Двойное дыхание (сборник) - Татьяна Соломатина

Нет. Не от него.

Ну почему?! Почему в одну и ту же фазу цикла от того, от кого жаждешь, – фиг. А от случайной вечеринки в ночном клубе – нате, пожалуйста!

Впрочем, малыш был очень хорош и несколько примирял Зинаиду Ивановну с несправедливостью мироустройства. Она назвала его Сашей.

Кажется, в том конверте, что вручили ей от компании в честь рождения сына, самый существенный вклад был от Александра Владимировича.

И никто ничего не спросил.

Никто и близко не поинтересовался.

Включая босса.

А ведь мог и побеспокоиться. Всё-таки, когда твоя «правая рука» рожает спустя десять лунных месяцев после зарубежной командировки, это должно вызвать хоть малейшие подозрения. Хоть тень неуверенной уверенности разряда: «Не я ли?»

Нет. Ничего. «Мы вас поздравляем, Зинаида Ивановна. Мы очень рады, что вы не вышли в декрет»!

Какой уж там декрет?!

Есть отличные няни.

К тому же если она не будет видеть его долго, то сойдёт с ума. Потому что если вы кого-то любите, то не видеть его – мученическая мука, никак не перемалывающаяся в мукý. Ничем. Ни работой, ни сексом, ни ребёнком.

Во всём виновата Серая Мышь. Она – с ним. В особняках. Тут и там. По ночам.

А Зина, как дура. Только на работе.

При этом у Серой Мыши нет детей.

А у Зинаиды Ивановны есть.

Если у кого-то так давно и долго нет детей, то, значит, и не может?

Но личная жизнь босса – слишком личная, чтобы…

К чертям! Он с ней целыми днями, а это больше, чем ночи. И к тому же пятнадцать минут истекло…

– Зина, я могу с вами встретиться сегодня вечером в неформальной обстановке. Я хочу обсудить одно важное для меня дело.

За десять лет он так и не перешёл с ней на «ты», несмотря на то, что однажды они переспали. Она с ним.

– Да, конечно, Александр Владимирович!

Вежливо. Подчёркнуто официально.

Один из «рабочих» ресторанов. Она пришла чуть раньше назначенного. Как и полагается наёмному топ-менеджеру, отправляющемуся на встречу с владельцем бизнеса обсудить одно важное для работодателя дело.

И заказала себе бокал шампанского. Ничего такого. Она и раньше позволяла себе бокал шампанского на деловых встречах с боссом, проходящих по той или иной причине в ресторанах. Чаще всего – именно в этом конкретном ресторане.

Он пришёл вовремя.

Чуть мягче официального приветствие. Чуть суетливее рассадка. Она подскочила, чтобы встретить – как обычно. А он вдруг поухаживал, когда она собралась садиться. Отодвинул-придвинул.

Неужели?!!

– Зина, я не буду долго ходить вокруг да около. Мы знакомы уже десять лет. И не просто знакомы, а работаем вместе. И вы знаете обо мне всё – от марок сигарет, спиртного, галстука и даже шнурков, мною предпочитаемых, до… До всего остального. А что не знаете, то наверняка пытались узнать. Вы женщина, а они любопытны, – он жестом попросил молчать.

Она с обычной деловитой готовностью захлопнула рот.

– Зина, как вы относитесь к суррогатному материнству? К самой идее? К подобному действию, ну я не знаю, – институту, что ли? – как таковому? Для начала…

Босс замолчал.

Зина щедро отпила из бокала.

– Александр Владимирович, я как-то не задумывалась об этом. Вообще. В принципе. Эта тема не относится ни к моим рабочим, ни тем более личным интересам. Потому для меня суррогатное материнство – это что-то вроде вулканологии. Я знаю, что есть вулканы и, значит, целая наука о вулканах. Но поскольку я живу не в сейсмоопасной зоне, то ничего ни о вулканах, ни о вулканологии я не думаю. Не скажу, что не знаю, но точно не думаю.

– Так вы подумайте. Вы же умный человек, Зина. И если о чём-то знаете, то и мысли по этому поводу выудить из вашей сообразительной головки вам будет нетрудно.

Ах, «сообразительная головка»! Как же больно умеют бить мужчины, совершенно безразличные к любящей их женщине. Наверняка он и Серой Мыши говорит о сообразительной головке. И наверняка же глаза его тогда полны нежности, а вовсе не суховатого прицела, сфокусированного на конкретной теме. Для одной «сообразительная головка» – это стимул к подумать, для другой та же «сообразительная головка» – безбрежная нежность. Не мог обойтись без этих неуместных ласкательных суффиксов, идиот!

– Подумать о вулканах и вулканологии? – Зина хихикнула.

Прицел пристальных серых глаз не смягчился и не расфокусировался.

– Извините, Александр Владимирович. Слишком неожиданный вопрос. Конечно, у меня есть мысли по этому поводу. Я считаю, что суррогатное материнство – это… Это не вполне нормально. Скажем так: сейчас это главная и даже единственная мысль в моей, как вы выразились, сообразительной головке.

– Почему? Это же единственная возможность родить генетически своего ребёнка для… для многих и многих пар, по тем или иным причинам не имеющим возможности заиметь потомство другим, более естественным путём.

– А почему они не могут, эти многие и многие пары, заиметь потомство другим, более естественным путём? Извините, я не кривляюсь, Александр Владимирович, повторяя вашу фразу. Насколько я разбираюсь в отношениях, приводящих к зачатию, если оба способны, то…

– Ну, предположим, у женщины есть полноценно функционирующие яичники. Но при этом нет труб и матки…

– А у мужчины?

– Что у мужчины?

– У мужчины есть полноценное то, что может зачать? И то, чем… Дурацкий какой-то у нас разговор. Я юрист, я не слишком большой специалист в анатомии и физиологии женских и мужских половых органов. Я нормально зачала и нормально родила ребёнка…

– Скорее в репродуктологии, – перебил её босс.

– Что?

– Вы не специалист в репродуктологии, – он позволил себе нервный смешок. – А я за последние годы уже – да. Так вышло. Поэтому давайте не рассуждать о технике, не задавать вопросов – зачем и почему. Вы мне просто скажите, как относитесь к суррогатному материнству? Причём в узком конкретном случае, а не вообще. Узкий конкретный случай таков: предположим, что я вам делаю предложение: выносить и родить моего ребёнка. Моего и моей жены. И яйцеклетка её, и сперматозоид мой – то есть выращенный в специальной среде эмбрион – он наш. Генетически наш. Ничего вашего. Вы – лишь вынашиваете и рожаете. Вам в матку подсаживают наш эмбрион. Разумеется, за деньги. За большие деньги. С юридическими вопросами вы можете ознакомиться самостоятельно – законодательство на сей счёт достаточно прозрачно. Меня интересует ваше согласие в принципе.

– Почему я?! – Зина выпила оставшееся шампанское залпом и жестом заказала повторить. – Насколько я разбираюсь в этих вулканах, есть разнообразные конторы… Вот только недавно краем уха я слушала какое-то токнутое шоу, где главной героиней была некая Лариса из Тамбова, рожающая на заказ уже третьего ребёнка для совершенно посторонних людей. Я уж не знаю, настоящая та Лариса или подсадная актриса, но если об этом несут по быдлоящику, значит, такая возможность в стране есть.

– Ещё бы! – горько усмехнулся Александр Владимирович. – Есть. И я не стал бы говорить с вами, Зина, на столь деликатную тему, предварительно не рассмотрев иные возможности. Не устраивают меня ни Ларисы из Тамбова, ни Гали из Волчехвостска, ни Ганны из братской Украины. Всё-таки это мой ребёнок. И я хочу, чтобы его вынашивала известная мне женщина. Давно известная. Со всеми своими привычками, образом жизни и, простите, интеллектом.

– Да какая разница, какой там интеллект?! Если ребёнок генетически ваш, а суррогатная мать – просто резервуар, теплица, куда вы пересадили саженец, чтобы он подрос.

– Мне кажется, не всё так однозначно. Даже няню своим детям люди предпочитают искать вменяемую. Не только не пьющую, не курящую, но и ещё такую, что не утирает нос рукавом, грамотно говорит и… Ну, не знаю. К тому же, несмотря на то, что репродуктологи – да! – уверяют меня, что суррогатная мать – это именно что резервуар, но а как быть со всеми этими плацентами и плодными пузырями, они-то формируются из организма суррогатной матери. Не всё так просто, как мне кажется. Как оно на самом деле, никто не знает точно. Нет, ну на уровне доступной физики процесса всё ясно и объяснимо. Но есть же ещё и некая лирика, наличие которой никто не отрицает. Хотя никто её и в глаза не видел. Но это всё так… Мои тараканы. В общем, мне было бы спокойней, если суррогатной матерью были бы вы, Зина. Разумеется, ваша услуга будет более щедро оплачена, чем принято тарифами для Ларис из Тамбова. Вы согласны?

– Александр Владимирович, я не могу так сразу ответить. Если вам нужен ответ немедленно, то он будет: «Нет!»

– Почему?

– Да потому что…

Да потому что я люблю тебя! А ты мне предлагаешь поработать горшком для твоего цветка. Да сама мысль о том, что… Особенно, учитывая тот факт, что ты можешь самостоятельно, вполне обыденным, давно принятым, человеческим способом сделать мне ребёнка. Своего. Нашего!

– Так почему нет, Зина?

– По целому ряду причин. Во-первых, я неплохо зарабатываю, благодаря вам. На жизнь, более чем достойную, мне хватает. Мне и моему ребёнку. Во-вторых, я не очень хорошо себе представляю, как женщина, уже рожавшая…