Белорусские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

ссучит тебе клубок в три нитки: нитка золотая, нитка серебряная да нитка шелковая. Возьми тот клубок и пусти его перед собой: куда он покатится, туда и ты ступай. А прикатится тот клубок прямо к матери Солнца. Там ты и узнаешь, почему три дня затмение было.

Царь, долго не думая, ссучил клубок в три нитки, как сказал ему Трем-сын.

Вышел Трем-сын из царской столицы и пустил перед собою клубок. Докатился клубок до леса. Видит Трем-сын — бьются у дороги выдра с вороном. И так бьются, что прямо кровью заливаются. Ворон выдру клювом клюет, а выдра ворона зубами грызет. Увидали они Трем-сына.

— Куда ты, Трем-сын, идешь, куда путь держишь? — спрашивают.

— Иду к матери Солнца.

— Зачем?

— Узнать, почему в нашем царстве три дня затмение было.

— Вспомни, Трем-сын, там и о нас: доколе нам биться? Бьемся мы до полусмерти и даже не знаем, за что.

— Ладно, вспомню.

Покатился клубок дальше. Прикатился к морю. Лежит на море кит-рыба, а по ней люди ездят: даже колеи от езды повыбивали.

— Здравствуй, кит-рыба! — поздоровался Трем-сын.

— Здравствуй, Трем-сын! Куда идешь, куда путь держишь?

— Иду к матери Солнца.

— Зачем?

— Узнать, отчего в нашем царстве три дня затмение было.

— Вспомни там, пожалуйста, Трем-сын, и обо мне: доколе мне здесь лежать на одном месте? Я даже не могу на другой бок повернуться.

— Ладно, вспомню.

Покатился клубок дальше и попал в дремучую дубраву. А там, в дубраве, хатка стоит, вся обгорелая да обожженная…

Катится клубок прямо в хатку, а Трем-сын за ним следом идет. Встретила его на пороге старенькая, седая бабуля, мать Солнца.

— Трем-сын, — спрашивает его бабуля, — по доброй воле иль поневоле пришел ты сюда?

Поклонился Трем-сын старенькой бабуле:

— Поневоле, матушка. Велел мне мой царь узнать, почему в нашем царстве три дня затмение было. Ане узнаю — царский меч. а моя голова с плеч…

Разговорилась бабуля с хлопцем, и рассказал он ей, кого встречал по дороге: о выдре с вороном рассказал, о ките.

— Ладно, — говорит бабуля, — я тебе помогу. Когда вернется мой сын, я его обо всем расспрошу, а ты примечай.

Взяла бабуля воловью шкуру, завернула в нее Трем-сына и положила его в большой сундук, а сама постелила себе и сыну на сундуке постель.

Начало вечереть. И вдруг вкатилось в хату само Солнце.

— Добрый вечер, матушка! — поздоровался сын.

— Добрый вечер, сынок. Где ты ходишь, где ты все бродишь? Я одна без тебя скучаю.

— Ах, матушка, и не спрашивай! Большая у меня забота.

Дала ему мать на ужин чугун картошки да миску кислого молока. Наелся сын и лег спать на сундуке.

Мать немного полежала, потом как схватится, будто спросонок.

Сын спрашивает:

— Чего это ты, матушка, испугалась?

— Ах, сынок, приснилося мне, будто в некотором царстве было затмение света. Почему это так?

— Да, — говорит сын, — это правда. А причина тому такая. Живет в окиян-море Настасья-Красавица. Я хотел окиян-море сжечь и взять ее себе в жены. Три дня жег я его, да не сжег. Вот какая беда у меня!

Мать опять полежала немного и снова схватилась.

Сын спрашивает:

— Чего это ты, матушка, испугалась?

— Ах, сынок, приснился мне сон, будто лежит на море кит-рыба. А по нем люди на повозках ездят, даже колеи на боках повыбивали. А он, бедняга, лежит и сдвинуться не может. Тяжко ему. Почему это так, сынок?

— Это потому, — отвечает сын, — что он корабли с людьми проглотил. Выплюнет он их — тогда и сможет на другой бок повернуться.

Полежала мать немного и опять схватилась.

— Матушка, чего ты нынче все пугаешься?

— Ах, сынок, видела я во сне: выдра с вороном бьются, аж кровь течет. Отчего бы это?

— Оттого, — отвечает сын, — что выдра взяла себе в кумовья ворона, а он понес крестить дитя да потерял его. Тогда она стала его бить, а потом они и забыли из-за чего бьются. А дитя выдры живет на озере у трех верб. Пусть ворон найдет его там и отдаст ей, тогда они и перестанут биться.

Поговорили они так да и уснули.

Утром, когда Солнце вышло из дому, Трем-сын поднялся, поблагодарил добрую бабулю и пошел домой. Зашел по дороге к киту-рыбе и к выдре с вороном, рассказал им, что слыхал он от Солнца. Выплюнула кит-рыба все корабли с людьми и сразу легко перевернулась па другой бок. Нашел ворон потерянное им дитя выдры, и они биться перестали.

Пришел Трем-сын к царю.

— Ну что, Трем-сын, узнал, почему три дня не светило солнце?

— Узнал, — отвечает Трем-сын. — Живет в окиян-море Настасья-Красавица, и вот Солнце хотело окиян-море сжечь и взять ее себе в жены. Три дня жгло его, да не сожгло. Оттого и не светило оно в то время.

Обрадовался царь, что узнал наконец о причине затмения света и говорит:

— Чем же вознаградить тебя за это, Трем-сын?

— Ничего, царь, мне не надо — только хочу при своей службе остаться.

— Ладно, оставайся.

Пошел Трем-сын на конюшню и давай там конюхов бранить за их поклеп на него. А конюхи так и трясутся от злости. Собрались и опять начали думать, как бы им от Трем-сына избавиться. Один говорит:

— Пойдем, братцы, к царю да скажем ему, что Трем-сын хвастался, что, мол, может достать со дна окиян-моря Настасью-Красавицу…

Пошли к парю, так ему и сказали.

Зовет царь к себе Трем-сына:

— Ты что, Трем-сын, вчера спьяна говорил?

— Ничего не говорил, — отвечает Трем-сын. — И пьян я не был.

— Врешь! Ты говорил конюхам, что можешь достать со дна окиян-моря Настасью-Красавицу и мне привезти.

Стал Трем-сын спорить:

— Да как это можно? И само Солнце не могло ее выжечь оттуда, а я что сделаю?

— Сделаешь! — крикнул царь. — Смотри: не достанешь, мой меч — твоя голова с плеч!

Пошел Трем-сын, заплаканный, из дворца прямо в чисто поле. Крикнул-свистнул своего доброго коня. Конь бежит, копытами землю роет:

— Зачем, хозяин, меня беспокоишь?

— Беда, конек мой! Велел проклятый царь достать ему Настасью-Красавицу со дна окиян-моря. Посоветуй, как это сделать?

— Это не беда, — отвечает конь. — Скажи царю, чтоб сшил он шелковый шатер и собрал заманчивого товару: цветистых платков, лент да ленточек… Возьми все это и езжай к окиян-морю. Как приедешь, раскинь шатер да разложи в нем товары заманчивые. Настасья-Красавица будет гулять на лодке по морю. Первый раз проедет — ничего не скажет, а будет назад возвращаться — спросит у тебя: «Пан купец, какими товарами ты торгуешь?» А ты ей скажи: «Коль угодно,