Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

– Все чудесно. Ну вот ты и в центре вселенной – там, где власть строит свои козни. Как многие предполагают, – сказал он с обезоруживающей улыбкой.

Сара обвела взглядом комнату.

– У вас очень уютно.

– Спасибо Дорин, моей секретарше. Она работает со мной с того дня, как меня выбрали в члены парламента. Только не спрашивай, сколько лет тому назад. Мне и подумать страшно. Если честно, мы с Дорин давно должны были выйти в отставку. Вместе со всем этим проклятым правительством. Ты согласна?

– Я уверена, что если не у вашей партии – то у вас еще полно дел.

– Проблема в том, что в данный момент Джон не хочет проводить дополнительные выборы, боится, что другой человек на моем месте его не устроит. Я не хвастаюсь, но, по общему мнению, меня выбрали не потому, что я консерватор, а несмотря на это.

Сара улыбнулась. Стюарт не хочет сдаваться, хотя груз, который он взвалил на себя, был бы тяжел и для человека, вдвое его моложе. С каждой встречей Стюарт казался все более хрупким и бледным, и Саре хотелось бы убедить его поберечь себя, но она знала, что он не прислушается к ее словам.

– Ты выглядишь очень довольной собой.

– Я только что осуществила хрустальную мечту любого мальчишки.

Стюарт вопросительно поднял брови.

– На будущий год я буду участвовать в выборах «Футболиста года». Меня приняли в Ассоциацию футбольных писателей – один из последних бастионов мужского превосходства.

– Поздравляю! Я потрясен. Но ты это безусловно заслужила. Я рад, что старые ворчуны наконец-то образумились.

– Думаю, они до сих пор не хотят верить, что представительница слабого пола разбирается в офсайде и «чистильщиках».

– Я уверен, что это событие надо отметить.

Сара засмеялась.

– Стюарт, по-вашему, любое событие следует отмечать шампанским, но я с удовольствием выпью.

Стюарт нажал кнопку интеркома.

– Дорин, пожалуйста, принесите нам бутылку шампанского.

– Да, мистер Харгривс, – ответила Дорин со снисходительностью, обычно приберегаемой для маленьких детей.

Дорин внесла бутылку и два бокала.

– Сара, это моя многострадальная секретарша Дорин. Дорин, это Сара, мой очень близкий друг.

Женщины улыбнулись друг другу.

– Не пейте слишком много, мистер Харгривс, – предупредила секретарша.

– Не буду, – очень серьезно уверил ее Стюарт.

Когда Дорин вышла, он поднял свой бокал.

– За приход женщин к власти!

– За это я с удовольствием выпью.

– Между прочим, поскольку мой врач не возражает, я подумываю о поездке в Стокгольм. Ты ведь будешь освещать матч со шведами?

– Почему вы консультируетесь с врачом? Что случилось? – встревожилась Сара.

– Ничего страшного. Просто неважно себя чувствую, – отмахнулся Стюарт. – Мне необходимо проветриться.

– Синтия не будет возражать?

– Конечно, будет. И это – половина удовольствия.

Сара рассмеялась.

– Вас не волнует моя карьера.

– Наоборот. Я уже говорил, не бойся Синтию и верь мне, с твоей карьерой ничего не случится.

Сара уже начинала привыкать к несколько туманным замечаниям Стюарта и почти не обращала на них внимания.

– Я рада, что вы приедете.

– Счастлив это слышать. Правда, я сделаю общественному мнению одну уступку: остановлюсь в другом месте. Не хочу даже представлять, что сделает с нами пресса, когда мы после ужина вернемся в один и тот же отель. Я намереваюсь соблюдать приличия.

Неодобрительный рев поднялся над трибунами стадиона Уллеви, когда старший тренер английской команды отправил своего капитана на скамейку запасных. Это и решило исход матча: два – один в пользу Швеции.

Возмущению английских болельщиков и журналистов не было предела. Когда Сара вошла в ложу, Стюарт рвал и метал.

Они покинули стадион, и Сара попыталась подбодрить Харгривса, но за грозным скандированием заполнившей улицу толпы болельщиков даже не расслышала его ответ.

Вдруг Стюарт упал на колени и исчез под ногами фанатов. Сара воспринимала происходящее, как в замедленной съемке. Она склонилась над Стюартом, пытаясь защитить его, и только с первым ударом в ребра поняла, что оказалась в центре бурных событий.

Тяжело дыша, с остекленевшими глазами, Стюарт лежал на мостовой.

– Стюарт, вставайте, вставайте! Мы должны выбраться отсюда.

Стюарт попытался подняться на ноги.

– Что здесь происходит, черт побери?

Сара подняла глаза и увидела разъяренных английских болельщиков с лицами, искаженными яростью и жаждой мести.

– Кажется, им не понравился проигрыш. Быстрее!

Словно из-под земли показались вооруженные полицейские, настроенные не дружелюбнее болельщиков. Пока шло побоище, Сара и Стюарт прятались в ближайшем подъезде. Английские фанаты швыряли в полицейских все, что попадалось под руку, в основном булыжники и пивные бутылки. Сара в ужасе смотрела, как десятка полтора англичан избивали ногами шведского паренька. Под сыпавшимися на него ударами мальчишка свернулся калачиком, обхватив голову руками.

– Я должен остановить их!

– О нет, они убьют вас, – Сара вцепилась в Стюарта, но тут его ноги снова подкосились, и он опустился на землю. – Стюарт, что с вами?

– Мне просто нужно отдохнуть, и все будет в порядке.

Сара села рядом с ним, обняла его за плечи и смотрела, как сражение перемещается на соседние улицы. Через некоторое время воцарилась жутковатая тишина. И в этой тишине Сара отчетливо услышала хрипы и клокотание в груди Стюарта.

– Идемте. Вы должны вернуться в отель.

Рука об руку, они медленно шли по опустевшим улицам Стокгольма, и Сара понимала, что, несмотря на дурные предчувствия, должна задать Стюарту важный вопрос.

– Почему вам потребовалось разрешение врача? Что с вами? И, пожалуйста, не говорите, что все в порядке. Я вам не поверю.

Его ответ был коротким и безучастным.

– У меня рак.

Глава 22

Сквозь застекленную перегородку своего кабинета Синтия смотрела на спортивный отдел. Заметив Сару, она напряглась. Девушка сидела на краю письменного стола, свесив длинные ноги. Синтия слишком хорошо знала себя, так что притворяться не было смысла: вид Сары Мур вызывал в ней дикую зависть, разъедавшую тело и душу. Ее огорчала даже не старческая влюбленность Стюарта, хотя подобную страсть она наблюдала в нем лишь один раз. И к женщине такого же типа. Тридцать лет назад она беспомощно следила за развитием того романа и единственный раз в жизни боялась потерять мужа. А потом та шлюшка исчезла с лица земли. Может, эта тоже исчезнет. Что за дурацкая страсть у Стюарта к рыжим потаскухам!

Синтия продолжала внимательно изучать лицо Сары. Сходство было поразительным: те же миндалевидные зеленые глаза, те же высокие скулы, даже походка похожа. И самое страшное: ни за какие деньги не могла она купить у пластических хирургов красоту, подаренную Саре Мур природой. Когда она видела в зеркале свое лицо, ей хотелось рыдать от отчаяния.