Дракон цвета любви - Галина Дмитриевна Гончарова

Такая и убить могла, и приказать убить, и что угодно сделать… могла. Не сделала?

А просто не успела. Но останься они один на один… Баязет вспомнил ее слова, ее глаза. Вот! В ней не было страха, вот что царапало его и коробило.

Она не боялась, она смотрела на Баязета спокойно. Не так будет глядеть полностью зависимая от него женщина, ой не так…

Хорошо, что они не остались наедине.

Плохо, что все вот так получилось.

Теперь до своих людей ему сколько еще добираться… Ничего! Он найдет способ все исправить. Объяснит Санджару, что случилось… нет, не сразу объяснит, а когда тот вернется. Или… не заморачиваться?

Коли на то пошло, Санджар сейчас движется в нужном направлении. Если начнется атака на Равен, не будет атаки химер на Санторин. Что и требуется.

Драконы погибнут?

И что ему, Баязету, с тех драконов? Найдут они как сражаться с химерами… вот с сегодняшними же получилось?

Драконы, конечно, помогли, но Баязет и сам бы справился, он просто не представлял, к чему готовиться. А теперь представляет.

Ничего, в другой раз не оплошает.

Порыв ветра мужчину не встревожил, они же на взморье.

И когда его схватили в когти и подняли, он даже не сразу понял, что происходит. Но…

Его несли в когтях.

Нес дракон. Здоровущий, белый…

Нес над морем.

– А… что……!!!

Крики и слова уносил ветер.

И Баязет с ужасом осознал, что это было запланировано. Да вот провалиться ему на этом месте, если не так!

Каэтана его отпустила, она поклянется в том перед богами и людьми.

А драконы… а вот за драконов она не в ответе. Приказа она не отдавала, ничего не знает… постарается не знать, может, это и не ее дракон.

Но куда его несут?!

Что с ним хотят сделать?!

Баязет забился в сильных лапах, попробовал вывернуться – бесполезно.

Вспомнил про засапожник, извернулся гадюкой, достал клинок, ударил, но тот даже не поцарапал чешую. Бездарно улетел в море.

Дракон и не почесался.

Баязет впервые в жизни ощутил ужас беспомощности.

Нет, не пришло ему в голову, что так себя чувствовали оказавшиеся в его власти люди. Которых он приказывал казнить и миловать, пытать и отдавать химерам, приносить в жертву своим амбициям.

Полностью беспомощных перед ним.

Сейчас он был абсолютно беззащитен перед драконами, и ему это тоже не нравилось. А сравнений в голову не приходило, увы.

И даже ответа ждать не приходилось.

Что с ним сделают? Вот что драконы захотят, то и сделают. А они захотели…

Впервые в жизни Баязету стало страшно, но пока он еще держался.

Драконы же разумны…

Драконы не станут подвергать опасности своих хозяев.

Драконы не едят людей…

Он тор, он должен…

Какое-то время это даже срабатывало. А потом…

Виола летела над морем не просто так, летела рядом с подругами, одна из которых и несла в когтях Баязета. А то как же?

Если подруга спросит Виолу, та даже чешуйкой к принцу не прикасалась, вот! А другие драконы… за них Виола не в ответе. Всех опрашивайте.

Драконы отлично знали, куда летели. А вот когда это увидел Баязет…

Вой раздался такой, что вздрогнули даже глухие и мертвые химеры. Орал Баязет так, что воздух затрясся, а звуки они воспринимали всей поверхностью тела, как колебания воды и даже свет…

Мужчина вопил и дергался, но было поздно, непоправимо поздно…

Драконы тоже чувствуют химер, иначе никогда не смогли бы патрулировать континенты.

Спустя секунду когти разжались, выпуская принца, который пытался в полубезумном порыве извиваться, лезть вверх, хвататься за пальцы, когти… да хоть зубами зацепиться… предсказуемо, надолго его не хватило, и Баязет полетел вниз.

В радушные объятия химеры, которая благодарно приняла неожиданный дар.

Вой разнесся над морем и стих.

Драконы с удовольствием понаблюдали, как громадная слизистая туша поглощает угощение. Вот погрузились в нее ноги, бедра, плечи… Баязет до последнего пытался вырваться, как из болота, бился, обратив в небо безумные глаза, но – напрасно.

Слизистая плоть сомкнулась над его лицом, и наступила тишина.

Драконицы переглянулись.

Никто не узнает о том, что они сделали. Только драконы, ну и драконарии, может быть. Лет через десять-пятнадцать, когда это не будет важно и страшно, не будет грозить последствиями.

Слово здесь, полслова там… и пойдет легенда, и никто никогда не решится повторить то, что сделала эта мразь. Слишком быстрой и страшной будет расплата. Придет, и не скроешься, не минуешь ее, не отвертишься.

Все было правильно.

Они могли лететь к своим людям.

2

Юсуф Коч буквально ломился в дверь своего дома. И когда ему открыли, весьма и весьма обрадовался:

– Мама! Зулейка! Сын!

Да, у Баязета достало заложников на долю бедолаги Юсуфа.

– Сынок? – Мать, уже и не чаявшая его увидеть, схватилась за сердце. Уже и стражники от дома ушли и не заходили, а это могло значить только одно: больше их семья принцу не интересна. То есть…

Сынок, ох сынок…

Она уж и оплакивать хотела, но не свербело сердце, не болело, не тосковало.

– Отец!!!

– Любимый!!!

И возвращаться домой не в тягость, когда тебя так ждут. Но…

– Мама, Зули, собирайтесь. Сын, идем со мной.

– Да, отец?

– Сейчас ты идешь со мной к соседу. Я знаю, он давно на наш дом зарился, предложу ему за полцены. И ты распишешься, меня-то здесь как бы и нет.

– Отец?

– Мы уезжаем из Санторина. В Равен.

– Сын!!! – Мать схватилась за голову. Рядом ахнула жена.

Юсуф только головой покачал. Ладно, мог бы и не объяснять, но лучше сказать сразу:

– Его высочество доигрался. Есть опасность гибели Санторина. А если и не гибели… химеры сюда полезут, как незваные гости на праздник. Надо бежать, пока есть возможность. У нас есть места на корабле, и в Равене мне обещали помочь устроиться. Не пропадем, я там был, люди там живут, и неплохо.

– Равен! – ахнула жена. Юсуф зашипел сквозь зубы. Еще истерик ему не хватало! И причитаний!

– Зато живы будем, дура. Или ты хочешь, чтобы мы все за Баязета полегли? Который не знал, что делает… к-кретин!

Женщины только ахнули, но Юсуф церемониться не собирался. Каэтана Кордова не стала от него скрывать ничего. А смысл?

Скоро все узнают и наплачутся. Не сказала только, как именно Баязет научился призывать химер, но Юсуф и знать-то такое не хотел. Ой, ни к чему ему такое, с таким знанием, как с камнем на шее, только в омут.

А вот что бежать надо из Санторина