Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

— Руслан! — повернулся ко мне Ратибор, когда я подошёл ближе. — Иди сюда. У меня для тебя кое-что есть.

— Учитель, — кивнул я и посмотрел, что было разложено на столе перед ним.

Четыре книги. На вид ветхие, но это было обманчивое впечатление. Потому что их пронизывали магические линии, спасающие их от времени.

Книги назывались:

«Дар рода Севера».

«Пространственное ведовство. От истоков, к современности».

«Хроники: Северские».

И дневник какого-то далёкого предка, чьё имя было затёрто. Эта книга была туго перетянута кожаной лентой.

— Ты сдержал своё слово, — Ратибор пододвинул мне книги. — Я держу своё. Вот литература твоего клана, связанная со стихией пространства и твоим Даром. Глава клана не знает, что я их тебе вернул. Пусть так и останется.

— Останется, — заверил я, принимая все четыре книги. Рядом как раз была сумка, которую Ратибор принёс заранее.

— А пока мы подальше от лишних ушей, я кое-что скажу, — серьёзно сказал он. — Сегодня в усадьбе соберутся главы всех родов клана. Будет совет. Мы будем решать, как воевать с Морозовыми, — он вздохнул. — Они уже выдвинули нам ноту протеста, через другой клан. Пока и мы, и они отвергаем свою причастность к нападениям, но… с этого всегда начинается.

— А пленный, которого я захватил у прорыва?

— Наёмник. Пришёл сделать своё дело с командой таких же как он — заклинателей зверей. Нанимателя не знает, но должен был подставить имперскую власть и всё в этом духе, — он пристально посмотрел на меня. — Во время совета родов могут вызвать тебя. Потому что других Северских нет. Пусть статус вашего клана заморожен и сейчас подвешен в воздухе, но… возможно на тебя уже обращают внимание.

— За один день из изгоя я стал клановой знаменитостью? — моя бровь поднялась вверх.

— Ну-ну, не обольщайся, — хмыкнул Ратибор. — Просто теперь все учитывают твоё существование. В первую очередь — глава клана, — тут он помрачнел. — Сегодня он вызовет нас к себе. Хочет с тобой поговорить.

— О чём же? — внутри меня вспыхнула искра. Гнев? Готовность к схватке? Чувство опасности? Пожалуй всё сразу.

— Я не знаю. Это может быть что угодно. Но я почти уверен, что речь зайдёт о твоём конфликте с Мстиславом. Тигран обещал молчать, что ты сделал… но главы других родов наверняка доложили. Так что нам придётся быть очень аккуратными в словах, — тут он чуть улыбнулся. — Зато тебя точно не убьют. Ты доказал, что нужен клану. Пока идёт война — точно.

— Обнадёжили, — усмехнулся я.

— Как есть, — он посмотрел на выход. — Будь готов через пару часов. А я пока найду тут ещё одну книгу, — он посмотрел на уходящие вдаль стеллажи.

Я вышел из архива.

— Эй ты, бастард! — прозвучал за поворотом надменный голос.

И отвечал ему Степан. Раздражённый:

— У меня есть имя!

— Не важно, иди сюда.

Я поспешил вмешаться.

За поворотом стояли трое.

Собственно, Степан. Напротив него долговязый худой парень с наглой рожей. А рядом…

Мстислав.

Мы с ним мгновенно встретились глазами.

Мстислав дал знак рукой. И долговязый сказал с наглой ухмылкой:

— А, всё, бастард. Мы нашли Северского. Ты больше не нужен. Иди отсюда.

— Неуважение к гвардии — это неуважение к клану, — резко сказал я, вставая со Степаном плечом к плечу.

А долговязый усмехнулся только шире.

— Да он гвардеец только на бумаге. По факту он — нянька, — и противно хохотнул.

Степан рядом со мной сжал кулаки, буравя долговязого взглядом исподлобья.

— Ты кто такой? — спросил я у долговязого. И пристально… очень пристально смотрел ему в глаза.

Он нахмурился и отвернулся, делая полшага назад.

— На меня смотри, Северский, — ледяным голосом сказал Мстислав. Вот этот даже не моргал. Он поднял руку, к которой на цепи был привязан знакомый кулон… кулон теней. Тот самый, который я взял с тела убийцы. — Как он попал к тебе?

— Может, спросишь это у себя?

Значит, он всё же принадлежал Мстиславу. «Внучок»… ну-ну.

— Отвечай на вопрос, Северский, — не было похоже, что он играет роль. Его вопрос казался вполне искренним.

— Или что? — я сделал шаг ближе. — Попробуешь снова? — спросил я, имея в виду его нападение на меня в Загранье, на инициации.

И он это понял.

— Я убью тебя, — просто, словно «привет», сказал он при других людях. — А перед этим, изувечу.

— Правда? — я засмеялся.

Его бесстрастное лицо напряглось. Было сложно понять, но, кажется, он злился.

Похоже на прогресс!

Угрожать члену своего клана при других соклановцах — это вызов.

Но ещё больший вызов — смеяться в ответ. Высмеивать угрозу.

— Северский, — меня за рукав потянул Степан. — Идёмте, вас Первый Воевода искал, — явно солгал он.

— Подождёт, — перебил его Мстислав. От его зрачков по глазам начала расходиться чернота.

Бой⁈

— Слава, внучок! — со стороны послышался тёплый голос. Я мельком глянул туда.

Неспешно к нам приближалась старушка Инна Михайловна. Рядом, отстукивая тростью, с заметным трудом шагал Святослав в сопровождении Виолетты.

В этом коридоре, что, мёдом намазано?

Тень глаз Мстислава втянулась обратно в зрачок.

Он повернулся на родственников. Потом бросил на меня последний холодный взгляд и резко пошёл в противоположную сторону. Долговязый поплёлся следом.

Степан тихо и едва разборчиво сказал мне:

— Спасибо… ну… что поддержал.

— Своих не бросаем, — кивнул я.

Он аж смутился.

Тут подошла и Инна Михайловна со Святославом.

— Ох, спугнула я младшего внучка, — усмехнулась она и обратилась ко мне. — Рада видеть вас в добром здравии, молодой человек. И рада, что вы проявили себя вчера. Война показала, кто вы есть на самом деле. Рассчитываю, что это не первый ваш подвиг.

— Действую по мере сил.

— Но всё же забрать кулон у моего поверженного внука было некрасиво, — её голос резко стал жёстче. — Пусть они никогда в этом не признается, но я всё прекрасно понимаю.

— Бабушка, не наседай на Руслана, — с улыбкой сказал Святослав. — Ты же знаешь, какой Мстислав бывает рассеянный. Он просто потерял твой подарок. Кто-то его нашёл, а потом он попал к Руслану. Не так ли? — он взглянул на меня.

—