Земля: Начало. Том II - Михаил Ран

РПГ и БТР-ов, исчезая в ярких вспышках взрывов. Но спустя некоторое время, появились ещё две твари.

— Три. Вашу мать. — тихо выдохнул кто-то из бойцов. — Одна это уже жопа, а тут ещё две...

— Коля, смотри за вторым проездом, в стороне конвоя. Если прорвутся, то будет очень печально, поэтому убивать всё на подходах. — приказал Саныч, проверяя обойму. — Но лучше не геройствовать, если что – отходить медленно в сторону базы. Сдерживаем их. И давайте надеяться, чтобы база не тормозила с подмогой.

Рядом вольготно устроился дед. Сидел на ящике с боекомплектом, который ранее вынесла двойка бойцов, и стрелял одиночными куда-то в толпу. Без лишней суеты, как на стрельбище в тире. Сколько ему лет – непонятно. Но держал он оружие как родное.

— Дед, как там глаз? — буркнул Коля. — Не сильно прилетело от взрыва?

— Да нормально, милок. — ответил тот и сплюнул. — Ты лучше прикрывай, и мы точно им глаз на жопу натянем.

Именно в этот момент земля задрожала. Сперва едва уловимо, как будто недалеко проехал тяжелый транспорт. А потом раздались тяжелые удары. Один, второй, третий. Где-то слева, в одном из ответвлений улицы, кто-то из его бойцов закричал.

Коля вскинулся, побелев:

— Они идут… Слева! Саныч! Их сейчас зажмут!

Саныч повернулся, и сердце упало в пятки. Две альфы. Массивные, быстрые, будто сделанные из мышц и ярости. Они шли слаженно, как охотники, загоняющие свою добычу Плечом к плечу. Их лапы впивались в асфальт, оставляя трещины, словно дорога была мягким тофу.

— Контакт! Группа три, внимание, у вас Альфы! — рявкнул Саныч, но сам знал, что им их не удержать. Тяжелого вооружения нет, гранаты кончаются, ситуация безысходная.

Одна из альф сорвалась с места, ныряя в узкий проход. Вторая отстала лишь на миг, но тут же рванула вслед за первой. БТР на фланге вел огонь из спаренного пулемета по серым уродцам, и только начал поворачивать башню, как всё закончилось.

Первая тварь врезалась в бронемашину с силой локомотива. Раздался победный рёв, за которым слышался металлический треск. Второй удар нанесла следующая тварь, и корпус БТР-а поднялся над землёй, а потом с оглушающим грохотом рухнул на бок. Броня лопнула, как яичная скорлупа. Альфа вцепилась в корпус когтями, как в консервную банку, и завывая, начала вырывать секции обшивки.

Саныч машинально схватился за автомат. Щёлк. Пусто. Он рывком выхватил с плеча РПГ, рванул кольцо, навёлся и выстрелил. Заряд ушел прямо в сторону твари, но та успела ловко отскочить. Взрыв ударил в землю, поднимая волну пыли, крошки бетона и стекла.

Когда дым рассеялся, обе твари уже стояли, разъяренные тем, что пища огрызается и не сдается просто так на милость победителей. Одна их них слегка прихрамывала, но это лишь вызвало гримасу злости на её оскалившейся морде. У Саныча не осталось ничего тяжелого. Не было у него второго заряда, не было у него и времени.

В прицеле мелькнул один из бойцов – он вылезал из люка перевёрнутой машины. Сделал шаг, и тут же его затянула в толпу чья-то лапа. Крик оборвался на полуслове, в котором отчетливо можно было услышать мольбу о помощи.

Саныч опустил автомат. Дрожащими пальцами включил рацию. Глаза горели, но внутри всё поглощала пустота.

— Отступаем. Немедленно. Всех на оставшийся борт. Двигаемся в сторону базы.

В ухе зашипела рация, кто-то подтвердил получения команды, и начал их спешно выполнять.

Коля уже тянул деда к броне. — Давайте, быстро, надо уходить!

— Не тяни, я не глухой! — рыкнул старик и с шумом забрался на броню, продолжая палить очередями. — Держите, сволочи!

Последние бойцы загружались внутрь. Один кричал, зажимая рваную рану, двое других подтаскивали его под руки. Саныч стоял у двери, прикрывая отход, пока не убедился, что все погрузились.

Две альфы всё ещё стояли. Не так далеко, но не спешили приближаться к людям. Они смотрели прямо на него. Запоминая даже самые мелкие черты лица. Как если бы знали, что следующая встреча не за горами.

Саныч задержался на секунду дольше. В голове крутились фамилии. Тех, кто остались в том БТРе. Те, кого он не смог спасти в этот раз. Те, кого знал по именам, голосам, смеху.

— Простите, пацаны… — прошептал он почти беззвучно. — Обещаю, мы отомстим.

Забирался он на БТР последним. Дверь десантного отсека уже была закрыта. И машина рванула вперёд, моторами пробивая пыльные сумерки вечера. А сзади всё ещё стояли две белесые бледные твари, смотрящие им вслед.

***

— Дети, бегом! Быстрее! — голос Евгения Викторовича срывался на крик. Он держал Веронику за руку так крепко, что у обоих уже побелели пальцы. Другой рукой он направлял Артема, пробегающего впритирку к витринам, показывая ладонью направление.

— Же… Женя… — Вероника запнулась, споткнувшись о выступающий бордюр. Глаза её были полны слёз, а голос предательски дрожал. — Что происходит? Что это, чёрт побери?!

— Не знаю! — коротко бросил он. — Просто бежим! В метро! Там глубоко, там должно быть безопаснее!

Впереди, будто по чьей-то команде, загудел воздух. Над крышами пролетело нечто угловатое, имеющее слишком правильные формы. Оно оставляло позади себя огненный шлейф. Секундой позже раздался ошеломительный удар. За которым тут же пронеслась взрывная волна, она оглушающе ударила по ушам бегущих людей, а земля под ногами заходила ходуном. Люди вокруг закричали. Кто-то упал на асфальт, по нему тут же, не разбирая дороги, пробегали другие люди. Всё превратилось в животную гонку со временем.

— Пап! — крикнул Артём, цепляясь за отца. — Что это? Это ракета? Это… это война?!

— Я… я не знаю. — выдохнул Евгений, сглотнув неприятный ком, собирающийся в горле..

Слева раздался очередной хлопок. Из переулка вылетела огненная волна, освещая лица бегущих. Люди метались кто куда. Одни падали, другие орали. А в нос ударил запах горелого мяса. Где-то из переулка пролетела перевёрнутая машина, катясь на боку, как игрушечная.

— Алиса! — обернулась Вероника, хватая дочь за плечо. — Не отпускай мою руку! Поняла?

— Я-я не отпускаю… мамочка, я не хочу умирать… — Алиса всхлипывала, утирая слёзы тыльной стороной ладони, но стиснула пальцы матери до боли. Весь их мир в мгновение перевернулся с ног на голову.

Толпа неслась по тротуару. Все бежали в сторону метро. Казалось, инстинкт гнал их туда, в землю, в глубину. Но в экстренной ситуации, каждый из них вспоминал