Королева - Шарон Сэйл

Сунув руки в карманы, Коди перешел улицу и забежал в небольшой ресторанчик. Если он что и знал о женщинах наверняка, так только то, что их походы по магазинам иной раз длятся дольше, чем некоторые, войны.

Коди пил кофе и то и дело посматривал на часы, висевшие на стене. Квин отсутствовала почти два часа. Разве можно так долго выбирать туфли? Или ты их покупаешь, или нет, и никаких проблем.

Боннер, естественно, забыл, что туфли бывают разного цвета, а еще можно долго-долго подбирать оттенки.

Он вспомнил вчерашний вечер. Какие у нее удивительные глаза! Во время любовного танца они становились то темными, то яркими, иногда дикими, а потом сонными. Воспоминания будили в нем желание, и он постарался переключиться на другое.

Кольцо! Надо же, совсем о нем забыл! Главное теперь — выбрать подходящий момент. Коди улыбнулся. Интересно, как она себя поведет? Если заплачет, то он с радостью поцелуями осушит каждую ее слезинку.

— Привет!

Коди поднял глаза и расплылся в улыбке при виде вошедшего в ресторанчик Абела Миллера.

— Не возражаешь, если я присяду? — спросил Абел. Коди кивнул.

— Есть что-нибудь новенькое? — спросил он.

— Нет. Похоже, тот, кто здесь шнырял, уехал. За прошедшие два дня его никто не видел. Не знаю, что нужно было этому мерзавцу, но мы явно загнали его в угол. Я хотел установить за ним слежку, но все описывают его по-разному, и мне уже стало казаться, что мы гоняемся за тенью.

— Хотелось бы надеяться, — кивнул Коди. — Моя семья и без того натерпелась. Пожить бы теперь спокойно. Абел был с ним согласен.

— Так ты решил вопрос или нет? — спросил он, но, заглянув в глаза Коди, протянул: — Чувствую, что нет. Или… ты сделал ей предложение, а она отказала. Так?

— Мне кажется, я сделал ошибку, рассказав тебе прежде, чем спросил ее, — ответил Коди. — Ты хуже всякой сплетницы!

— Значит, ты пока ничего ей не говорил. Интересно, что тебя сдерживает? Трусость?

— Нет. Просто я жду подходящего момента, — ответил Коди разглядывая кофейную гущу на дне чашечки.

— А как насчет дня ее рождения? — спросил Абел. — Вот-вот наступит. По-моему, самый подходящий момент.

Коди ошеломленно уставился на шерифа. Только сейчас до него дошло, что он не знает, когда у Квин день рождения.

— Как же так, черт возьми, ты знаешь, когда ее день рождения, а я нет?! — возмутился он.

— Я проверял ее водительскую лицензию. — Абел едва сдерживал улыбку. — Ах да, я совсем забыл, ты же тогда был в тюрьме.

— Черт побери, Абел, как шериф ты просто невыносим! Сам-то хоть об этом знаешь? — Коди вздохнул и пригладил волосы. — Как тебе удалось запомнить этот день… и когда он?

— Я запомнил его потому, что он совпадает с днем рождения моей жены: двадцать восьмого октября. Я всегда говорю своей благоверной, что она немного не дотянула, чтобы стать маленькой ведьмой. Правда, она моей шутки не понимает, но я не отчаиваюсь.

Коди улыбнулся. На Абела невозможно долго сердиться. Значит, двадцать восьмого? Осталось несколько дней. Пожалуй, это самое подходящее время.

— Спасибо, старина, — сказал Коди. — Наверное, я так и поступлю, если, конечно, ты не проболтаешься и не выступишь вместо меня.

Абел поднял руки вверх:

— Конечно, нет. У меня нет привычки вмешиваться в чужие дела.

— Сдаюсь. — Коди рассмеялся.

К их столику подошла официантка — принесла Боннеру еще чашечку кофе и приняла заказ у Абела. Они вместе стали дожидаться возвращения Квин.

Через несколько минут Коди увидел, как она вышла из-за угла и направилась к ресторанчику.

— Наконец-то, — с облегчением вздохнул он, указывая на нее Абелу.

Абел повернулся, чтобы рассмотреть получше. Трудно сказать, кто из них отреагировал первым, но в долю секунды оба пулей вылетели на улицу и, не обращая внимания на машины, бросились через дорогу спасать Квин:

Уолли Морроу следовал за ней по пятам.

Он был не более чем тень, которую она увидела краем глаза. Ей показалось, что он плод ее воображения. Повернувшись, она наверняка никого не увидит. Никого, кто бы шел за ней следом.

Но тревога нарастала и инстинкт самосохранения, который не раз выручал ее в Кредл-Крике, подсказывал, что дело — дрянь.

Теперь Квин не сомневалась: ее преследуют. Значит, надо сделать вид, что она ничего не замечает, успокоить бдительность мерзавца, а потом навязать ему свои правила игры.

Полдня проторчав в обувном магазине, Квин внезапно осознала, что терпение продавца и ассортимент туфель ее размера подходят к концу.

— Я беру эти. — Она указала на ту пару, которую примеряла второй, и проигнорировала страдальческое выражение лица продавца.

Выйдя из магазина через несколько минут, Квин плотнее запахнула пальто от пронизывающего ветра и резко обернулась, делая вид, что, мотнув головой, убирает волосы, упавшие ей на глаза, и вот тут она впервые заметила его, заметавшегося в поисках укрытия и испуганного ее внезапным и совершенно неожиданным отпором. Глядя на стекло витрины, Квин не спеша рассматривала отражение своего преследователя.

Со стороны казалось, что она просто изучает витрину, но, как профессионал, Уолли Морроу должен был понять, что его засекли. Квин не на шутку разозлилась. Как смеет какой-то совершенно посторонний ей человек играть в прятки с ее жизнью? Как он смеет совать нос в чужие дела, выслеживая, вынюхивая и тем самым пугая ни в чем не повинных детей?!

Квин отвернулась от витрины и неторопливо двинулась по улице, глядя прямо перед собой. Ее мозг лихорадочно просчитывал все варианты, и она уже пожалела, что отказалась от сопровождения Коди. Уж он бы знал, как поступить с этим негодяем! Вопрос заключался лишь в том, избил бы он его или позвонил Абелу Миллеру и попросил его с ним разобраться. Зная Коди, Квин была уверена, что он предпочел бы первое.

Она ускорила шаг. Беспокойство возрастало по мере того, как она приходила к заключению, что он, возможно, не столь и безобиден, как кажется. А что, если это новоявленный Вирджил Стрэттон? Нет, такого ей больше не вынести.

— Господи, Коди, где же ты? Ты мне так нужен! — прошептала Квин, стараясь не бежать.

Загорелся красный свет, и она с трудом подавила желание оглянуться и посмотреть, не стоит ли незнакомец у нее за спиной с ножом в руке или каким-либо другим оружием. И все-таки она не обернулась, а едва зажегся зеленый, стремглав бросилась через дорогу, благо предлогом было начавшееся движение машин с противоположной стороны.

Уолли Морроу выругался; за такой длинноногой ему не угнаться. В общем, надо или бежать за ней, стараясь не упустить из виду, или остановиться для своей же пользы и потерять ее в толпе. Вспомнив грозный приказ Леноры Уиттьерс, он принял решение, о котором потом горько сожалел: несмотря на интенсивное движение, выскочил на дорогу и стал преследовать ее на почтительном, как ему казалось, расстоянии.