Бастард Александра. Том 2 - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

Сейчас он склонился к моему уху и, как мы и уговаривались, дал мне ориентир для начала:

— Вон тот, самый высокий и лысый! Это кузнец и литейщик Эрукин. Железо льет хорошее, и изделия неплохого качества, но делает не больше двух клинков в неделю.

Чуть киваю, что понял, а нервная тишина уже накрыла тронный зал почти физически ощутимой волной. Решаю — пора начинать, и подаю Эвмену знак.

Тот тут же обращается к залу:

— Великий царь Геракл созвал вас, мастера города Сузы, дабы спросить, почему заказ на оружие, что царь поручил вам, не исполняется в указанные сроки?

Гробовое молчание встретило слова Эвмена, и тот, выждав пару мгновений, бросил в настороженно застывшую толпу:

— Кто из вас хочет ответить царю?

Желающих, конечно же, не нашлось, но это как раз ожидаемо. Глупо было думать, что хоть кто-нибудь вызовется ответить за всех и принять, как они думают, суровую кару от юного и потому вспыльчивого царя. Наоборот, слова грека были вступлением перед главной сценой.

Дав тишине накалиться до предела, я поднимаю руку и тыкаю пальцем в того самого выбритого налысо великана, что чуть ли не на голову возвышается над всеми.

— Вот ты, Эрукин, подойди ко мне!

Перепуганный насмерть мастер выбрался из плотных рядов и, сделав пару шагов к трону, бухнулся на колени.

— Прости меня, Великий царь! Я работаю от рассвета до заката, чтобы выполнить волю твою! — запричитал он, уткнувшись лицом в пол, но я резко обрываю его вой:

— Встань и подойди!

Тот поднимается и все с тем же испуганным видом подходит ближе. Вот теперь с ним можно разговаривать, и я задаю первый вопрос:

— Скажи мне, Эрукин, как так получается, что ты отливаешь лучшее железо в городе, а делаешь всего два клинка в неделю, тогда как Валь Загеси за то же время успевает выковать в два раза больше?

— Так это! — от праведного негодования с лица мастера впервые слетел испуг. — У Загеси железо дрянь, потому и плавит быстрее! Опять же, хороший клинок надо перековывать раз пять, а он скоко⁈

На это из толпы раздался возмущенный вопль:

— Клевещет он, падлюка! Не слушай его, Великий царь!

— Кто?!. Я⁈ — Эрукин яростно обернулся к обвинителю, но я тут же пресекаю разборки:

— Кто там голос подал, ну-ка, выйди вперед!

Раздвинув первый ряд, из толпы вышел плотный крепыш с непропорционально длинными руками. Он тоже было попытался упасть на колени, но я жестом остановил его и поманил подойти.

— Кто таков? — Мой взгляд жестко уставился на крепыша, и тот опустил голову.

— Прости мне мою несдержанность, Великий царь! Имя мое Валь Загеси!

Поворачиваюсь обратно к бритому.

— Ежели ты, Эрукин, говоришь, железо у Валь Загеси так худо, почему же ты не продашь ему хорошего?

Тот аж руками всплеснул:

— Так ведь он же, Великий царь, за мое железо хочет платить как за свое худое!

Молча киваю головой, мол, понятно, и вновь перевожу взгляд на крепыша.

— Скажи мне, Валь Загеси, если тебя будут бесплатно снабжать полосами хорошего железа и ты не будешь тратить время на выплавку и подготовку, сколько клинков ты сможешь сделать в месяц и за какую цену готов продать мне?

Почесав затылок и замявшись, длиннорукий крепыш все же выдавил цифру:

— Тридцать, а может, и тридцать пять смогу!

Он замолчал, не назвав цену, и я не спускаю с него требовательно-вопросительного взгляда. Под ним мастеровой горбится и прячет глаза. Понятно, что он побаивается огорчить меня высокой ценой, но и продешевить не хочет.

Наконец он решается:

— За работу свою и раба-подмастерья попрошу у тебя, Великий царь, по две драхмы за клинок.

Это более чем приемлемо, и я возвращаюсь к длинному.

— А ты, Эрукин, ежели тебе будут доставлять руду прямо к мастерской и ты не будешь отвлекаться на ковку или какую-другую работу, сколько полос железа сможешь отлить в месяц?

Этот взял паузу подольше и ответил тоже не сразу:

— Ежели руду будут доставлять с дальнего рудника… — Он вновь задумался, теребя стриженую бороду. — Дрова опять же, кто будет возить?

Подтверждающе киваю ему, мол, все будут тебе возить, и тогда он решается на ответ:

— Тоды с полста полос в месяц смогу!

— Почем? — ставлю ему тот же вопрос, и ответ меня приятно радует.

— За работу возьму три драхмы за полосу. — Он, словно бы извиняясь, развел руками. — Так троих помощников еще надо кормить!

Простой подсчет говорит мне, что два плюс три равняется пяти, а я плачу за каждый готовый клинок по пятнадцать драхм. Стало быть, вся остальная стоимость уходит на доставку руды и дров. Только вот рудник и лес — это общественная, городская собственность.

«Зажралось чиновничье отродье, — вспоминаю недобрым словом председателя городского совета и его окружение, — но это не беда! Этих и подвинуть не грех, а будут упираться, так ведь городская собственность может в одночасье и царской стать!»

Выяснив, что хотел, жестом отпускаю кузнецов, а Эвмен уже нашептывает мне имена двух мастеров, делающих для нас мягкие доспехи. Этим я задаю примерно те же вопросы, и разговор проходит почти так же, как и предыдущий.

Дальше дело уже пошло бойчее, и в несколько вопросов я добиваюсь у мастеров-кожевников, сколько мне будет стоить сбруя, седло и стремена, если кожи будет выделывать один, а делать изделия — другой, к тому же если деревянные и медные заготовки для него будет вытачивать кто-то третий.

Потом тот же разговор пошел с плотниками и гончарами, и мне уже все ясно. Нужно организовать отдельные заказы и логистику, дабы на конечном этапе получать законченное изделие. Неясным остается только один, но краеугольный вопрос: кто этим всем будет заниматься?

Глава 19

Сатрапия Сузиана, город Сузы, конец августа 316 года до н. э.

Зайдя в свой кабинет, устало падаю на кушетку.

«Люди они как вампиры, — раздраженно иронизирую про себя, — только высасывают не кровь, а энергию!»

Собрание мастеров вымотало своей неразрешимой бесцельностью. По итогам многочасового разговора у меня появилось четкое понимание, что и как надо сделать, но чем больше я думал над этой проблемой, тем все яснее и яснее мне становилось, что у меня просто физически нет времени заниматься этим самому.

«Кому это поручить? — Мысленно перебираю возможные кандидатуры и даже близко не нахожу никого подходящего. — Чтобы организовать такую логистику, связать все ниточки в десятки правильных узелков, нужен человек особого склада, человек-мотор, великий комбинатор типа Остапа Бендера!»

В моем