Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

Я взял его не у Мстислава. Это всё, — твёрдо сказал я.

Секунда тишины.

И Инна Михайловна хихикнула.

— Пойдём, внучок. Молодой человек торопится, у него нет времени подыгрывать старой женщине, — и как ни в чём не бывало пошла дальше.

А Святослав сказал мне:

— Вечером я пойду на прогулку, рассчитываю на твою компанию. Хочу обсудить с тобой пару твоих знакомых красавиц, — и заковылял следом за Инной Михайловной.

Пару? Да я их знал, уже, наверное, с десяток!

Конечно, никакой конкретики.

Интриганы…

Они все интриганы!

Но Святослав явно имел в виду что-то неочевидное.

Когда они ушли, Степан забубнил себе под нос:

— Голова болит после таких разговоров. Ничерта не понимаю. Хорошо, хоть не моё дело.

Как я был с ним согласен! Хорошо, когда не нужно голову таким забивать.

Но иначе власть не строится. Нигде и никогда.

Только через маниупляции, шёпот в кулуарах и недосказанность владык.

Хорошо, что у меня было чем занять голову. Так что я поспешил в свои покои, где разложил врученные Ратибором книги.

И начал я с «Дара рода Севера».

Немного устаревший язык, но смыслы были понятны.

И в основном всё написанное посвящалось применению «Северного Хода».

Но в целом всё сводилось к раскачиванию объёмов мана-резерва и медитации в родовых землях. Там должно быть место силы. С его помощью можно запитать Дар и «открыть его новые грани».

Что это значило, я не понимал.

Разъяснений тоже нигде не было.

Ардамун, который всё это время просто плавал в воздухе рядом, только подтрунивал над тем, как я ломаю голову. Но в конце-концов дал дельный совет:

— Место с-с-силы! Там и будет понятно про грани… аспекты… смысл ломать голову сейчас-с? Совершенно нет!

Я со вздохом откинулся на кресло.

Ну, в этом он был прав.

И тут ко мне пришли.

За дверью оказался Тигран, в сопровождении двух молчаливых гвардейцев.

Всё такой же хмурый. Всё такой же безбородый и одноглазый, как в нашу последнюю встречу.

Здесь могли восстанавливать глаза и конечности. Вот только далеко не все целители.

Та же Людмила, скорее всего, не справилась бы.

— Его Сиятельство желает с тобой говорить. Иди за мной, — сказал Тигран и мы пошли в самое сердце усадьбы — тронный зал.

Молча.

Стучали только сапоги гвардейцев.

И моё сердце, чего таить.

Пока что я смутно представлял себе главу клана.

Из того, что я однозначно помнил: зовут Ярослав, магический ранг — Витязь. То есть в ближнем бою он бы уступил Ратибору. Да и в дальнем, пожалуй, тоже.

Ардамун молча плыл следом. Он вообще не любил разговаривать на людях. Стеснялся. Но никогда бы в этом не признался.

Центральная часть усадьбы была ещё роскошнее чем крыло, в котором я остановился.

Пол выложен белым мрамором. Колонны вокруг так же из него.

На стенах портреты предыдущих глав клана Яровых.

Мы остановились перед дверьми. Позолоченные, на них красовался огненный человек — герб рода.

— Веди себя сдержанно. Но не заискивай, глава этого не терпит, — внезапно начал напутствовать Тигран, даже не смотря на меня. — Грубить даже не смей. Что глава скажет — то и делай, так будет лучше… для всех. Даже если придётся наступить на горло своей гордости. Понял? — он скосил на меня видящий глаз.

— Я останусь собой. Это всё.

Он вздохнул.

— Это твоя проблема. Но лучше бы тебе не умирать, пока я не верну свой долг. Так что… удачи.

— Благодарю, Тигран.

Гвардейцы синхронно открыли двери передо мной.

В просторный, тёмный зал. Мрак разгонялся только несколькими лучами белого света, бьющего из окошек на левой стене.

Впереди стояли две фигуры. Трона почти не было видно.

Может, ну его?

Ха! В битве было бы проще. Бей, да не давай ударить себя!

А здесь…

Я дал Ардамуну знак ждать.

А сам твёрдым шагом зашёл в тронный зал.

Вдоль одной из стен стояли жаровни с горячими углями. Они дымили, но не чёрным дымом, а каким-то белым. Приятно пахло деревом.

Двери за мной захлопнулись.

Я прошёл дальше и, за дымом, увидел трон на высоком постаменте.

В центре, спиной ко мне, стоял Ратибор.

У подножия трона стоял Мстислав. Со своим привычным выражением лица.

А на самом троне сидел мужчина.

Он напоминал скалу.

Тяжёлую.

Неподвижную.

Несокрушимую.

Самим видом он олицетворял железную волю клана.

Которая готова сломать любого, кто бросит ей вызов.

Под чёрной рубашкой даже в полутьме виделись очертания огромных мышц.

Густая борода не прятала массивную челюсть.

На руках перстни. В глазах — зелёные огоньки, вспыхнувшие, стоило нам встретиться глазами.

В остальном он даже не сдвинулся с места. Словно был со своим троном единым целым.

— Явился, — низким, могучим голосом произнёс он. — Последний Северский клана Яровых. Последняя надежда своего угасающего рода.

Ратибор обернулся с суровым видом и поприветствовал меня кивком. Я ответил тем же.

— Оставьте нас, — велел Ярослав Яровой — глава клана. — Я поговорю с Северским наедине.

— Он — мой ученик, — тут же возразил Ратибор. — И отвечать он должен рядом со мной, — его голос был силён.

Но хозяином в этом зале был Ярослав. Это чувствовалось в каждом его слове, в каждом звуке.

— Он будет отвечать так, как я сказал. Или ты забыл, кто глава нашего клана, брат? — горящим взглядом Ярослав посмотрел на него, словно на преграду на своём пути.

В воздухе повисла опасная напряжённость.

Мстислав сразу пошёл прочь. На выход.

— Вон. Так велит тебе твой господин, — Ярослав буравил Ратибора взором. — Или ты вздумал оспорить моё право на власть?

— Нет. Брат, — сжал челюсти Ратибор. Но не сдвинулся с места.

— Тогда поступи правильно и подчинись, — голос Ярослава смягчился. — Ты знаешь правила.

— Учитель, — я спокойно обратился к Ратибору. — Я хочу поговорить с главой наедине. Как будущий глава рода Северских.

Ратибор посмотрел будто сквозь меня. Тяжело вздохнул. Хлопнул по плечу, ничего не сказав и пошёл на выход. Но напоследок бросил Ярославу предупреждающий взгляд.

Тот только улыбнулся.

Жестокой, неприятной улыбкой.

Хлопнул дверью Ратибор.

— Как высоко ты метишь, сын убийцы, — оскалился Ярослав.

О, да он почувствовал себя львом напротив ягнёнка! Как интересно…

Но я покажу ему, насколько он ошибается.

— На своё законное право. Ни больше, ни меньше, — ровно ответил я.

— Право держится на авторитете.