Ты – Моя Надежда - Яна Войнова

— Нет, не прав я. Наше все, Алиса, наше. Извини, я ступил, взбесился просто. Ты сказала, что противен, и я… не прав я. Ты всегда была рядом. Поддерживала, пока я сколачивал состояние. Наше все, Лисенок, наше, ― попытался остановить истерику жены.

— Твое! Я никто без тебя! Я ― жена могущественного Руслана Баринова… но я кто?

— Моя любимая женщина, ― прошептал Руслан, целуя ее в висок.

— Ой, перестань. У тебя таких как я миллион было и будет.

— Таких как ты больше нет.

— Дур наивных, которые тебе верят?

— Лисенок…

— Да не Лисенок я, мать твою! ― вспылила всхлипывающая Алиса.

— Хорошо, не Лисенок.

— Я устала быть твоим приложением. Я устала быть никем. Я устала быть нулем.

— Ты не ноль.

— Заткнись!

— Хорошо, ― Баринов, быстро согласившись, еле сдержал улыбку. ― Лис… Алиса, ― поправил сам себя Руслан, ― ты большая умница, ты очень талантливая, ты шикарно поешь!

— Я больше не могу взять си пятой октавы! Раньше могла, а теперь я не тяну! ― снова зарыдала в голос Алиса.

Баринов про себя выругался. На его памяти это третий раз, когда у жены случилась истерика. Он физически не мог выносить ее слез. Не потому, что был бесчувственным чурбаном. Или ему было плевать. Просто у Баринова не было сил это выносить. Каждая ее слезинка как порез на сердце. Лучше бы она врезала ему. Один удар и до свиданья. А тут… сердце кровью обливалось. Баринов был растерян. Он не знал, что делать с плачущей женой.

— Алиса, ты клуб самостоятельно запустила. Такой фейерверк устроила. Город на ушах до сих пор стоит. Люди в восторге! ― подбадривал ее Руслан.

— Ага, у меня посещаемость падает. Людей мало приходит. Им не нравится, Руслан, ― зарыдала Алиса уж совсем по-детски горько и обиженно.

— Я не эксперт, но голос ― это ж как мышца, да? Ее тренировать надо. Возьмешь ты свою гребанную си, ну чего ты! Потренируешься и возьмешь! А посещаемость… ну так лето, Лисенок. Все на море улепетывают. Просто опыта ведения клуба у тебя маловато. А так, ты бы знала, что во всех клубах ща не фонтан с людьми. К осени восстановится все, ― пытался образумить ее Руслан.

Продолжая всхлипывать, Алиса подняла на него глаза.

— Это правда, что ты перекрыл кислород Анжелине?

— Правда.

— Почему?

— Потому что никто не имеет права безнаказанно обижать мою жену, — отрезал Баринов. ― Кроме меня, естественно. Вот тут у меня законное право, даже штамп в паспорте имеется. Хочешь, покажу? ― попытался разрядить обстановку Руслан. Алиса не повелась, слезы продолжали течь ручьем. ― Лис… Алиса, ну что не так? Тебе машина не понравилась? Так сказала бы, я бы другую купил. Ну чего ты? Или одного бокса было мало, да? Надо повторить?

— Ты же даже не извинился, Руслан! Ты не сказал “прости”. Ты всунул эту чертову машину, как будто она все окупит! Ты ни разу не сказал “прости”! Ты изменял не раз, не два, не три… а “прости” не сказал, — кинула Алиса ему резонный упрек.

Так вот чего она взбеленилась. Вот что ее задело. Алиса посчитала, что он ее покупает. Баринов обнял ее крепче, поцеловал в макушку и прошептал:

— Алиса, прости меня.

Н-да, не так Руслан хотел отметить годовщину свадьбы. Он им ресторан целый организовал, чтобы только для них двоих, и чтобы ее любимая музыка джаз звучала. Тачку модную достал. Алиса не так восприняла. Не поняла. Да и не этого она от него требовала. Баринову тяжело дались самые простые и одновременно сложные слова. Он никогда и ни у кого не просил прощения. Даже не потому, что был слишком гордым. Просто слова казались бессмысленными. Ну что они могут изменить. Баринов привык искупать вину поступками. Часто деньгами, да так и легче всего. Идиот он, что упрекнул Алису деньгами. Ей никогда не были нужны его деньги. Алиса не жила с ним из-за положения и богатства. Руслан всегда это знал. Алисе нужен был он сам. Оттого-то Баринов и развод ей не давал. Она единственная, кто любил его. Не Баринова-бизнесмена, не Баринова-тусовщика, а его самого со всеми вытекающими.

Алиса долго рыдала у него плече. Он шептал ей «прости», которое она так отчаянно от него ждала, гладил ее волосы, пытаясь успокоить ее.

— Ты не виноват, Руслан. Вернее, не только ты. Ты не делал из меня тряпку. Тряпкой я стала по собственной воле, — сказала она, немного успокоившись.

— Алиса…

— Я запуталась, Руслан. Во всем. В себе. В нас. Я устала, — честно призналась она.

— Послушай меня. Давай начнем все сначала. Ты вернешься домой. Мы будем жить вместе. Все наладится. Мы со всем разберемся. Родная, пошли домой, а? ― предложил Баринов.

— Я очень устала, Руслан, ― шептала Алиса, невидяще уставившись перед собой и обхватив плечи руками. Алиса казалась сломленной. Руслан моментально понял, что сейчас настало время брать быка за рога. Баринов осознал, что, если в данный момент он не надавит, он может упустить Алису. Пока ее колбасит, самое лучшее время идти в наступление. Баринов правильно подобрал момент.

— Пошли домой. Все будет хорошо, Лисенок.

Алиса промолчала, так ничего и не ответив. Она казалась отрешенной. Обняв ее, Руслан посадил жену в автомобиль. Алиса обреченно поехала с ним домой. Именно ее обреченность и насторожила Баринова поначалу. Ему показалось, что в Алисе как будто что-то выключилось. Потухло. Как будто что-то неуловимое в ней исчезло. Но это ерунда. Руслан победил. Снова. Он вернул жену. Баринов сделает все, чтобы у них все наладилось. Его уже ничего не остановит. Главное ― его Лисенок рядом. А с остальным Баринов разберется. Он справится. Или все же ему не показалось?

ГЛАВА 15

I am done smoking gun

С меня хватит дымящихся револьверов.

She has won, now it's no fun

Она победила, уже не смешно,

We've lost it all, the love is gone

Мы всё