердцем, и, если вдруг покажется, что вы ошиблись, припомните доводы разума, и сожаления отступят.

Они помолчали, затем Кэлсий выглянул в окно:

— Не понимаю, зачем все так рвутся во Флиминис? От такой жары и умереть недолго… — Вздохнув, он откинулся обратно на сиденье и озабоченно оглядел Маркуса. — Лэр Маркус, ваши волосы… Давайте все-таки поспешим, вы еще успеете к целителю. Отрастите хотя бы до плеч, выкажите намеренье.

«Раскаяние», «намеренье»… Окажись под рукой хоть что-нибудь, Маркус с превеликим удовольствием грохнул бы этим об пол экипажа.

Чувствуя, что еще немного и задохнется, он с силой толкнул дверцу и соскочил. Кэлсий встревоженно вскрикнул.

— Не волнуйтесь — не сбегу! — оглянулся на него Маркус. — Если уж выбирать разумом… То эта встреча для меня важнее, чем что-либо другое.

Снаружи давила такая же духота, а припекало еще сильнее. В движениях и голосах людей вокруг ощущалась нервозность.

Маркус прошелся вдоль портального круга. Ничего интересного. Все те же толпы потных людей, крики, да еще пристальными взглядами провожают стражи. Похоже, редко мимо них прогуливаются мужчины в дорогих рубашках из лимийского шелка, но при этом без косы.

Когда он сделал круг и вернулся, экипаж стоял уже у самого ограждения, а Кэлсий готовился оплачивать переход и беспокойно рыскал глазами по толпе. Маркус взмахнул рукой. Кэлсий облегченно кивнул и повернулся к дежурному магу.

При мысли, что ждет в столице — совсем скоро! — захотелось пить и одновременно к горлу подкатила тошнота. Маркус повертел шеей пытаясь сбросить напряжение. Не помогло. Он так и не придумал, как вести себя с ван Тусеном. Одна надежда на деда: тот хоть и выглядит непрошибаемым, как тысячелетний ствол железного дерева, но