Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

– О, Миш, ты вернулся? – тихо спросил он, заметив меня рядом с Маринкой. – Как Оля? – Нормально. Полежит несколько дней в больнице. Сказали, что необходимо уколы проставить, – немного успокоившись по поводу Оли, ответил я.

– А у нас тут, видишь, какая ерунда снова приключилась. Просто в голове не укладывается! – Несколько растерянно произнёс Иван.

– Да я и сам в шоке. Никак не думал, что Лена тоже пропадёт. И, как я позволил ей одной пойти к этой женщине?! Ума не приложу! Мозги напрочь были забиты происшествием с Олей. Я даже и думать-то ни о чём ином не мог! – пытался оправдаться я, то ли в глазах Ивана и Марины, то ли в собственных. Но у меня это мало получалось, так как совесть просто сжирала изнутри. – Да все мы хороши. Все виноваты. Любой из нас мог предположить, что подобное произойдёт…, но никто ничего не сказал. Только Пашка попытался остановить Лену, когда она собралась идти, а та засопротивлялась. Теперь Пашка себя во всём винит, что не уследил и не уберёг. Не знаю, как он теперь будет, если Лену мы так и не найдём, – тяжело вздохнув, проговорил Ванька. В течение нескольких часов мы скитались по лесу в поисках Лены и хоть какой-то улики, которая смогла бы натолкнуть нас на мысль, куда всё-таки пропала девушка. Но нашей группе выяснить ничего не удалось. Уже почти в сумерках мы снова вышли к школе и встретились там с остальными ребятами, которые высматривали нас и уже начали беспокоиться.

Вид у всех был уставший и измученный. Сегодня мы опять толком ничего не ели, и, казалось, что постоянный стресс и не замолкающее чувство тревоги скоро победят нас, отправив всех либо на больничную койку с дистрофией, либо в кабинет к психиатру. Я внимательно осмотрел всех своих товарищей. К моему глубокому сожалению и разочарованию, Лены среди них не было. Командир стоял рядом с Пашкой, потряхивал его за плечо и что-то говорил. Наверное, слова сочувствия. Я внутренне напрягся, подходя ближе к ним, так как ощущал груз вины на себе за случившееся.

– Нам ничего не удалось обнаружить, – тихо и как-то прерывисто выдавил я, поднимая глаза на Пашку. Он медленно повернулся ко мне и посмотрел на меня пустыми глазами, в которых отсутствовала жизнь.

– Паш…, прости…, если бы я знал, я сам бы пошёл туда, – с горечью и искренним сожалением проговорил я.

– Не смотря на то, что ты постоянно влезал в наши отношения…, сейчас я тебя не виню. Ты спасал свою девушку. А за Лену отвечал я. Поэтому… только я, сам, во всём виноват. И никто больше, – потухшим и сиплым голосом произнёс Павел и снова отвернулся от меня, словно давая понять, что не хочет сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать. – Прости…, – повторил я, ощущая внутреннюю боль, приправленную отчаяньем. – Мы случайно нашли Ленину серёжку недалеко от того места, где валялась ее куртка, – вмешался в разговор Олег Борисович, посмотрев на меня какими-то виноватыми и щенячьими глазами. – Серёжка лежала на поверхности земли, слегка вдавленная в нее чьим-то ботинком. И, судя по отпечатку подошвы, это была мужская нога. Возможно, она принадлежит человеку, который похитил Лену, либо тому, кто мог видеть ее сразу после трагедии, – добавил Димка Сухарев. – Олег Борисович, нужно как-то решать вопрос нашей безопасности. Либо отправляйте нас всех по домам, либо приставьте к нам человека, который будет нас охранять. Но так всё оставлять, – это не дело, – спокойно, но с оттенком недовольства проговорил Юрка. – Да, мы все поддерживаем эту мысль! – в один голос подтвердили Сухаревы.

– А, если Вы, Олег Борисович, ничего не предпримете, то мы отыщем Ваш дом и сами придём туда ночевать, потому что оставаться в нашем сарае, где мы сейчас живём, я соглашусь не более, чем на одну ночь. Еще удивительно, что из дома у нас никто не пропал! – поддержал ребят Попов Денис. – Ну, зачем вы так категорично? Я и сам думал о том, чтобы предложить вам остановиться у меня. Так и веселее, и спокойнее получится. Ночь будете проводить в моём доме, а с утра, вместе со мной, отправляться на стройку, – несколько обиженно и скромно предложил командир. Все ребята сразу согласились на его предложение, так как никому из нас не хотелось, честно говоря, оказаться на месте пропавших ребят.

– Но я вынужден предупредить сразу, что наш уговор будет действовать с завтрашнего вечера, так как мне, естественно, надо подготовить дом к такому числу гостей. Ну, и главное, – несмотря на довольно неплохие габариты моего жилища, я, к сожалению, не смогу принять всех сразу. Так что, кому-то придётся ночевать в старом доме. Кто это будет, решайте сами. Тем более, что никаких эксцессов в самом доме до сих пор не происходило. – Ну-у, – раздалось в толпе всеобщее недовольство, и ребята стали перешёптываться, обсуждая, кто и где будет завтра ночевать.

– Я останусь в доме, Олег Борисович, – тускло произнёс Павел, – завтра продолжу поиски. Основная часть присутствующих здесь повернулась в его сторону и снова посмотрела на парня с сожалением. – Я тоже остаюсь, – твёрдо заверил я командира и поймал на себе слегка удивлённый взгляд Пашки. – Если Павлу нужна будет помощь в поисках Лены, то я с удовольствием помогу. А так, мне каждый день нужно будет навещать Олю, и от нашего дома добираться значительно ближе. – Мы с Мариной тоже останемся. Нас двое, и нам проще не потеряться, – посовещавшись с девушкой, отметил Иван.

– Ну, что ж, значит, завтра вечером я жду у себя в гостях Сухаревых Диму и Костю, Павлова Андрея, Попова Дениса и Шахова Юрия? – уточнил Манин. Ребята дружно кивнули ему в знак согласия, после чего было решено отправиться в дом пить чай. Олег Борисович посидел немного с нами в доме. Мы угостили его остатками варенья, которое он передавал еще в первые дни. Снова зашёл разговор о сегодняшних печальных событиях.

Маринка предположила, что, возможно, ситуация с Олей тоже была кем-то подстроена. Но я так не думаю, ведь на месте Оли мог оказаться любой из нас, да и не обязательно, чтобы мы вообще решили сунуться в эту кучу досок с гвоздями. Вскоре командир ушёл, и поредевшая «группа» Сухарева, конечно, без Павла, снова отправилась в гости к местной девушке. Я не совсем понял ребят, что они решили веселиться в такой момент, когда пропала Лена, когда Оля находится в больнице и, особенно, когда их же товарищу