Полицейская сага - Стюарт Вудс

Они распрощались. И Холмс тут же полез в тайник со спиртным.

– Не могу ли я заставить вас выпить виски?

– Заставляйте! «Бурбон» и немного воды.

Холмс приготовил выпивку и опять уютно устроился в кресле.

– Билли, у нас проблемы.

– В банке?

– Нет, проблемы политического характера. – Он стал пальцем гонять лед вдоль стенок стакана. – Не уверен, стоит ли вам именно сейчас связываться с Маршаллом и его ветеранами.

– Я вообще с ними не связан. Просто я знаю большинство из них, но мое личное участие в их делах ограничилось проблемой подброшенного Маршаллу самогона.

– Знаю. Но вы чините у него машину, и…

– Минуточку! Вы тоже чините у него машину, и мы оба пользуемся его услугами потому, что он знает свое дело. Разве не так?

– Конечно, так, и мне вовсе не надо, чтобы вы переметнулись к Микки Шелтону. Просто до предварительных выборов оставьте все, как есть. Потерпите всего три недели.

– Вы что-то слышите? Наверное, вы что-то слышали, раз вы так встревожены.

– Да, встревожен. Ваши отношения с Маршаллом непропорционально раздуты, причем нам во вред. И я задаюсь вопросом, получим ли мы голосом графства Тэлбот, да и в графстве Харрис перспективы не из блестящих. Знаю, что у вас полный порядок в Делано, Манчестере и Гринвилле, но если более мелкие общины, или фермеры Тэлбота, или графство Харрис пойдут иным путем, то мы может оказаться на грани.

– Так что же, по-вашему, мне следует делать?

– Ну, во-первых, в течение трех последующих недель все время наезжать в Тэлбот и Харрис, жать там руки и отвечать на вопросы.

Билли поморщился.

– Ну, мне-то казалось, что я изъездил эти места вдоль и поперек.

– Все так, но надо заняться этим сначала.

Билли вздохнул.

– Ладно. Отправлюсь завтра утром.

– Во-вторых, до проведения предварительных выборов вам не следует заниматься Санни Баттсом и необходимо воздержаться от контактов с Маршаллом и цветными ветеранами.

– Мне это не по душе, – проговорил Билли. – По-моему, надо что-то делать с Санни, да и люди Маршалла делают все, что от них зависит, чтобы черные регистрировались и отдали нашим кандидатам свои голоса, и потому я морально обязан оказывать им всяческую помощь.

Холмс подался вперед и оперся локтями о колени. Для Билли это был знак, что Холмс желает настоять на своей точке зрения. Так он поступал в банке.

– Билли, я ни в коей мере не требую от вас, чтобы вы предали Маршалла и его ребят. Я лишь прошу воздержаться от контактов с ними хотя бы до исхода предварительных, – а лучше – окончательных выборов, и не ввязываться в их дела.

– Но я и так не ввязываюсь. Я…

– Вопрос не в том, в какой степени вы с ними связаны. Вопрос в том, в какой степени вас считают с ними связанным. Не имеет смысла во время избирательной кампании наживать себе врагов там, где их и в помине не было. А если вы хотите оказать помощь цветной общине, то вы в состоянии будете это сделать только тогда, когда будете избраны. А как вы им сможете помочь, если проиграете?

– Я уже пообещал Бруксу, что переговорю с Маршаллом.

– И вы обязаны это сделать. Но Брукс часто лезет, очертя голову. Вам нельзя идти у него на поводу и ввязываться в щекотливые ситуации в такой неподходящий момент. Своевременность поступков играет в политике огромную роль, и если вы хотите чего-то добиться, это обязательно надо учитывать. Уж поверьте.

Билли почесал затылок и залпом выпил виски, остававшееся в стакане.

– Ладно, – согласился он.

– А Санни Баттс займетесь через несколько недель. Вдруг нам повезет, и он совершит грубую ошибку. Дайте ему пока походить на длинном поводке. Вы же сами понимаете…

Билли кивнул.

На следующее утро по дороге на работу Билли проезжал мастерскую Маршалла Паркера как раз в тот момент, когда тот ее открывал. Чернокожий помахал ему и знаком попросил остановиться. Билли помахал в ответ и проехал мимо. К тому времени, как он проехал к себе в контору, он уже сгорал от стыда за свой поступок. И позвонил в мастерскую.

– Маршалл? Говорит Билли Ли. Я уже проехал мимо, когда до меня дошло, что вы, наверное, хотели со мной поговорить. Извините, голова была забита другим.

– Да, сэр. Я, действительно, хотел перекинуться с вами словом. В конце дня в субботу у нас намечается небольшое собрание. Будут наши ветераны с женами. И я подумал, что, может быть, вы сможете заехать к нам и сказать пару слов. Мы будем в Галилейской церкви на шоссе.

Билли с такой силой вцепился в телефонную трубку, что у него побелели суставы.

– О, Господи, спасибо, Маршалл, но я в это время буду блуждать в дебрях графства Тэлбот. Мистер Холмс полагает, что мне самое время съездить туда и заняться починкой заборов. За оставшиеся три недели я еще успею поговорить с ветеранами. На будущей неделе обязательно позвоню.

– Да, сэр, это было бы прекрасно. – В голосе Маршалла послышались явные нотки разочарования.

Когда Билли клал трубку, он чувствовал себя еще отвратительнее, чем когда ее брал.

Глава 15

Жарким субботним днем Санни Баттс сошел с последней ступени на пробковый мат пружинной доски для прыжков в воду бассейна у Сосновой горы. Он лениво оглядел красивый, огороженный флагштоками бассейн в форме колокола, сооруженный в тридцатые годы Гражданским корпусом по охране лесов и мелиорации, и остановил взгляд на двух девушках, лежавших на одеяле. Он уже целый час издалека наблюдал за ними, лежа на солнце и потягивая пиво из бумажного стаканчика. В принадлежащем властям штата Парке имени Франклина Делано Рузвельта алкогольные напитки были запрещены.

Одна из девушек была высокой, стройной, с большим бюстом. Волосы стянуты на затылке «конским хвостом». Другая пониже ростом, полнее, светлые волосы подстрижены, на лице запудренные веснушки. Похожа на мальчишку, зато мила, подумал Санни. Он обратил внимание на то, с каким вниманием девушки относились друг к другу: медленно втирали масло в тело, щекотали друг друга, повизгивали. Тут Санни припомнил эпизод с двумя девушками в Бельгии, пожалуй, тогда у него была самая бурная ночь в жизни.

Убедившись, что они смотрят на него, он подошел к самому краю доски и замер, расправил плечи, расслабил мышцы ног. Пару раз подпрыгнул, чтобы проверить доску, затем отскочил назад и принял исходное положение. Он отсчитал шаги: раз, два, три – и подпрыгнул на доске. Набрав высоту, дугой выгнул тело и пошел спиной в великолепном полуприседе, а затем, сверкая на солнце коричневым загаром и светлыми волосами, почти без единого всплеска вошел в воду. Последующие пятнадцать минут он демонстрировал весь свой репертуар, выученный в долгие часы дежурства во время работы спасателем, а ребята из средней школы, до того работавшие с доской, собрались кучкой, разинув рот. Девушки тоже смотрели. Наверное, из Коламбуса, подумал он. Раньше он их тут не видел.

Направляясь к своему одеялу, он нарочно прошел недалеко от них и встал рядом широко расставив ноги и положив руки на бедра.

– Привет вам, – сказал он, подчеркивая, что его слова относятся к обеим. – У меня тут поблизости есть холодное пиво. Почему бы вам, девушки, не помочь мне его выпить?

– М-м-м! – произнесла высокая девушка. – Быть может, через несколько минут.

– Непременно! – проговорила низкорослая. Она, похоже, обрадовалась, что ее тоже пригласили.

Он вернулся на свое место, разлегся на солнце и стал ждать, попивая пиво. Тут его разморило, он несколько минут подремал, а открыв глаза, не нашел девушек. Санни привстал и осмотрелся. Девушки шли вдоль цепной ограды, отделявшей территорию бассейна от леса. Куда это они направились, недоумевал он. Бабская сральня совсем на другом конце, а забор в восемь футов в высоту. Но тут он заметил, как низкорослая девушка боком протиснулась в не замеченную им ранее щель. Оттянула звено цепи, пропуская подругу, и высокая вылезла следом, поглядев на Санни и одарив его улыбкой. А затем обе исчезли среди деревьев.

Санни ухмыльнулся. Он уже повидал виды и понял, чего им вдруг захотелось. Подождал пять минут, затем забрал пиво и тоже пошел вдоль забора. В лесу он отыскал тропинку и двинулся вперед, стараясь не шуметь. Через четверть мили он заметил валявшиеся сбоку солнечные очки. Нагнулся, чтобы их поднять, а когда вставал, увидел верхушку каменного очага, прорисовывающуюся в просвете между деревьями позади небольшого холмика. Вспомнил, что очки принадлежали высокой девушке. Он сошел с тропинки и пошел по узенькой, заросшей тропке в направлении очага. А когда взобрался на холмик, то увидел, что очаг был частью заброшенной площадки для пикников, представлявшей собой небольшую полянку с парой врытых столов. Сделав глубокий вдох, он затаил дыхание. Высокая девушка лежала на спине поверх одного из столов, широко разбросав руки. Другая склонилась над ней, поглаживая ей груди и живот. Обе полностью раздеты. Глаза у высокой девушки были закрыты, а Санни зашел из-за спины второй, так что ни одна из них его не видела. Он стоял и напряженно следил за ними. Та, что пониже, прижалась к подруге и стала покусывать ей соски, отчего они моментально стали твердыми. А потом стала медленно целовать ее, спускаясь сверху вниз и в итоге дойдя до внутренней стороны бедер. Высокая девушка застонала и шире раздвинула ноги.