Ночь шрамов - Алан Кэмпбелл

14. Два убийцы

В дверь лаборатории постучали. Девон захлопнул крысиную клетку и снял респиратор.

— Ну что еще?

В дверь заглянуло нервное лицо лаборанта.

— Простите, господин, но нам нужно знать, собираетесь ли вы сегодня осушить топливные баки. С утра прибудет судно с плантаций. Если осушить сейчас баки, то кораблю придется добрых полдня прождать заправки.

— Торговое судно или церковное?

— Церковное.

— Осушайте.

— А что с кораблем?

— Корабль подождет. Я не хочу, чтобы меня сегодня еще беспокоили.

— Хорошо, господин. — Лаборант скрылся за дверью.

Отравитель вернулся к своей клетке и внимательно взглянул на прижавшегося к прутьям зверька. Из кармана жилетки он извлек небольшой пузырек и встряхнул розовую жидкость, потом надел респиратор и набрал в пипетку капельку жидкости. Вместе с ложкой меда на плоской тарелке капля отправилась прямо в клетку. Крыса подскочила к блюдцу и начала лизать лакомство, а Девон наблюдал, затаив дыхание.

Когда мед исчез, отравитель внимательно изучил крысу: не наблюдалось никаких видимых изменений в поведении зверька.

— А теперь, — пробормотал Девон, взяв скальпель, — боюсь, будет больно.

Он занес над крысой лезвие, терпеливо ожидая, пока та перестанет бегать по клетке, а потом резко воткнул скальпель ей в спину. Зверек взвизгнул и начал биться в агонии, отчаянно пытаясь вырваться, но скальпель держался крепко. Когда животное перестало сопротивляться, Девон вытащил лезвие и поставил его в стакан со спиртом.

Отравитель ждал. Маска превращала дыхание в громкое хрипение. Шли минуты. Крыса еще раз вздрогнула и затихла. Кровь сочилась из свежей раны. Девон ткнул зверька пальцем и перевернул: труп.

Ученый тяжело вздохнул, снял маску и положил на стол. Лицо чесалось от резины, растрепанные волосы торчали во все стороны. Девон аккуратно снял и протер очки, а потом так же аккуратно водрузил их обратно на переносицу. Он еще раз оглянулся на мертвую крысу в клетке. Просто мертвая крыса в клетке.

Девон рухнул в кресло: на сегодня достаточно. Сил больше не было, а нужно еще прибрать бардак в лаборатории. В последнее время отравитель ежедневно выматывался до полного изнеможения. С каждым годом он ложился спать все позже и вставал все раньше, уставший еще до начала дня. Тело казалось тяжелее, а каждая новая задача — труднее предыдущей. С усталостью еще можно было смириться, но принять боль…

Иногда Девон просыпался по ночам и в агонии хватался за грудь, будто вдыхал стеклянные осколки. Раны непрестанно кровоточили. Яды, бензойные и серные соединения, что варились на Ядовитых Кухнях, насквозь пропитали плоть и кости. Больше места не осталось. Девон умирал.

Спаситель Дипгейта — отравлен и оставлен гнить людьми, которых сам спас. И ради чего? Народ меня презирает. Даже мои собственные лаборанты меня презирают. Церковь забыла о том, что я сделал для нее, а в награду я получил одно лишь призрение. Кто они, все эти люди? Те, чье спасение было куплено ценою моих страданий. Да, я терплю эти муки лишь для того, чтобы они смогли пережить меня.

На самом деле его выводило из себя лицемерие: каждый житель Дипгейта ожидал смерти, кроме Девона. Они не заслуживали даже собственной жизни, а вместо того забирали жизнь у него. Но конец еще не пришел, и оставалось время забрать то, что ему причиталось. И даже больше. Чтобы ангельское вино обрело силу, нужно всего тринадцать душ. Если бы потребовалась сотня. Девон бы, не колеблясь, забрал их у города.

Дипгейт у него в долгу.

Оставлять труп девочки в кабинете крайне неосторожно, но еще более рискованно было бы выходить на улицу в Ночь Шрамов. А с утра совершенно не было сил поднять тело. Руки опускались от одной мысли, что придется волочить его. Надо просто выбросить труп в пропасть с ближайшего моста, а потом наконец-то приготовить чего-нибудь: давненько Девон не ел по-человечески. Хороший ужин поставит его на ноги: лучше всего, наверное, сделать отбивную с жареной картошечкой. Отравитель взял со стола горшочек с медом, вытер брызги крысиной крови и положил его в карман: блинчики с медом на десерт.

Чтобы лишний раз не наткнуться на лаборантов, Девон вышел через заднюю дверь. Рабочие, медленно шаркая ногами, длинными цепочками направлялись к печам и обратно: черные изможденные лица — в одну сторону, красные и унылые — в другую.

К своему глубокому разочарованию, отравитель заметил небольшую группу лаборантов под уличным фонарем недалеко от часовой башни. Где-то в темноте медный звон провозгласил наступление полночи. Еще издали Девон узнал Дэвенпорта, бодренького, нетерпеливого новичка с вечно мокрыми губами и беспокойными руками, который непрестанно вел самые ожесточенные споры с невысоким, сморщенным, пропитавшимся серой химиком.

Заметив Девона, Дэвенпорт позвал начальника:

— Господин, хотелось бы узнать ваше мнение.

— Что такое? — недовольно спросил отравитель.

— Насчет Зуба, господин.

— Что насчет Зуба?

Виноватая улыбка расплылась по лицу лаборанта, пальцы нервно заплясали.

— Аэронавты «Адраки» смогли как следует разглядеть машину, пока облетали Блэктрон в поисках «Скайларка». Хотелось бы поинтересоваться, что выдумаете о методе ее постройки. По моему собственному мнению, материал корпуса мог быть искусственно выращен в специальном контейнере. А вот Брэнт со мной не согласен.

Девон действительно задумывался об этом. Зуб Бога, как машину прозвали священники, внешне казался слишком тяжелым и вряд ли мог передвигаться, не утопая в песке. И все-таки Зуб в свое время передвигался: глубокие следы вдавленной земли то исчезали под дрейфующими дюнами, то вновь появлялись спустя годы. Какие бы материалы ни использовались при строительстве Зуба, они были намного легче и прочнее всего известного науке на данный момент.

— Это вполне возможно, — признал Девон.

— Господин, может быть, стоит провести более тщательное исследование объекта? — запел молодой химик. — Обычная инспекция. Мы ничего не будем трогать.

Отравитель усмехнулся:

— Как только Сайпс выдаст на то санкцию, я дам вам знать. Лицо лаборанта мгновенно осунулось, и он вернулся к прерванной дискуссии.

Куда ни выйдешь, повсюду эта работа! Лаборанты развесили уши и лакают бредовые идеи Дэвенпорта, словно свиньи грязное пойло. Было уже поздно, отравитель порядком устал, а предстояло еще избавиться от трупа.

Стоя на узкой перегородке в кромешной темноте, господин Неттл пытался балансировать, не имея возможности двигаться дальше — не было видно ни ближайшей перегородки, ни самого стеклянного лабиринта. Невидимый вихрь призраков кружил по комнате, словно заточенный в бутылку шторм. Ярость демонов казалась почти осязаемой.