Подземный Нижний - Матвей Геннадьевич Курилкин

соседи каждый день туда ездят — они на Московском вокзале работают, на государя. В омнибусе. Вот я с парой ребят на этом же омнибусе попрошусь. Пустят легко, мы уже так ездили. А там возле Московского как раз территория недотыкомок. Так мы вокруг походим. Может, и в их квартал как пробраться получится, а нет, так и ладно. Вокруг походим, посмотрим. Может, с местными удастся договориться — там тоже всяких много возле вокзала отирается из тех, кого в клан не берут. Но, может, и не получится — тогда подраться придётся. Мы с ними не дружим — они плохо делают. Ладно бы там кошелёк подрезать у приезжих, или ещё чего — ан нет, они и на мокрое идут не дрогнув. Впрочем, прямо с ними не сшибались, так, может, и правда договоримся за плату. Так что завтра посмотрим, понаблюдаем где у них что, много ли охраны, да готовы ли к нападению, и тебе всё расскажем.

— Дело говоришь, — промурлыкал Борис. Валерка и забыл, что баюн присутствует на обсуждении — при желании кот умел становиться совершенно незаметным. — А я сегодня ночью схожу. Котика никто не заметит, котик всё посмотрит. И утром вас там, если что, подстрахую. А то знаю я тех, с кем вы договариваться собрались. Там «просто подраться» может не обойтись.

В общем, про разведку договорились без него, а Валерке оставалось только ждать и скучать целый день, сидя в четырёх стенах — никто ведь не забывал ещё и об убийце, подославшем хорька. Кто знает, что он изобретёт в следующий раз? Наверняка ведь уже знает, что покушение не удалось. Такие вещи вычисляются на раз, хотя бы по изменению поведения клановых.

Валерка приготовился изрядно поскучать, но не дали. Сначала знакомил со всеми Ирину Степановну, потом объяснял ей, как и что устроено в резиденции клана, отчего так, а не по-другому, а потом старушка принялась допрашивать его по делам клана. До этого она не очень-то интересовалась, чем и как занимаются существа, превратившие её в вурдалака, а теперь взялась восполнять пробелы. Валерка рассказал и про свои эксперименты с межмировой торговлей, и про икру, и про амбициозные планы Андрея Ивановича. Кажется, Ирина Степановна впечатлилась.

«Интересно, она понимает, что ей в любом случае придётся примкнуть к клану? — думал Птицын. — Мы с Демьяном ей об этом почему-то не сказали, хотя надо было, наверное. Подумали, что это само собой разумеется, но ведь она-то не знает, как тут всё устроено!»

Ирину Степановну такие детали пока не очень волновали — она с энтузиазмом взялась вникать в жизнь клана. Судя по тому, какие у неё были круглые глаза, что-то её удивляло.

— Да уж, ребятки. Совершенно непонятно, как вы до сих пор здесь друг друга не поубивали! — подытожила бывшая учительница. — Я про тех ребяток, что из верхнего мира пришли. Годами жить в одном и том же коллективе, причём исключительно мужском коллективе, без женского внимания. Честно говоря — это просто подвиг.

— Что уж тут такого? — пожал плечами Андрей Иванович. — Мы ведь и до того большими ходоками не были. Когда людьми были. Всё водка заменяла. А потом, когда после обращения. Откровенно говоря, пока нас не навестила одна кицунэ, мы были совершенно уверены, что мертвы. А мёртвым ведь это дело не нужно. И потом, очень сильно давил мир. Вы ведь уже почувствовали, как это? Мы даже подумывали отправиться в Японию, чтобы там попытаться перейти на тёмную сторону, да всё не решались. Сначала думали язык подучить — как-то ведь нужно будет искать там место перехода, а потом просто привыкли. Если б Валерий не появился — так, наверное, и жили бы там, прозябали. Зато сейчас, конечно, энергия появилась, тут ничего не скажешь. Только мы уж знаем, куда и как её тратить, — Андрей Иванович махнул рукой в сторону груды электроники, — работы непочатый край! Так что ничего страшного.

— И всё-таки я бы на месте вашего руководителя занялась этим вопросом в первую очередь. Никто не знает, когда и у кого сорвёт резьбу. Валерий и сам-то, я смотрю, не любит торопить события, и про вас не думает. Пожалуй, я бы занялась этим вопросом. После того, как вы прекратите свои боевые действия, конечно!

Сказано было таким тоном, что Андрей Иванович, да и сам Птицын слегка сбледнули. Валерке представилось, как Ирина Степановна выстраивает всех в строй, а напротив — такой же по количеству строй женщин и командует: «А теперь, дети, возьмитесь за руки! Ну-ка не отлынивать! Вот, молодцы! Теперь быстренько расходимся по комнатам и приступаем к процессу снятия напряжения! У вас пятнадцать минут!»

Глава 21

Демьян придуривается

Несмотря на то, что скучать не пришлось, к вечеру следующего дня Валерка места себе не находил от беспокойства. Воображение рисовало картины одну хуже другой — то казалось, что разведчиков поймали недотыкомки, то представлялось, что им пришлось сойтись в драке с привокзальными бандами — уж Валерка представлял себе такие драки очень хорошо. Всё-таки детство пришлось на не самое спокойное время. Сам он был слишком маленький, но видеть, как сходились улица на улицу приходилось. О законах вроде «лежачего не бей» и «драка один на один» тогда никто и не вспоминал. И подручные средства вроде арматуры, свинцовых кастетов, а то и ножей в таких драках использовалось во множестве. Оружие, оттого, что оно неказистое, не перестаёт быть менее смертельным. Порой и трупы после таких сходок оставались.

Однако переживания оказались почти напрасны. Троица разведчиков, весь день проболтавшихся в «чужом» районе вернулась относительно целой. Относительно — даже у Третьяка, самого сильного по природе своей, был разбит нос, остальные тоже щеголяли слегка побитыми лицами. Но в целом — ничего такого, что могло вызвать настоящее беспокойство.

— Все живые? Ну, слава богу! Рассказывайте!

— Нечего особо рассказывать, князь, — шмыгнул распухшим носом Третьяк. — В квартал недотыкомок так пробраться и не получилось. Мы даже с этими договорились, привокзальными, только всё равно ничего не вышло. Все лазейки перекрыты, даже те, которые раньше были. Причём что удалось посмотреть — ничего не поменялось. Вроде, живут, как и раньше жили — в грязи, слякоти, и бестолково. Привокзальные туда особо и не лазиют, потому как взять особо там нечего. Они ж все, считай, только в верхнем мире живут, всю жизнь туда глядючи проводят, а