Принц Хаоса - Роджер Желязны

— Где мы? — спросил отец-призрак.

— Своего рода музей, — отозвался я, — в доме моего отчима. Я выбрал его, потому что здесь свет любит шутить и творит множество укромных уголков, где можно спрятаться.

Кэвин изучил окружающие предметы, их расположение на стенах и потолке.

— Таким был бы ад в тех краях, где устраивают перестрелки, — прокомментировал он.

— Был бы.

— И ты здесь вырос, да?

— Да.

— И каково это?

— Ох, не знаю. Сравнивать мне не с чем. Иногда я хорошо проводил время, один, и с друзьями… иногда бывало плохо. Одно слово — детство.

— А это место…?

— Пути Всевидящих. Мне бы хотелось показать тебе их целиком, провести по всем переходам.

— Когда-нибудь, наверное.

— Да.

Я осмотрелся, надеясь, что появятся Колесо-Призрак или Кергма. Но не появился ни тот, ни другой.

Наконец мы вышли в коридор, приведший нас в зал гобеленов, откуда и начинался путь в нужную секцию, — она открывала переход, что вел в галерею металлических деревьев. Но прежде чем мы успели сделать шаг, я услышал голоса. Пока говорившие приближались, мы притаились в комнате, где содержался скелет Бармаглота, раскрашенный в оранжевый, синий и желтый — Ранние Психоделические цвета. В одном из приближающихся я узнал своего брата Мандора, второго по голосу идентифицировать не смог, но поймав мгновение, когда они проходили мимо двери, я увидел, что это был Лорд Бансес из Иноходных Путей, Высший Жрец Змея, Который Говорит От Имени Логруса (чтобы процитировать полный титул первый и последний раз). В дурном романе они остановились бы возле дверей, а я бы подслушал беседу, раскрывавшую все, что мне нужно знать.

Они сбавили шаг, когда проходили мимо.

— Значит, так и будет? — сказал Бансес.

— Да, — отозвался Мандор. — Скоро.

И они проследовали дальше, а я не смог разобрать больше ни слова. Я слушал их удаляющиеся шаги, пока они не затихли. Затем я подождал еще немного. Я мог бы поклясться, что услышал тихий голос, зовущий:

— За мной. За мной.

— Слышал что-нибудь? — прошептал я.

— Ничего.

Так что мы шагнули в переход и повернули направо, двигаясь в противоположную от Мандора и Бансеса сторону. И тут же я ощутил чье-то обжигающее прикосновение к левому бедру.

— Думаешь, он где-нибудь рядом? — спросил призрак Кэвина. — Пленник Дары?

— И да, и нет, — сказал я. — Ой!

Возникло ощущение, словно к коже прижали горячий уголь. Скользнув в ближайшую нишу, — которую пришлось делить с мумифицированной леди в янтарном гробу, — я засунул руку в карман.

Я понял, что это такое, как только он оказался в моей ладони и тут же втянул меня в дурацкие философские размышления, мусолить которые в данный момент у меня не было ни времени, ни желания, и с которыми я давно поступил достойным, освященным веками образом: я задвинул их подальше на полку.

Это был спикарт, он лежал теплый у меня на ладони. И между ним и тем, что я носил на пальце, начали проскакивать небольшие искры.

Последовало безмолвное общение, цепочка изображений, идей, ощущений, которые должны были, принудив найти Мандора, поместить меня в его ладони для подготовки к моей коронации в качестве следующего Короля Дворов. Я понял, почему Блейс запретил мне надевать эту штуку. Без вмешательства моего собственного спикарта его приказания были бы, вероятно, неодолимы. Я использовал свой, чтобы закрыть второй наглухо, построить крошечный изолятор вокруг него.

— У тебя две проклятые штуки! — заметил призрак Кэвина.

Я кивнул.

— Знаешь о них хоть что-то, чего не знаю я? — спросил я. — Это что-то может включать в себя почти все.

Он покачал головой:

— Только то, что они — артефакты древней силы, еще с тех дней, когда вселенная была мрачным краем, а Теневые королевства даже не намечались. Когда пришло время, владеющие кольцами заснули или растворились, или что обычно полагается таким деятелям, а спикарты — изъяты, или закопаны впрок, или трансформированы, или что-то там такое, что случается с подобными хреновинами, когда история закончена. Есть много версий. Их всегда много. Но появление двух колец при Дворах привлекает к тебе много внимания, не говоря уже о прибавке к силе Хаоса, благодаря их присутствию на этом полюсе существования.

— О, черт, — сказал я. — Тому, что я ношу, я тоже прикажу притихнуть.

— Не думаю, что получится, — сказал Кэвин, — хотя все может быть. Я думаю, им приходится поддерживать постоянный приток энергии от каждого источника силы, и это выдаст присутствие твоей штучки, просто из-за рассеянной природы ее источников.

— Тогда я прикажу ему настроиться на самый низкий уровень.

Кэвин кивнул.

— Приглушить его не повредит, — сказал он, — хотя догадываюсь, что он может делать это автоматически.

Я положил второе кольцо в карман, покинул нишу и заторопился по коридору.

Приостановился, когда мы приблизились к нужному выставочному залу. Но я, кажется, ошибся. Металлического леса не было. Мы миновали эту секцию. Вскоре мы подошли к знакомой выставке — той, что предшествовала металлическому лесу по пути с этой стороны.

Оглянувшись, я понял. Понял, что произошло. Когда мы вернулись, я остановился и внимательно изучил сегмент Лабиринта.

— Что это? — спросил мой призрачный отец.

— Похоже на вернисаж всего клинкового оружия и режущих инструментов, какие только изрыгал Хаос, — сказал я, — и, заметь, все выставлены острием вверх.

— Ну и? — спросил он.

— Это — то самое место, — ответил я, — место, где мы собирались попрыгать по металлическим веткам.

— Мерль, — сказал он, — что-то здесь не то с моими мозгами. Или с твоими. Я не понимаю.

— Вход почти под потолком, — объяснил я, указывая рукой. — Район приблизительно я знаю… вроде как. Все сейчас выглядит немного иначе.

— И что там?

— Путь… транспортная зона, похожая на ту, по которой мы прошли в комнату с мощами Бармаглота. И эта зона приведет нас в твою часовню.

— Туда мы и направляемся?

— Верно.

Он потер подбородок.

— В тех залах, что мы прошли, были довольно высокие экспонаты, — заявил он, — и не все из них были из камня и металла. Мы могли бы выдрать вон тот тотемный столб — или что это за фигня? — из дальнего зала, подвыдрать немного острых херовин отсюда, поставить эту хреновину вертикально…

— Нет, — сказал я. — Наверняка Дара поняла, что кто-то посещал часовню… в последний раз она меня чуть не увидела. Потому и изменилась выставка. Есть только два пути наверх… притащить что-нибудь громоздкое, как ты предлагаешь, и, прежде чем лезть, очистить зал от этого скобяного товара. Или раскочегарить спикарт и левитировать куда надо. Первое займет слишком много времени и, вероятно, расшифрует нас. Второе затянет так много сил, что разбудит любою из магических стражей, которых мама расставила вокруг зоны.