Принц Хаоса - Роджер Желязны

Кэвин схватил меня за руку и потащил мимо выставки.

— Нам надо поговорить, — сказал он, заведя меня в альков с небольшой скамьей.

Кэвин уселся и скрестил руки на груди.

— Я должен знать, что за чертовщина тут происходит, — сказал он. — Я не смогу достойно помочь, если меня не просветят. Какая связь между часовней и человеком?

— Я вычислил то, что имела в виду моя мать, когда сказала мне: «Ищи его в Преисподней», — объяснил я. — Пол часовни — стилизованное изображение Дворов и Янтаря, выложенное мозаикой. На самом краю Дворов есть изображение Преисподней, Я никогда не становился на то место, когда посещал часовню. Держу пари, что именно там расположен путь, а на другом конце его — камера заключения.

Кэвин начал кивать, пока я говорил, затем:

— Ты собираешься пройти и освободить его? — спросил он.

— Верно.

— Скажи, поезда на этих путях ходят в оба конца? — спросил он.

— Ну, как… А, понял, о чем ты.

— Опиши часовню поподробнее, — сказал он.

Я описал.

— Магический круг на полу меня заинтриговал, — сказал Кэвин. — Это способ связаться с ним, не подвергаясь риску личной встречи. Что-то вроде обмена изображениями.

— Мне придется долго валять дурака, выясняя, возможно ли это, — сказал я, — если не повезет сразу. Все, что я предлагаю сделать, это — левитировать, войти, использовать переход в нарисованной Преисподней, добраться до него, освободить и убраться к дьяволу. Никакого коварства. Никаких ухищрений. Если что-то не сработает, прорвемся с помощью спикарта. Двигаться надо быстро, потому что они сядут нам на хвост, лишь только мы начнем.

Он долго смотрел мимо меня, словно что-то тщательно обдумывал.

В конце концов спросил:

— Может что-нибудь случайно потревожить ее стражей?

— Хм. Заблудившийся магический поток из реальной Преисподней. Иногда она их исторгает довольно далеко.

— Чем характерен такой выброс?

— Магическим осадком или трансформацией, — сказал я.

— Можешь сфабриковать такой феномен?

— Наверное. Но зачем? Они все равно разнюхают и, если Кэвина хватятся, то сообразят, что это всего лишь трюк. Напрасные потуги.

Призрак отца хмыкнул.

— Не хватятся, — сказал он. — Его место займу я.

— Я не могу позволить тебе сделать это!

— Это мои проблемы, — сказал он. — Ему понадобится время, если он намерен отлучить Дару и Мандора от раскачивания конфликта Сил до катастрофы, превосходящей войну Падения Образа.

Я вздохнул.

— Единственный способ, — сказал Кэвин.

— Думаю, ты прав.

Он потянулся и встал.

— Сделаем так, — сказал Кэвин.

Мне пришлось склепать заклинание — дело, которым я давно не занимался, — ну, полузаклинание, полуэффект, раз уж у меня был спикарт, — чтобы подзарядить весь этот выставочный хлам. Затем я простер заклинание над всей выставкой и, подключившись на молекулярном уровне, превратил часть лезвий в цветы. Я почувствовал пощипывание, которое, я уверен, было паратревогой, отмечающей вспышку магической активности и докладывающей о ней в центр.

Затем я призвал водопад энергии и бросил нас вверх. Я почувствовал рывок пути, когда мы приблизились ко входу. Есть контакт. И я дал ему провести нас сквозь.

Кэвин тихо присвистнул, разглядывая часовню.

— Наслаждайся, — сказал я. — Так обращаются с богами.

— Ага. Зарыт в собственной церквухе.

Он поболтался по помещению; пока ходил, расстегнул перевязь. Заменил меч на тот, что лежал на алтаре.

— Хорошая копия, — сказал Кэвин, — но даже Образ не может сдублировать Грейсвандир.

— Я думал, на клинке воспроизведен сегмент Образа.

— Или окольный путь, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Спроси как-нибудь второго Кэвина, — сказал он. — Это связано с тем, о чем мы недавно говорили.

Он приблизился и передал мне смертоносный комплект — оружие, ножны, пояс.

— Будет хорошо, если ты принесешь это ему, — сказал он.

Я застегнул пряжку и перекинул перевязь через плечо.

— О’кей, — сказал я ему. — Пора двигать.

Я направился в дальний угол часовни. Как только я приблизился к участку, где была изображена Преисподняя, то безошибочно почувствовал рывок пути.

— Эврика! — сказал я, активируя каналы спикарта. — Следуй за мной.

Я шагнул вперед, и путь унес меня прочь.

Мы прибыли в комнату размером где-то пятнадцать на пятнадцать футов. В центре ее стоял деревянный столб, пол был каменный с разбросанной соломой. Несколько больших свечей, словно из часовни, коптили воздух. Две стены были каменные, две — деревянные. В деревянные стены были врезаны деревянные двери. Они были незаперты. В одной из каменных стен была металлическая дверь без окошка, с замочной скважиной у левой кромки. Ключ подходящего размера висел на гвозде, вбитом в столб.

Я снял ключ и быстро заглянул за деревянную дверь справа, обнаружив большой бочонок с водой, ковш и различные блюда, кружки, утварь. За другой дверью было несколько одеял и груда того, что, вероятно, являлось туалетной бумагой.

Я прошел наискосок к металлической двери и постучал в нее ключом. Ответа не было. Я вставил ключ в замок и почувствовал, что мой спутник взял меня за руку.

— Лучше это сделать мне, — сказал он. — Я мыслю, как он, и для меня это будет безопаснее.

Я вынужден был признать справедливость его суждения и отойти в сторону.

— Кэвин! — позвал мой спутник. — Сейчас мы тебя вытащим! Это твой сын Мерлин и я, твой двойник. Не прыгай на меня, когда я открою дверь, о’кей? Мы будем стоять не дергаясь, и ты сможешь посмотреть.

— Открывай, — донесся голос изнутри.

Ключ повернулся, и мы встали у входа.

— Подумать только! — донесся голос, который я помнил очень хорошо. — Вы, парни, выглядите вполне реально.

— Мы такие и есть, — сказал его призрак, — и, как это принято в таких случаях, тебе бы лучше поторопиться.

— Ага.

Раздались неторопливые шаги, и когда он вышел, глаза его были прикрыты рукой.

— Ни у кого нет темных очков? Больно на свету.

— Проклятье! — сказал я, мучительно желая догадаться об этом пораньше. — Нет. И если я пошлю за ними, Логрус догонит и запятнает меня.

— Потом, потом. Зажмурюсь и пройду на ощупь. Валим отсюда ко всем чертям.

Его призрак вошел в темницу.

— Теперь сделай меня бородатым, тощим и чумазым. Удлини волосы и порви одежду, — сказал он. — Потом запри.

— В чем дело? — спросил мой отец.

— Твой призрак некоторое время будет играть тебя в твоей тюрьме.

— План в руку, — заявил Кэвин. — Делай, что говорит призрак.