Под скорбной луной - Одден Карен

— Жена Хоутона — одна из жертв взрыва в театре Мэйфер? — спросил я.

— Прекрасная была молодая женщина, — горько сказал Винсент. — Погибла вместе со своим так и не родившимся ребенком…

— Э-э-э… понятно, — выдавил я. Директор молчал, и я задал еще один вопрос: — Как считаете, способен он на организацию подобного заговора?

— Господи, надеюсь, что нет, — пробормотал он. — Я должен подумать, как с этим разобраться. Сможете оставить газеты?

Я кивнул и продолжил излагать свои выводы:

— Все думаю, насколько далеко запустила щупальца «Лига». Если они добрались не только до «Принцессы Алисы», но и до Ситтингборна, и до шахты, то…

— Наверняка они спровоцировали и беспорядки в Уайтчепеле, — закончил мою мысль Винсент. Я промолчал, и он заговорил снова: — Хоутон не только производит обоймы. Он еще и является членом совета директоров оружейного завода в Бирмингеме. Как и мой отец, — после долгой паузы добавил он.

— Какого именно завода?

— «Уэбли и сын».

Я замер. У Колина как раз был «Уэбли».

— А какую марку пистолетов обнаружили на вокзале в Ливерпуле?

Нагнувшись над столом, директор порылся в аккуратной стопке папок и, открыв одну, пробежал глазами по страничке. Судорожно вздохнул, подтверждая мои подозрения.

— Однозарядные «Уэбли»…

У него дернулся глаз. Похоже, Винсент не находил себе места от мысли, что люди, которых он знал, вовлечены в заговор.

— Я чертовски сожалею, сэр…

Он долго молчал, а затем тяжело опустился на стул и устало потер лоб.

— Что-нибудь еще, Корраван?

— Не знаете, может ли Хоутон быть связан с этими четырьмя газетами?

— Не могу вам сейчас ответить, однако попробую выяснить. Хоутона пока не трогайте. Еще не время.

— Слушаюсь, сэр.

Мы попрощались, и, закрывая дверь, я услышал, как у Винсента вырвался мучительный стон. По-моему, он даже выругался — впервые за те годы, что я его знал. Мысли мои неслись вскачь. Вероятно, Колин получил револьвер от Финна Райли, а тот, в свою очередь, от посредника или через целую цепочку подставных лиц, которым платил Хоутон. Доказательств у меня пока не было, однако шестое чувство кричало: «Это он!»

Поймав кэб на Уайтхолл-плейс, я направился в корпорацию барристеров. Рассчитавшись с кэбменом, зашагал к квадратному зданию из красного кирпича, во внутреннем дворе которого был высажен сад с еще зеленой травкой. Чуть дальше текла Темза. Последний раз я сюда наведывался к мистеру Гаверлингу, важному свидетелю по делу об убийствах на реке, и длинную череду черных дверей помнил хорошо. Каждая пронумерована, однако никаких табличек. Кто сидит внутри — непонятно. Пришлось уточнить у пробегавшего мимо посыльного:

— Мне нужен лорд Бейнс-Хилл, — сказал я, зажав между пальцев шиллинг. — Где его кабинет?

Мальчишка выхватил монету и, нырнув под арку, жестом предложил следовать за ним. Мы завернули за угол, и он указал мне на одно из окон второго этажа.

Ответив кивком на мою благодарность, посыльный тут же испарился. Я вошел в здание, поднялся по лестнице и толкнул дверь, сбоку от которой все же висела латунная табличка: «Лорд С. Л. Бейнс-Хилл». За дверью обнаружилась большая квадратная приемная, отделанная панелями из темного дерева. Множество полок с книгами, потертый ковер, несколько горящих ламп. Пахло здесь как в библиотеке у Белинды — старыми, бережно хранящимися томами в кожаных переплетах.

— Чем могу помочь, сэр? — глянул на меня сидящий за столом клерк.

— Скажите лорду Бейнс-Хиллу, что пришел инспектор Корраван. О встрече мы не договаривались, — добавил я, предупреждая вопрос, — однако он наверняка захочет меня видеть. Я по делу, в котором лорд чрезвычайно заинтересован.

Клерк отбросил со лба прядь темных волос и, сохраняя вежливую улыбку, скептически прищурился.

— Хорошо, сэр. Пожалуйста, присядьте. Я доложу о вас лорду.

Вернулся парень быстро, излучая всяческую готовность.

— Лорд просит вас зайти, сэр, — сообщил он и проводил меня к распахнутой двери, а затем аккуратно прикрыл ее за моей спиной.

Бейнс-Хилл встретил меня у рабочего стола, непроизвольно приняв ту же позу, что и человек в белом парике на портрете за его спиной.

Проследив за моим взглядом, он отошел в сторону, чтобы я мог хорошенько рассмотреть работу художника.

— Мой дед, тоже адвокат, — пояснил лорд.

Между нами на секунду повисло неловкое молчание, и Бейнс-Хилл вышел из-за стола.

— Чем могу служить, инспектор?

— Мне нужно было переговорить с вами конфиденциально, — начал я. — Вероятно, то, что вы услышите, вас очень заинтересует. Однако попрошу не раскрывать мое имя.

— Разумеется. Присаживайтесь, — указал он на нишу у окна и уселся сам, закинув ногу на ногу.

Я устроился рядом, и кожаное кресло жалобно скрипнуло под моим весом.

— Мы считаем, что крушение «Принцессы Алисы» организовала группа под названием «Лига стюардов».

— «Лига стюардов»? — недоверчиво глянул на меня лорд. — О господи…

— Вы о них слышали?

Бейнс-Хилл уперся локтями в подлокотники и задумчиво сложил пальцы домиком.

— Слышал, но очень давно. Еще до Франко-прусской войны. Не знал, что «Лига» до сих пор существует.

— Они теперь занимаются разжиганием ненависти к ирландцам. — Лорд удивленно распахнул глаза, и я продолжил: — Полагаем, что один из членов «Лиги» пронес динамит на борт «Принцессы Алисы», и, скорее всего, «Лига» устроила катастрофу в Ситтингборне. Более того, мы уверены, что эта группа размещает в разных газетах статьи, обвиняющие в последних событиях Ирландское республиканское братство. Статьи написаны таким образом, что каждая из них усиливает воздействие другой, и создается впечатление, что в прессе публикуются проверенные и подтвержденные сведения.

— О каких газетах вы говорите? — настороженно осведомился лорд.

— «Кент обсервер», «Сассекс пост», «Стэндард» и «Ивнинг стар». Возможно, этим список не ограничивается.

— Что ж, у «Стэндард» и «Пост» один владелец — Кларенс Томлинсон, — нахмурился Бейнс-Хилл. — О других ничего сказать не могу.

Подобный факт еще не являлся доказательством причастности Томлинсона, однако тот владел еще двумя интересовавшими нас газетами, и совпадение переставало выглядеть случайным.

— К взрыву на шахте в Уэльсе тоже приложила руку «Лига стюардов»?

— Таких сведений у нас пока нет. Да и далековато от Лондона, — признал я. — И все же они вполне могут заставить прессу высказать такое предположение.

Лорд слегка наклонил узкую голову, переваривая услышанное.

— Вы решили сообщить мне о своих выводах, поскольку считаете, что заговор имеет целью сорвать наши переговоры?

— Можете ли вы придумать иную причину? — пожал плечами я. — Злой умысел ради злого умысла? По-моему, в настоящий момент более важного повода просто не существует.

Лорд неторопливо, явно скрывая душевное волнение, опустил руки на подлокотники кресла.

— О наших инициативах осведомлен очень узкий круг людей, — наконец заговорил он. — Нас всего восемь человек, надежнейшие из надежных. Невозможно даже предположить, кто проговорился. — Вокруг его глаз наметились тревожные морщинки. — Как о наших дискуссиях узнали вы, если не секрет? Не исключено, что это поможет понять, кто предатель.

Тома Флинна я сдать не мог и ответил вопросом на вопрос:

— Кто-то из членов вашей группы знаком с Арчибальдом Хоутоном?

Лорд тихо вздохнул и бросил на меня обеспокоенный взгляд:

— Вы уверены в его причастности?

— Вполне возможно, что Хоутон — один из лидеров преступного движения. Его жена и нерожденный ребенок погибли при взрыве в театре Мэйфер.

Лорд крепко потер лицо крупной рукой с синими прожилками вен и глянул мне в глаза:

— Два члена нашего кружка посещают тот же клуб, что и Хоутон. Вероятно, им даже не пришло в голову, что в его присутствии следует соблюдать осторожность. Воззрения Хоутона очень консервативны, и лет пятнадцать назад я сказал бы, что они полностью совпадают со взглядами «Лиги». Если он вступил в их ряды еще тогда, то не исключено, что сейчас мог задать «Лиге» новую цель.