Полицейская сага - Стюарт Вудс

Кэрри нащупала под ковром кнопку вызова прислуги, и явилась Флосси убрать со стола.

– Ну, кому хочется выпить персиковой «кобблер»?

Патриция поглядела на Билли и улыбнулась.

– Звучит заманчиво, но… боюсь, мне пора начать следить за своим весом.

Кэрри рассмеялась.

– Милая, ты и так, как тростинка. – Тут глаза у нее округлились. – Если, конечно…

Билли откровенно расхохотался.

– Мама, думаю, тебе пора привыкнуть к мысли, что скоро станешь бабушкой.

– Верно, – проговорила Патриция. – В апреле будущего года. Заранее знаю, что это будет мальчик.

Все так расшумелись и развеселились, что не услышали телефонного звонка. Трубку сняла Флосси.

– Это вас, мистер Билли.

Билли вышел из комнаты.

– Когда ты узнала об этом, Триш? – поинтересовалась Элоиза.

– Только вчера, когда получила подтверждение от Тома Мадтера.

– А все в порядке? – обеспокоенно спросил мистер Фаулер. – То есть, у тебя все в порядке? – Он уже подумывал, что бы сделать для внука.

– Конечно, мистер Фаулер. Такое, сами знаете, случается каждый день. Беспокоиться не о чем.

– Патриция, я так рада! – сияя, произнесла Кэрри. – Нам всем будет так хорошо, когда в семье появится ребенок! Я так рада за всех нас!

В комнату вернулся Билли. Патриция сразу же заметила, что что-то не так.

– Что случилось, Билли?

Все сразу же повернулись к нему.

– Звонил Хью Холмс. Мелвин Томпсон потерял сознание и скончался на ступенях методистской церкви всего час назад, сразу после службы.

– Какой ужас! – проговорила Кэрри. – Такой милый человек!

Билли стоял, засунув руки в карманы и выглядывая в окно. Патриция нахмурила брови.

– Это еще не все, Билли?

Он кивнул.

– Звонил кое-кто из членов городского совета. Санни Баттс стал исполняющим обязанности начальника полиции. А мистер Холмс полагает, что завтра это назначение станет постоянным.

Глава 13

Когда во вторник утром Санни сразу же после похорон Мелвина Томпсона вошел в помещение полицейского участка города Делано он чувствовал себя только что коронованным монархом. Вчера совет проголосовал за его назначение начальником полиции, правда, официально об этом будет объявлено только в четверг, отчасти из уважения к покойному, отчасти потому, что «Делано Мессенджер» выходит по четвергам, а самый удобный способ оповестить всех о новом назначении – через газету.

Управление городским хозяйством временно, до назначения нового сотрудника полиции, направило в его распоряжение одну из своих сотрудниц, Милли, которая взяла на себя радиосвязь и ответы на телефонные звонки. Когда Санни вошел, она была вся в работе.

Он на мгновение замер и осмотрелся. Служебное помещение уже выглядело так, как ему хотелось. Мелвин в свое время разрешил ему переделать там все по собственному усмотрению, и теперь он радовался, что сумел сделать это с толком. Тогда ему хотелось одного: занять кабинет старика и превратить его в собственный. Он этого добился.

– Милли, мне надо поработать. Соединяй меня только по самым срочным делам, ладно?

– Конечно, Санни! – взвизгнула она. – Ой, простите, – начальник!

Уже три месяца он трахал ее раз в неделю. Плохо, что в кабинете начальника не было дивана. Ну, может быть, он это исправит. Он прошел в кабинет, закрыл за собой дверь и какое-то время постоял, привалившись к ней. От возбуждения дыхание его стало прерывистым. Он и мечтать не мог, что все сложится так удачно. После того, как в войну им вначале помыкали сержанты, а затем офицеры, он стал сам себе хозяином. Ему так хотелось, чтобы его произвели в офицеры на поле боя, но этого не произошло. Зато теперь у него есть нечто лучшее, чем офицерское звание, – есть власть. Почище, чем у е… Эйзенхауэра.

Кабинет у него был не ахти какой: маленькая комнатка, пристроенная к основному помещению, где стояли письменный стол, канцелярский шкаф, вешалка для шляп и три деревянных стула. Но это был его первый собственный кабинет, в армии такой кабинет бывает только, начиная с командира роты. Он медленно прошелся по комнате, заглянул в шкаф, порылся в сваленных на столе бумагах. Боже, какой беспорядок! Томпсон так и не разрешил ему заняться этим помещением, организовать тут все, как надо. Он выдвинул верхний, картотечный ящик шкафа и начал работать.

Через два часа он уже завалил две больших картонных коробки старыми делами, циркулярами, бумажками и просто мусором. Письменный стол был девственно чист, и на нем теперь находились только телефонный аппарат и календарь. Он уселся в кресло и стал выдвигать ящики. Только ящики и остались. Санни взял маленькую картонку и стал складывать туда личные вещи покойного: электробритву, авторучку «Паркер», пистолет, счета частного характера, семейные фотографии – вещей было немного. Затем он стал по очереди вываливать на стол содержимое каждого из ящиков и тщательно его просматривать, чтобы определить, что это за документы: личные или служебные, а если служебные, то стоит ли их хранить.

Нашлось несколько подшитых дел. Их он оставил напоследок. В двенадцать дня он послал Милли за сандвичем, положил ноги на стол, поел и лишь после того стал всерьез изучать подшитые дела. Документация хранилась с давних лет. Томпсон был сержантом полиции города Коламбус, когда его взяли на должность начальника полиции на место Уилла Генри Ли, лет двадцать назад. Поначалу, как показалось Санни, Томпсон отнесся к новому назначению с энтузиазмом и действовал так, как действует обученный полицейский из большого города. Заведенные им дела представляли собой подборку документов по однотипным преступлениям: одно из дел, к примеру, было посвящено угону автомобилей, и в нем, среди прочего, были материалы, полученные от полиции штата, содержавшие сведения об уже задержанных и осужденных угонщиках. Еще одно дело касалось целого ряда взломов, произошедших в течение нескольких месяцев подряд еще в тридцатые, и в этой папке тоже были подшиты итоговые документы и заметки. Казалось, эти дела покойный начальник хранил, скорее, как сентиментальные воспоминания, а не как архивные документы.

Но, начиная с конца тридцатых, а особенно в военные годы, Томпсон стал вести личное делопроизводство с меньшей аккуратностью. Почти исчезли итоговые заметки. К тому времени, подумал Санни, Томпсон, должно быть, устал от трудов праведных. Последнее из дел было озаглавлено «Пропавшие без вести». Санни хлебнул кока-колы и раскрыл папку.

Там была подшита добрая дюжина розыскных циркуляров, разосланных полицией штата, начиная с конца двадцатых годов вплоть до окончания войны. Подшиты они были более или менее в хронологическом порядке, очевидно, по мере поступления, так что более свежие оказались наверху. Почти каждая из розыскных афиш была снабжена фотографией, как правило, снимком из семейного альбома, или, на худой конец, двухдолларовым фотопортретом из ателье. Там, где не было фотографии, давалось подробное описание. Санни обратил внимание на то, что почти все пропавшие без вести были белыми мужского пола. И, как правило, очень юных лет. По мере чтения Санни заметил, что чем более давним был циркуляр, тем тщательнее с ним работали. Если на более поздних практически не было пометок, то на более давних были значки, подчеркивания и сноски, обычно с указанием, где в последний раз видели этого человека. В различных циркулярах чаще всего подчеркивались три названия: Гринвилл, Вудбери и Уэверли-Холл. Были также заметки на полях: «Проверить лагерь» или «Видели ехавшим на попутке». Отсутствие пометок на более поздних циркулярах Санни воспринимал, как признак угасания у стареющего Томпсона интереса к работе. В деле не было ни единого сообщения об обнаружении разыскиваемого.

Ясно, однако, что Томпсон интересовался, по крайней мере, на первых порах этими пропавшими без вести. Он, бесспорно, проверял лагеря «хобо», задавал вопросы, возможно, даже показывал фотографии. Санни вооружился карандашом, и стал просматривать более свежие циркуляры, делая пометки по тому же принципу, как это делал Томпсон в более старых делах. Закончив, он взял автодорожную карту и очень мягкий карандаш и стал обводить кружком названия городов, где в последний раз видели разыскиваемых. По пятерым из двенадцати это оказались места, довольно отдаленные от Делано: Макон, Кэрроллтон, города, расположенные на расстоянии более пятидесяти миль. Документацию по ним он положил отдельно и пометок на карте делать не стал. Зато по остальным семи он сделал полную разметку. Получился круг неправильной формы. А ориентировочным центром его оказался город Делано.

Санни перечитал эти семь циркуляров. В пяти из них указывалось приблизительное направление движения разыскиваемых. В каждом из этих случаев те, кто ехали на юг от Делано, были в последний раз замечены к северу от города, те же, кто ехали на север, были в последний раз замечены на юге. И предполагаемый маршрут каждого из них пролегал через Делано.