Любовь и честь - Флора Спир

– Господи Иисусе! – вырвалось у Элана.

– Святые небеса! – прошептал Пирс в то же мгновенье.

Если бы в этот момент на них напали, никто из мужчин не смог бы оказать Самире никакой помощи. И Элан и Пирс замерли на своих конях и ошеломленно глядели на приближающегося юношу-призрака. Он был копией давно убитого незабвенного Криспина. Перед ними возник, словно вновь воскресший, их друг, юный белокурый красавец Криспин.

– Добро пожаловать в замок Бэннингфорд, леди Самира. – Молодой человек взялся за повод ее лошади. – Я лорд Вильям Криспин и ваш покорнейший слуга, миледи. Мы не привыкли к гостям, но я позабочусь, чтобы было сделано все возможное для вашего удобства.

– Я благодарю вас, сэр. Вы барон этого замка? – Самира прекрасно знала, что это не так, но ее делом было приковать всеобщее внимание к себе. Она одарила молодого человека самой ослепительной своей улыбкой и осталась сидеть на лошади, так что была хорошо видна всем солдатам во дворе и на крепостных стенах.

– Здесь правит мой дед, барон Рэдалф, – ответил Вильям Криспин. – Его сейчас нет дома. Позвольте мне проводить вас в большой зал.

Все еще держа руку на поводьях лошади Самиры, Вильям Криспин повел их наискось через двор ко второй каменной стене.

– Как надежно вы защищены, – изумилась девушка, нагибая голову, чтобы проехать по низкому ломаному переходу в стене. – По-моему, никакая армия не сможет захватить Бэннингфорд.

– Он был построен для ведения войн, – сказал Вильям Криспин. – Возможно, вы знаете более роскошные, но я родился в Бэннингфорде, здесь живет моя мать, так что для меня это родной дом.

– Ваша мать? – Они уже выбрались из узкого прохода и въехали во внутренний большой двор, и Самира могла держаться свободно, но она не осмеливалась оглянуться ни на Элана, ни на Пирса. Глаза ее были прикованы к лицу Вильяма Криспина. Когда он протянул к ней руки, она положила свои ему на плечи и позволила снять себя с седла. Он был сильным, и в его руках она почувствовала себя невесомым лепестком цветка, слетающего на землю. Боже мой, как же он был прекрасен! Его белокурая, голубоглазая красота так отличалась от облика смуглых и черноволосых мужчин Сицилии. Самира затаила дыхание, любуясь юношей, а его руки еще лежали у нее на талии, и лицо ее было обращено вверх, к его лицу. Она услышала, как откашлялся отец, и тотчас вспомнила свои дипломатические обязанности. – Я жду встречи с вашей матушкой, милорд.

– Это невозможно, милая леди. – Лицо Вильяма Криспина изменилось, стало сдержанным и холодным. – Моя мать отказывается видеться с кем-либо, кроме ближайших членов семьи. Но моя бабушка, ее мачеха, здесь, так что необходимые приличия будут соблюдены и вы не окажетесь единственной женщиной среди нас.

Вильям Криспин подал ей руку, и Самира протянула ему кончики своих нежных пальцев. Учтивым жестом свободной руки он пригласил путницу в западную башню и повел за собой. И сразу же они были остановлены массивной фигурой самого высокого, самого мощного и самого безобразного человека, которого Самира когда-либо видела. Из-под темно-каштановой с проседью челки на нее свирепо глядели острые карие глаза. Нос мужчины выглядел так, словно был не раз сломан, выдубленное непогодой лицо пересекали несколько глубоких и длинных шрамов.

– Бэрд, – произнес Вильям Криспин, – у нас гостья.

– Гостья?! – недоумевал Бэрд, хмурясь так, что его звероподобное лицо пошло морщинами, сделав урода еще безобразней. – Рэдалф не давал мне никаких распоряжений насчет гостей.

– Леди – путешественница, нуждающаяся в убежище, – объяснил Вильям Криспин. – Мы не можем ей отказать во временном убежище.

– Я отказал бы. – Бэрд не двигался с места.

– Но ведь это не твой замок, не так ли? – Вильям Криспин сурово поднял брови и надменно смотрел на Бэрда, пока тот не отодвинулся в сторону, позволяя молодому человеку провести Самиру к входу в башню.

– Кто эти люди? – потребовал ответа негодующий Бэрд, разглядывая спешивающихся спутников Самиры.

– Это мои слуги, – ответила Самира. – Двое рыцарей, мои личные телохранители, их два оруженосца и моя служанка. Неужели четверо мужчин и две женщины представляют угрозу для такой крепости, как Бэннингфорд?

– Барон Рэдалф запретил принимать гостей, – не унимался Бэрд.

– Я беру на себя ответ перед отцом за то, что леди Самиру пустили в Бэннингфорд, – резко ответил Вильям Криспин.

– Ну ладно, – сказал обозленный Бэрд. – Это гнев на вашу голову, не на мою. Вы сами объясните присутствие в замке этой незнакомки Рэдалфу, когда он вернется. А как поступить с другими людьми? Где их разместить? Эй, вы, к конюшням не сюда, – заорал он на одного из оруженосцев.

– Слуги совсем не понимают вашего языка. Правда, телохранители немножко говорят на французском нормандском, – объяснила Самира, как ей было велено заранее. – Моя служанка будет спать в комнате со мной. А телохранители – у двери моей спальни, снаружи, как всегда. Оруженосцы готовы спать в конюшне с лошадьми, если вы будете так добры и покажете им, куда идти.

На самом деле каждый член их отряда прекрасно говорил на нормандском французском, но в Бэннингфорде об этом никто не должен был знать. Они надеялись, что таким образом обитатели замка будут не стесняясь разговаривать в присутствии слуг, а Самира, Элан и Пирс смогут беседовать с хозяевами и задавать им свои вопросы.

Приезд чужаков в замок, куда никогда никого не пускали, привело к тому, что все слуги и солдаты сбежались поглядеть на прекрасную молодую девушку, которую провожали в большой зал. Распространившаяся шепотком новость заставила леди Роэз спуститься с верхнего уровня западной башни.

– Уилл, – воскликнула она, торопясь навстречу молодому человеку и Самире, – дорогой мой мальчик, что ты делаешь?

– Только то, чему меня учили, когда воспитывали в замке Болсоувер, – сказал Вильям Криспин. – Я проявляю уважение и гостеприимство даме, которая чуть не погибла на морозе. Бэннингфорд должен наконец стать более гостеприимным и открытым замком, а не оставаться военной крепостью.

– Гостеприимным? О, Уилл, ты слишком долго был вдали от дома, – покачала головой Роэз, – и совсем мало прожил в Бэннингфорде, чтобы понять, чего в таких случаях требует Рэдалф.

– Я так и сказал молодому барону. – Бэрд последовал за Самирой и ее спутниками в большой зал. – Но он отказался меня слушать.

– Если мое присутствие неудобно для вас, – высокомерно сказала Самира, – мы тут же уедем и проведем эту ледяную ночь в лесу.

– Так-то будет лучше, – заявил Бэрд, который десять лет назад был возведен в чин капитана и очень дорожил своими обязанностями главы охраны замка. – Мы должны выполнять приказы барона Рэдалфа.