Легион против Империи - Александр Мазин

– Почему – до Аквилеи? – удивился Коршунов. – Я вообще-то морем уходить собирался. Обратно в Брундизий, а там…

– А там тебя встретит императорский флот! – рявкнул Трогус. – Это хорошая идея – грозить Волчице дубиной. Но как только твоя дубина перестанет нависать над ее макушкой, все ее волчата захотят вцепиться тебе в глотку! Нет уж, легат! Оставайся-ка ты на суше! На суше мы – боевой легион, а на море – бесполезный балласт!

– Убедил, – проворчал Коршунов. – Сушей пойдем (Германцы одобрительно закивали – резоны Трогуса им были понятны, да и морскими путешествиями они накушались до тошноты), и ты, Тевд, пойдешь с нами в Рим! Но при этом сделаешь всё, чтобы наши богатства остались нашими! Или я собственноручно вышибу тебе зубы!

Трогус ухмыльнулся, свернув мостом из драгметаллов, закрывшим боевые потери в челюсти:

– Договорились!

И первым выбежал из триклиния, даже не прикоснувшись к изысканным кушаньям.

Остальные последовали за ним. Включая Коршунова.

Анастасия опустилась на ложе, поглядела на уже остывшего козленка (ярость варваров напрочь выдула из триклиния всех рабов).

– Давай поедим? – предложила она Корнелии. – С завтрака – ни крошки.

– А как же… – Патрицианка поглядела на прозрачную занавесь, за которой исчезли воины-мужчины…

– Из легионерского котла каши бобовой похлебают, – ответила Анастасия с милой улыбкой. – Не беспокойся о них, Кора, дорогая! И о муже не беспокойся!

– Я не могу…

– Можешь! – отрезала Анастасия. – Я обязана Геннадию всем! Больше, чем жизнью! Но сейчас его спасение – дело мужчин! И лучших спасителей, чем наши германцы, ты не найдешь во всей империи! Не мучь себя! И кликни, наконец, прислугу! То, что ты немного повздорила с мачехой – еще не повод, чтобы есть холодное мясо!

– Ты права, сестра, – Корнелия с удовольствием вытянулась на ложе, тонкими пальчиками взяла с серебряного блюда фаршированного икрой лангуста и запустила в него ложечку. – Мы – римляне и должны соблюдать традиции. Эй, кто-нибудь! Живо сюда! И пусть играют музыканты! Этот шум снаружи вреден для желудка!

А снаружи было действительно шумно. Первый Германский легион экстренно готовился к маршу.

К Аппиевым воротам они подошли в конце второй стражи[81]. Они – это Коршунов, Трогус, Скулди и контуберний «спецназовцев» из третьей когорты. Метров за четыреста спешились и, прячась за склепами и надгробиями, что высились вдоль дороги, подобрались поближе.

К удивлению Коршунова, у ворот было весьма оживленно. В свете факелов можно было разглядеть, что Аппиева дорога у ворот полностью запружена. Возы, телеги, шум, перебранки… Стража не только не дремала, но вела себя, пожалуй, активнее, чем днем. Собирали какие-то пошлины, кого-то лупили древками копий – лупцуемый орал… Но в целом привратная стража не производила серьезного впечатления. Ни повадками, ни снаряжением.

– Черт… – пробормотал по-русски Алексей. – Прям не в город вход, а в ночной клуб какой-то… – И, Трогусу: – Тевд, это на всю ночь, или через часок угомонится?

– До рассвета, – ответил бывший коренной житель столицы. – Я же тебе говорил: на повозках в Риме можно только в ночное время. А сколько всего надо привезти-увезти, сам понимаешь.

– Ну да, конечно… – Коршунов знал о транспортных ограничениях имперской столицы. Просто из головы вылетело.

– Что посоветуешь?

– Да так и пойдем, – сказал Трогус. – Аппиева дорога хорошая, широкая. Идти недалеко. Поставим три кентурии первой когорты между Большим Цирком и Дворцом Августа, еще три кентурии встанут за храмом Кибелы, у дворца Тиберия. Остальные – на Форум. С ними – пара кентурий твоих головорезов, Скулди. Задача – держать улицу Этрусков, сам Форум и Новую улицу. А Вторая когорта пройдет по улице Этрусков вверх и выйдет на Палатин с противоположной стороны. Там есть ворота. В ночное время они будут заперты, но для легионеров Скулди это не преграда. Думаю, будет неплохо, есть наши войдут внутрь.

– Так и сделаем, – согласился Алексей. Он тоже считал, что взглянув утречком на его тяжелую конницу, во дворце сразу поймут, что впереди у них – особенный день. – Действовать начнем в начале четвертой стражи. Хватит нам времени?

– С избытком, – отозвался «специалист по местности» Трогус.

– Первыми выдвинутся твои парни, Скулди. Задача: убрать стражу у ворот, расчистить проход коннице. Не думаю, что эти оболтусы на входе… Кстати, Трогус, что это за вояки?

– Городские когорты, – последовал ответ. – Сам когда-то мечтал попасть туда. Жалование – в полтора раза больше, чем в легионах. А отслужил три года как положено – можешь и в преторианцы перевестись. Там вообще мёд. Знай императору салютуй да ауреи в кошель складывай.

– По делу говори, – перебил Коршунов своего префекта.

– По делу – трудностей с ними не вижу. Коты кастрированные. Но дорогу расчищать придется не только у ворот, легат. Улицы – тоже. Или ты думаешь, что все эти повозки рождаются прямо по ту сторону ворот?

– Принято, – кивнул Коршунов. – Расчистка на всем протяжении маршрута. Всех встречных с оружием, вигилов или этих, городских – вязать аккуратно и складывать по обочинам. В последнюю стражу обеспечение порядка в Риме мы возьмем на себя, – добавил он с усмешкой. – Еще ваша задача – полностью перекрыть Палатинский холм. Людей возьми побольше – он здоровенный, этот дворцовый комплекс. И ты слышал, что сказал Трогус: надо обеспечить скрытное проникновение катафрактариев на территорию Палатина.

Скулди хмыкнул:

– Скрытное проникновение тысячи медных котлов, которые тащат на веревке. Ты, должно быть, шутишь, рикс?

– Ничуть. Делай, что хочешь: обматывай коням копыта, неси их на руках, но чтобы утречком прямо под окнами дворца ровными шеренгами стоял мой сюрприз сыночку и его мамочке. Тевд! Позаботься о том, чтобы мои германцы не заплутали!

– Сам с ними пойду, – ответил префект лагеря. – Не беспокойся, легат! Тебе останется только открыть рот и сказать: «Доброе утро, принцепс!».

Глава 7

Рим. Палатин. «Доброе утро, принцепс!»

– Доброе утро, принцепс!

Коршунов даже не потрудился спешиться. Оно конечно неуважение к царственной особе. Но если ты намерен выкатить этой особе категорический ультиматум, то к чему глупые церемонии.

– Ты привел в Рим легионеров! – звонкий голос юного императора прозвучал гневно…

И неубедительно.

После тренированного легатского рыка. Но по сути – верно. Тем более, что Коршунов привел войска не только в Рим, но прямо на территорию Палатина.

– Ты нарушил закон!

– Сожалею, – без малейшего раскаяния ответил Алексей. – Я, знаешь ли, не совсем римлянин. И не все римские законы знаю хорошо. Мой брат Геннадий Павел знает их намного лучше. И что толку? Зато, император, я очень хорошо знаю другой закон: гость священен!

Сделал паузу, словно бы ожидая реакции Гордиана.

– Что ты имеешь в виду? – Похоже, речь Коршунова сбила его с толку. – Что еще за закон такой?

– Я сказал то, что сказал! – отрезал Алексей. И продолжил, размеренно и четко выговаривая слова, будто вбивая гвозди:

– Мы знаем этот закон! Я и мои воины! И еще мы знаем: тот, кто обидел гостя – преступил перед богами! Вот почему я и мои воины, узнав о том, что наш брат и вождь Геннадий Павел, вопреки божьим законам был лишен свободы и обречен на смерть, поспешили к тебе! Чтобы уберечь тебя от гнева богов, принцепс!

Гордиан справился с замешательством. И задрал кверху мальчишески-гладкий подбородок.

– Что еще за «гость священен»? Я вправе карать и миловать! Ты продолжаешь испытывать мое терпение, легат! Не хочешь ли ты испытать силу моего гнева?

«Отлично сказано, мальчик!» – мысленно похвалил его Алексей. Но вслух произнес другое:

– Гнев человека, даже вознесшегося на самую макушку этого холма – всего лишь гнев человека, – спокойно сказал Коршунов. – Ужель ты думаешь, что мы устрашимся его более, чем гнева Небес? Или ты, император, надеешься, что жалкая кучка петушков с черными гребешками, – жест в сторону чахлой цепочки преторианцев, – способна уберечь от гнева наших богов? Жаль тебя огорчать, император, но ты вновь ошибаешься. – И, прежним, командным голосом, по-готски:

– Копья – к бою!

Обычно эта команда отдавалась на латыни, однако готы-катафрактарии поняли ее прекрасно.

Миг – и линия конницы ощетинилась остриями копий.

Коршунов знал, как это выглядит. Железная стена в два с половиной метра высотой. И сверкающие копейные жала. И каждое будто смотрит прямо на тебя…

Железная стена угрожающе качнулась вперед (ровно один шаг лошади), качнулась и снова застыла. Одно слова – и катафрактарии двинут вперед, сметая и нервничающих преторианцев, и юного Августа, рискнувшего лично выйти к протестному электорату…