Роковое наследство - Поль Феваль

– Отлично! – пробормотал граф. – Сюда, можно засунуть полдюжины таких, как он!

Жюлиан схватил труп за ноги и небрежно швырнул его в шкаф. Одна рука покойника вывалилась наружу. Жюлианвпихнул ее в гардероб, затем собрал свои вещи, валявшиеся на полу, и повесил их на крючки, после чего закрыл шкаф на ключ.

Опустив ключ в карман, граф услышал, как там что-то звякнуло.

– Черт побери! – воскликнул Жюлиан. – Я совсем забыл о табакерке! А ведь мне ее подарил сам император России! Кажется, это произошло шестьдесят лет назад. Не волнуйтесь, золотые мои, две-три понюшки не повредят вашему Отцу: он – сама умеренность... Все, пора в кроватку! Завтра мне будет чем заняться. У меня есть два дельца: прощупать стены и разобраться с архитектором. Мне некогда будет скучать.

Рассмеявшись, Жюлиан вышел из комнаты. Винсент услышал, что он запер дверь на два оборота и вытащил из замка ключ.

Убедившись, что его враг удалился, архитектор облегченно вздохнул. Он понимал, что ему удалось избежать смертельной опасности. Однако никакой радости Винсент Карпантье не испытывал.

Он снова стал разрезать веревки. Время от времени у него вырывался глухой стон.

Наконец архитектору удалось освободиться. Он выглядел ужасно: все его тело было в кровавых полосах. Винсент посмотрел на себя и криво усмехнулся.

«Да, ничего не скажешь, Пиклюс и Кокотт поработали на совесть», – подумал он.

Архитектор попытался пошевелить ногами. Это причинило ему адскую боль, но в то же время успокоило его: судя по всему, он мог передвигаться.

– Я очень слаб, но если бы он сделал еще один шаг, я все-таки убил бы этого человека, – прошептал Винсент. – Я нашел бы в себе силы нанести этот удар...

Карпантье выбрался из алькова. Ноги архитектора дрожали.

– Если бы это случилось, все было бы по-другому, – продолжал он. – Я чувствовал бы себя иным человеком, потому что счастье исцеляет. У меня был бы ключ! Сейчас я бросился бы к тайнику, взглянул бы на сокровища – и у меня зажили бы все раны. Когда у человека столько золота, он не может страдать. Богатства полковника воскресили бы меня. Я бы окреп, стал бы сильным и могущественным, как Бог!

Карпантье потянул на себя кровать, которая тут же выехала из алькова. Винсент кинулся к стене и принялся ощупывать ее в том самом месте, куда, как ему казалось, нажимал полковник.

Однако ничего не изменилось. Тогда архитектор повернулся и, присев на корточки, приподнял паркетину, на которой только что стояла ножка кровати. Он увидел стальную пластинку, в центре которой было маленькое отверстие.

– Это замок, – произнес Винсент. – О, если бы у меня был ключ! Но ключ у него! Он будет искать днем и ночью, он перероет весь дом и в конце концов обнаружит тайник...

– Нет, граф ничего не найдет! – внезапно воскликнул архитектор. – Я помешаю ему!

Схватив кинжал полковника, Винсент ловко извлек из пола стальную плитку и торжествующе проговорил:

– У тебя ничего не выйдет, молокосос!

XXXI

БАРРИКАДЫ

Образовавшуюся дыру Винсент забил всяким хламом, который валялся в комнате. Затем Карпантье аккуратно положил паркетину на место и толкнул кровать, въехавшую обратно в альков. Архитектор завернул замок тайника в свой носовой платок и положил в карман. Разумеется, Винсент не собирался изготовлять ключ, подходящий к этому замку. Теперь это было бесполезно, поскольку весь сложный механизм, соединявший замок с дверью тайника, был разрушен. Винсент хотел лишь унести подальше эту вещь – ведь она могла бы навести графа Жюлиана на след.

– Я помешаю ему! – повторил Карпантье.

Сейчас у архитектора было только одно желание. Он вел себя, как собака на сене.

На улице было уже совсем светло, но город еще не проснулся. Летом Париж засыпает слишком поздно, поэтому и не торопится вставать.

Винсент полагал, что у него не возникнет особых затруднений с побегом. Да, враг запер дверь на ключ, однако оставались окна – ведь комната находилась на первом этаже.

Чтобы выбраться в сад, Карпантье достаточно было лишь распахнуть окно.

Часы храма Сен-Рош пробили четыре раза.

Очутившись в саду, архитектор увидел, что его шелковая веревка по-прежнему свисает со стены.

Обратный путь оказался для Карпантье трудным и мучительным, потому что руки Винсента распухли и страшно болели. Архитектору пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы влезть на стену. Спускаться вниз было уже значительно легче.

Улица Муано была совершенно пустынна.

Первым делом архитектор вытащил из кармана замок и швырнул его в канаву. Затем Винсент пошел по направлению к бульвару.

На бульваре Карпантье сел в фиакр и вскоре был у себя дома.

Винсент чувствовал себя абсолютно разбитым. Хотя он уже не очень хорошо соображал, но все же заметил, что его возвращение весьма удивило слуг.

Причем архитектору показалось, что этих людей изумил не жалкий вид хозяина, а то, Что Винсент вообще появился в собственном доме.

Карпантье был так слаб, что слугам пришлось отнести его в спальню. Через несколько минут после того, как несчастный остался наедине с Робло, в коридоре послышалось какое-то шушуканье и хихиканье.

Внезапно Винсент уловил очень странную фразу:

– Сегодня ночью настал день!

– А он в рубашке родился! – произнес другой голос.

– Что с вами случилось? – небрежно спросил архитектора раздевавший его Робло.

– Мне трудно говорить, – ответил Винсент. – На меня напали на улице.

– Наша полиция никуда не годится, – заметил слуга. – Мы платим такие огромные налоги, а власти не могут защитить нас от бандитов. Как они вас отделали! На ваши руки и ноги просто смотреть страшно. Можно подумать, что негодяи связали вас, чтобы утопить в реке. Ваше тело – это сплошная рана... Может быть, послать за доктором Самюэлем?

Винсент энергично замотал головой.

– Но вы ведь нуждаетесь в помощи! – воскликнул Робло.

– Оставьте меня, – произнес архитектор. – Если мне что-нибудь понадобится, я позвоню.

Лакей направился к двери, но, прежде чем выйти, предложил:

– Может быть, позвать какого-нибудь другого доктора? По-моему, вы – в скверном состоянии.

– Ступайте! – простонал Винсент.

– Как вам будет угодно, – пожал плечами Робло. Как только слуга исчез, архитектор, одетый в одну лишь рубашку, тихо подошел к двери и прислушался. В коридоре по-прежнему шептались.

«За мной постоянно шпионят, – подумал Карпатье. – Я окружен со всех сторон! Все эти люди подкуплены. Сегодня же утром они побегут с очередным доносом к полковнику – вернее, к тому, кого они примут за полковника. Даже в разбойничьем логове я чувствовал бы себя в большей безопасности».