Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

Кейти вцепилась в ее руку и ответила не сразу.

– Я так рада, что ты здесь. Спасибо… за… О-о-о…

– Дыши, Кейти. Все будет хорошо.

– Вы будете ей помогать? Я думала, что муж…

Сара удивленно подняла глаза. Она не заметила, что в комнате, кроме них, кто-то есть.

– Нет… э… да. Да, я, раз его здесь нет.

– Я – Люси, акушерка, – улыбнулась женщина.

– Пожалуйста, дайте мне кислород, – взмолилась Кейти.

– Хорошо, дорогая. – Акушерка подала Кейти маску. – Дыши глубже. Мне нужно посмотреть, насколько расширилась матка. Пожалуйста, постарайся не дергаться.

Сара убрала влажные волосы с лица Кейти.

– Все будет хорошо, – снова прошептала она.

– Ну, Кейти, девять сантиметров, ждать осталось недолго. Ты молодец, – подбодрила Люси.

Кейти снова вдохнула газ и взвизгнула.

– Я больше не могу. Где мой чертов муж?

– Все будет хорошо, скоро все кончится, – успокаивала Сара, чувствуя себя совершенно бесполезной. Страшно было смотреть, как мучается дорогой ей человек, но в глубине души она знала, что сотни раз вытерпела бы эту боль ради собственного ребенка.

– О, черт, я тужусь.

– Хорошо, хорошо. Отдай маску.

Кейти неохотно отдала маску Саре и заорала во все горло.

– Сильнее, – сказала Люси. – Упрись ногами в меня, а попой в кровать.

Кейти выполнила приказ, Сара ободряюще улыбнулась и поднесла к запекшимся губам Кейти стакан воды. Они обе обильно потели в душной палате.

– Показалась головка, не волнуйся, все идет хорошо.

– Угу, – проворчала Кейти. – Я рожаю футбольный мяч. – Она взвизгнула. – С бунзеновской горелкой.

Сара засмеялась.

– Вот это сила духа. Молодец!

Сара уже видела синеватую макушку, и, когда головка начала поворачиваться, у нее комок встал в горле. В этом чуде ей навсегда уготована роль наблюдателя.

– Перестань тужиться, – приказала акушерка. – Просто дыши, пока я проверю пуповину. Хорошо, еще разок толкни.

Вдруг ребенок выскользнул, сделал первый вдох и заплакал. Одним быстрым движением акушерка положила ребенка на живот Кейти.

– Кто это? – расплакавшись, спросила Кейти.

– Девочка, красивая маленькая девочка, – воскликнула Сара.

Кейти притянула дочку к груди и сквозь слезы прошептала:

– Добро пожаловать в мир, Бетти Сара Маккейб.

Через некоторое время Кейти спросила Сару:

– Хочешь подержать?

Сара взяла ребенка, и слезы потекли по ее щекам. Девочка была такая крохотная, такая беззащитная. На долю секунды Сара представила, что это ее ребенок, ее и Билла, и чуть не разрыдалась.

– Я займусь ребенком, – сказала Люси, осторожно забирая девочку.

Кейти молча сжала руку Сары. Слова были не нужны.

Вскоре Люси отдала Бетти матери.

– Славная девчушка, весит семь фунтов две унции.

– Джозеф пришел?

Сара отрицательно покачала головой.

– Как он мог пропустить этот момент? – жалобно спросила Кейти.

Сара ушла только, когда наконец появился Джозеф. Кейти просила ее остаться, но Сара понимала, что для нее нет места в этом тесном семейном кругу. Она долго сидела в машине, глядя в окно. Она была счастлива за Кейти, но собственная боль казалась невыносимой.

Сара положила голову на руль и рыдала от жалости к себе, пока не выплакала все слезы.

В конце концов она завела мотор и выехала с автостоянки. И продолжала кружить по Лондону, потеряв всякое представление о времени.

Вероятно, прошло несколько часов, прежде чем она заметила, что находится недалеко от служебной квартиры Стюарта. Мысль о нем согрела ее. Ей захотелось его увидеть.

– Сара, что случилось? – спросил он, впуская ее в квартиру. – Еще нет шести утра.

– Извините, Стюарт, я не представляла, сколько сейчас времени. Я пойду…

Сара повернула назад к парадной двери.

– Глупости. Я рано встаю. Не только наш бывший премьер-министр может обходиться четырехчасовым сном. Я просто испугался за тебя.

– Не о чем беспокоиться, со мной все в порядке. Я всю ночь провела в больнице: Кейти родила дочь. Мне необходимо было с кем-то поговорить, и вы показались самым подходящим человеком.

– Не могу выразить словами, как я счастлив это слышать. Теперь присядь, а я поставлю чайник. Потом мы поговорим.

Сара молча следила, как Стюарт готовил чай, потом с благодарностью приняла у него чашку.

– Теперь рассказывай.

– Стюарт, вы не все знаете о той аварии. Мне было больно говорить об этом… до сих пор… – Несколько секунд Сара тщетно пыталась проглотить слезы, но они все же потекли по ее щекам, и она выпалила – Я была беременна от Билла. Я потеряла нашего ребенка, и у меня никогда не будет другого.

– Почему? Ты еще молода, полюбишь и…

– Нет, вы не понимаете. Им пришлось удалить мою… мне… матку. Я не могу иметь детей.

– Бедная девочка, как мне тебя жаль. Поплачь, тебе станет легче, – сказал Стюарт, прижимая ее к себе и ласково гладя ее волосы. – Никто не заслуживает такой боли, какая выпала на твою долю. Но это все, Сара. Ты больше не будешь страдать.

– Я хочу вам верить, но не могу. Чего мне ждать? На что надеяться? Впереди только одиночество. Мне кажется, что я все время делаю шаг вперед, а потом на два шага отступаю.

– Не надо поддаваться отчаянию. Никто не знает, что ждет его впереди – этим и прекрасна жизнь. Разве мог я предвидеть, что встречу тебя и буду от этого счастлив? Не списывай себя со счетов, Сара. Жизнь умеет преподносить изумительные сюрпризы.

– Но и боль.

Стюарт крепче прижал ее к себе, будто пытаясь облегчить ее страдания.

– Чтобы напомнить о том, что мы живы.

После этого разговора их отношения приобрели новую глубину. Сара стала чувствовать, что никто, кроме Билла, не был ей ближе, чем Стюарт.

С рождением Бетти Джозеф и Кейти снова сблизились, и Сара стала чувствовать себя лишней в их компании. Она старалась все больше времени проводить с Харгривсом. Они оба любили музыку и искусство и встречались теперь не только на матчах «Камдена», но и на концертах, в театрах, в художественных галереях.

Как-то вечером, торопясь на встречу со Стюартом по гулким коридорам Вестминстера, Сара вдруг подумала, что он был прав в ту ночь, когда родилась Бетти. Жизнь действительно полна сюрпризов. Разве, получая диплом и награду из рук Стюарта Харгривса, могла она подумать, что он станет такой важной частью ее жизни? Конечно, отца ей никто не заменит, но могла ли она мечтать, что другой человек будет по-отечески поддерживать ее?

Стюарт ждал ее в дверях своего служебного кабинета.

– Входи, Сара.

– Привет! Простите, я опоздала, надо было срочно сдать статью.

– Все чудесно. Ну вот ты и в центре вселенной – там, где власть строит свои козни. Как многие предполагают, – сказал он с обезоруживающей улыбкой.