Дочь от другой. Развод в 50 - Виктория Борисовна Волкова

и везу в «Четыре сезона». А там уже в номере с видом на Кремль стол накрыт и постель разобрана.

Только деликатесы меня сейчас мало интересуют. Главное, Валя моя. Только она. Как викинг с добычей пробегаю через огромный номер к кровати. Укладываю жену и сам плюхаюсь рядом.

– Мася моя, выходи за меня замуж, – достаю из кармана бриллиантовое кольцо, которое купил еще в Агдальске.

– Нас еще не развели, Рем, – шепчет она, устраиваясь у меня на плече. А я как будто не слышу. Надеваю кольцо на безымянный палец любимой и фыркаю как мальчишка.

– Да какая разница! Это все печати в паспорте. А главное – тут, – подношу ее ладошку к своему сердцу. – Развели, еще раз в ЗАГС сходим. А если не успели, закатим церемонию. Идет?

– Идет…

Выдыхаю. Кажется, медленно, но процесс пошел. Валя согласилась жить вместе и кольцо с пальца не сняла. В меня не кинула. Наоборот, разглядывает. Любуется.

Хороший знак.

– Да, еще вот что, – достаю из кармана ключи. – Я дом купил. Ближнее Подмосковье. Рядом лес и речка. Сосенки, березки. Тебе понравится, мась.

– Ты с ума сошел!

– Ты же сказала, что не вернешься в Агдальск. Я рванул за тобой. Принял меры. Провел реструктуризацию бизнеса. С Торжецким заключил мировое. Вадька поступает в Москве. Денис и Маша согласны на переезд. Что еще надо сделать? Скажи!

– А с Накосовым что?

– Уже ничего. Славка его нейтрализовать успел. Отомстил за Надю и сам к ней свалил. Видимо, сильно на него ее смерть подействовала. Дал где-то слабину. Профукал барабанщика в своем окружении. Вот и слили нашего Че. Земля ему пухом…

– Главное, ты жив, – всхлипывает у меня на груди жена.

– У нас свидание, или где? – опрокидываю ее на постель. Целую грубовато и яростно. И Валя мне отвечает. Стонет, выгибается навстречу, будто и не было этого развода дурацкого.

– Я люблю тебя, – укладываю на белоснежную подушку загипсованную ногу жены. Становлюсь между бедер, толкаюсь внутрь и прикрываю глаза.

Все. Валя меня простила. Мы вместе! А большего мне по жизни и не надо.

– Люблю тебя, – выводит пальчиком у меня на животе вензели и проваливается в сон.

А я, как пацан после самого первого раза, лежу совершенно обалдевший и счастливый. Улыбаясь, пялюсь на башни Кремля, на исторический музей и чувствую себя самым удачливым чуваком на планете.

Валя меня простила.

На тумбочке пиликает сотовый, доставляя отчет моего адвоката и судебное решение о разводе.

– Что там? – приподнимая взлохмаченную голову, сонно бормочет жена.

– Твой Дараганов нас все-таки развел, Валя. Хороший адвокат. Надо к себе переманить, – улыбаюсь я. Целую жену в макушку и никуда не собираюсь отпускать.

– Развел? – охает жена. – И мы теперь…

– Любовники, масенька. После двадцати пяти лет брака, – отрезаю решительно и добавляю, укладывая жену к себе на плечо. – А знаешь, я бы на законодательном уровне установил автоматический развод после серебряной свадьбы. Прожили вместе, задолбались? Разбегайтесь, к ядреной фене.

– А если люди любят друг друга? – недоуменно шепчет мася.

– А если любят, то пусть начнут все сначала. С нуля…

– То есть знакомство, конфетно-букетный период? – смотрит она на меня недоверчиво.

– Знакомство, пожалуй, можно пропустить, – улыбаюсь я. Нависаю над женой, вдавливаю в постель всем телом и спрашиваю хрипло. – Ты выйдешь за меня замуж, Валентина Сергеевна? Клянусь любить, лелеять и защищать…

Волнуюсь, как идиот. А вдруг откажет. Вдруг не захочет меня простить. Что тогда?

Но Валя смотрит на меня и улыбается. Выходит, простила меня, дурака. Осторожно толкаюсь внутрь и слышу тихое «Да!», больше похожее на стон.

Эпилог

Год спустя

– Мась, попробуй, вроде готовы, – Рем снимает с мангала один шампур. А рядом в седых углях томятся еще пять.

На террасе огромного бревенчатого дома, больше похожего на терем, уже накрыт стол. Белая скатерть, цветы в вазах. Рядом хлопочут Герцогиня с Машкой. Подтрунивают над Вадимом. Наш младший сын нарезает ананас каким-то мудреным способом. Режет медленно, старается. Будто скульптор ваяет шедевр. Получается словно лодочка из шкурки и маленькие кусочки, расставленные в разные стороны. Красиво и необычно.

Одно слово, талант! Даже в консерваторию поступил без проблем. И мы с Ремом теперь вместе ходим на концерты Вадима.

Рем…

Чуть больше года назад мы развелись. Но не прошло и недели, как Рем притащил меня в ЗАГС.

– Хорошо, что ты ногу сломала. Теперь тебя можно носить куда угодно, – пошутил, как балбес. И тут же спохватился. – Валь, ну я не в этом смысле?

– А где Денис? – Оглядываюсь по сторонам. – Обещал к трем подъехать…

Рем отрезает от самого румяного куска мяса зажаренный бочок. Подносит к моему рту.

– Попробуй.

Вдыхаю аромат шашлыка. Надкусываю сочный кусок и тяну со стоном.

– Ммм… Как вкусно! Снимай. Иначе пересушим…

– Слушаюсь, моя королева, – дурашливо отдает честь Лактомский и вздыхает тяжко. – Наш старшенький совсем отбился от рук. Просил же его не опаздывать.

– Сейчас приедет…

Говорю, а сама тяну шею, выглядывая за калитку. А к нам уже бегут Рената и Мишка.

– Деда, мяса хочу! – кричит наш единственный внук.

– Сейчас будем есть, – коротко кивает ему Рем. – Руки мойте, и за стол! – командует громогласно. А сам бросает короткий взгляд на Ренату. – Она уже бегает. Выздоровела совсем, – обнимает меня. – Что там по анализам? – хмурится на короткий миг.

– Все нормально. Процесс ремиссии, – докладываю я с улыбкой. – Кажется, мы победили. Вот за это и надо выпить.

– Выпьем, – соглашается муж. – Но сначала я хочу поднять тост за нас, масенька. Все-таки первый год совместной жизни, – улыбается он хитро. – Двадцать пять плюс один…

– Двадцать шесть? – уточняю невольно.

– Нет, двадцать пять плюс один, – упрямо повторяет муж. – Первый раз тебя завоевать было проще, – вздыхает тяжело. – А во второй чуть не сдох

- Сам виноват, - вздергиваю подбородок.

- Не начинай, самому тошно, - ворчит себе под нос муж.

– А кто меня в ЗАГС затащил с поломанной ногой? – подаю мужу расписную фарфоровую кастрюльку.

– Так мимо ехали, мась. Дай, думаю, зайдем, –