Кто готовил развал СССР - Александр Шевякин

После возвращения из СССР Тараки стал поддерживать неофициальные контакты с резидентурой КГБ в Кабуле.

В докладной записке в ЦК КПСС от 21 июня 1974 г. (подписано Р. Ульяновским) прямо сказано: «Руководители прогрессивных политических организаций Афганистана К. Бобрак («Парчам») и Н. Тараки («Хальк»), поддерживающие неофициальные контакты с ЦК КПСС через резидента КГБ в Кабуле…».

Складывается такое впечатление, что бывшие работники КГБ в своих мемуарах так сильно акцентируют внимание на Амине только для того, чтобы никто даже не думал покопаться в биографии Тараки.

После визита в СССР Тараки активизировал работу по созданию революционной партии, наконец, создал партию НДПАв 1965 г., а в 1966 г. туда вступил другой афганец, превратившийся в марксиста после пребывания в Америке — Амин. Но из-за традиционной для Афганистана клановой системы НДПА в 1967 г. раскололась на фракции «Хальк» и «Парчам», которые перегрызлись между собой, и революция у них никак не получалась. И не только из-за раскола. Успешная революция бывает там и тогда, где и когда иностранные заказчики покупают обе противоборствующие стороны — и «охранку», и революционеров, и те начинают действовать совместно и согласованно. А вот афганскую «охранку» купить не удалось.

Пришлось покупать армию.

16-17 июля 1973 г., пока афганский падишах Мухаммед Захир-Шах находился в Италии, произошел военный переворот, и власть захватила группа армейских офицеров, руководил которыми генерал-лейтенант в отставке, бывший премьер-министр и министр обороны Афганистана, двоюродный брат падишаха Сардар Али Мухаммед Ламари бин Мухаммед-Азиз Дауд-Хан. Провозгласили республику, и Дауд стал премьер-министром, а затем президентом.

На заинтересованность Советского Союза в этом перевороте указывают следующие факты:

— Главную роль в военном перевороте сыграл батальон «коммандос», который взял штурмом дворец. Командиром батальона был Ф. Мухаммед, который в 1969—70 гг. учился в СССР на специальных курсах для подготовки офицеров ВДВ;

— Уже 19 июля СССР признал Республику Афганистан — одним из первых;

— М. Дауд, хотя и был благородного происхождения, но при этом — сторонником социализма. Возглавив Афганистан, он стал проводить мероприятия социалистического характера: были национализированы крупные частные компании; все частные банки; принят закон о земельной реформе — «излишки» земли изымались у землевладельцев («раскулачивание»?); была создана однопартийная система — Партия национальной революции; а все остальные партии, включая НДПА во главе с «марксистами американского происхождения» Тараки и Амином, были поставлены вне закона; все газеты, кроме государственных и партийных, были запрещены.

— Несмотря на продвигаемый миф о том, что в правление Дауда отношения с Советским Союзом якобы ухудшились, в действительности отношения между двумя странами стали улучшаться, в 1975 г. пригласили советских военных советников!

Главным военным советником в Афганистане в 1975 — 79 гг. был генерал-лейтенант Л.Н. Горелов: «В первую очередь мне сказал Дауд: «Основной противник у нас — это Пакистан. Положение усугубляется тем, что от нас ушли те, кто поддерживал Захир-Шаха. Они ушли в Пакистан, сейчас там и формируются. Словом, основной противник — это Пакистан, которому помогает Америка, поддерживает его во всех антиафганских «начинаниях».

«ВОПРОС: Вы часто встречались с Даудом. На тот момент он уже четко определился, что его военный партнер — это Советский Союз? На тот момент как Дауд относился к западным странам, Европе, США? Насколько Вы его оцениваете верным союзником Советского Союза?

ГОРЕЛОВ: Сложилось такое впечатление. Таково было первое впечатление в самом начале работы, когда мы встречались много. И уже впоследствии, когда мы с послом ходили к нему. Он очень тепло и дружески отзывался об СССР во всех наших разговорах.

Ну, Вы знаете, что в Афганистане от гвоздя до самолета — все из Советского Союза. А те, кто управлял техникой, они тоже — танкисты, вертолетчики — учились у нас. Летчики учились у нас все поголовно. И Дауд, искренне — не искренне, но завязан был на тесном сотрудничестве с Советским Союзом. Что у него в сердце было, трудно сказать, но отношение, к нам, к военным советникам, к советским людям, к Советскому Союзу было самое хорошее. Но потом, позже уже, мы узнали (по данным разведки), что он входил в контакт с американцами. Но это была закрытая информация. Она исходила сугубо от разведчиков. Атак мы не чувствовали, что он ориентируется на другие страны.

ВОПРОС: А какие-нибудь другие иностранные советники были?

ГОРЕЛОВ: Нет, других иностранных советников не было.

ВОПРОС: Т.е. получается, что Афганистан при Дауде был вполне ориентирован на Советский Союз?

ГОРЕЛОВ: Совершенно правильно. И надо было развивать это сотрудничество еще сильнее. Но мы потом насторожились, когда узнали, что все-таки есть у него контакты с представителями других государств. Один раз принял посла (США), второй раз принял посла… Может быть, это и была дипломатия, но пошли данные, что он идет на контакт с американцами. Прямых таких данных, подтверждающих это, не было. На разрыв с Советским Союзом и вообще на ухудшение отношений намеков не было. Наоборот, в военном отношении он у нас много чего просил» [14.3].

Обратите особое внимание: отношения Дауда с Советским Союзом абсолютно нормальные и конструктивные, а какие-то «разведчики» упорно внушают, что Дауд идет на контакт с американцами, хотя объективно это ему невыгодно. То, что Дауд принял американского посла — это, как правильно отмечает Л.Н. Горелов, дипломатия (если посол просит принять — отказать ему, значит нанести оскорбление державе), но зато «исходила сугубо от разведчиков» информация о каких-то тайных контактах. И проверить эту информацию — истинная она или ложная, невозможно.

Что это были за разведчики, пытавшиеся посеять недоверие к Дауну?

Генерал, служивший в Афганистане в 1980—82, 1985—86 и 1987—89 гг., Б.В. Громов о такого рода разведчиках и о достоверности получаемой от них информации высказывается вполне определенно: «Очевидно, не навоевавшись со своими соотечественниками, кабинетные деятели КГБ стремились во что бы то ни стало проявить доблесть в Афганистане. Вот только для того, чтобы кто-то из них продырявил лацкан своего пиджака для очередного ордена, солдаты и офицеры 40-й армии должны были рисковать жизнью.

Чекисты явно «подмочили» в Афганистане свою репутацию. На моей памяти они больше десяти раз докладывали в Москву о том, что Масуд ими ликвидирован, после чего он появлялся то в одном, то в другом районе страны. Наверное, Ахмад Шах не читал рапорта представителей КГБ относительно собственной персоны. (…)

Офицеры внешней разведки КГБ работали по-крупному… Несмотря на особое положение, которое всегда занимала внешняя разведка, военное командование в Кабуле очень осторожно относилось к информации, исходившей от сотрудников этого ведомства. Они нередко ориентировались только на свои интересы. Пытаясь защитить честь мундира, люди из внешней разведки иногда умудрялись даже объективные данные радиоперехвата и аэрофотосъемки интерпретировать т.о., чтобы подтвердить выводы, к которым пришли их московские начальники. В таких случаях представитель КГБ СССР докладывал в Москву имевшиеся у него сведения, даже не проинформировав о них командование 40-й армии.

… Как правило, позже, при более внимательном анализе и детальной проверке выяснялось, что сведения сотрудников КГБ СССР, мягко говоря, не соответствуют действительности. (…)

Я не исключаю, что некоторые доклады разведки, ложившиеся на стол большим московским начальникам, на самом деле оказывались бредом какого-нибудь обкурившегося анашой душмана» [14.4].

Обратите внимание на следующие слова: «Они нередко ориентировались только на свои интересы (…) чтобы подтвердить выводы, к которым пришли их московские начальники». Если московские начальники в каких-то своих интересах пришли к выводам, что Дауд — нехороший человек и его надо убрать, соответственно, разведчики из КГБ поставляли именно такую информацию, которая была угодна начальству и создавала негативное мнение о Дауде, и тем самым в каких-то своих интересах КГБ представлял его как тайного врага Советского Союза.

А тем временем, «марксисты американского происхождения» Тараки и Амин не дремали и вербовали себе сторонников в афганской армии. Новый военный переворот произошел 27 апреля 1978 г. и получил название «Апрельская революция».

Началась эта «революция», как и положено, с провокации. В данном случае решили для затравки убить одного из лидеров фракции «Парчам» Хайбара. Сразу же по Кабулу стали распускать слухи, что неизвестные лица, которые убили Хайбара, сделали это по приказу Дауда. Однако, если бы какой-нибудь человек вдруг «включил голову», то стало бы совершенно очевидно, что убивать Хайбара Дауну не было никакого интереса. Если уж убивать, то Тараки и Амина. А вот у этих двух товарищей как раз был интерес убить Хайбара. Дело в том, что Тараки и Амин принадлежали к фракции «Хальк», открыто враждовавшей с фракцией «Парчам», возглавляемой Б. Кармалем и Хайбаром. Но когда все кричат одно и тоже, голову включать как-то не принято, и поэтому значительная часть населения поверила, что убийство совершено по приказу Дауда. После похорон Хайбара в Кабуле прошли массовые демонстрации протеста.