Барон переписывает правила - Евгений Ренгач

— По распоряжению князя Троекурова вы обязаны…

— Ни тебе, ни Троекурову я ничего не обязан!

Я пошёл вперёд и, положив руку на голову Черепаха, вместе с ним переместился в Тень, сразу же перейдя на максимально глубокий уровень.

Для всех остальных я как будто растворился в воздухе. Ни видеть меня, ни чувствовать они не могли.

Разве что сам Одинцовский сумеет меня обнаружить. Но даже ему для этого придётся как следует постараться!

Гвардейцы Разумовых не поняли, что происходит, и мы легко проскочили через все их заслоны.

Защитные артефакты нас тоже не почувствовали. Всего пару раз мигнули и раздражённо загудели.

Устройства были мощными. Но на то, чтобы видеть сквозь Тень, они не годились…

— Он где-то здесь! Не дайте ему уйти! — прокричал Одинцовский у меня за спиной.

Было уже поздно. От Воронки меня отделяло несколько шагов.

— Готов, генерал? — спросил я питомца.

Черепах уверенно кивнул, и мы оба вошли в Воронку.

Когда мы с Полиной пытались попасть в Брешь, добраться до неё мы так и не смогли. Застряли на половине пути, уткнувшись в непроницаемую каменную стену.

Теперь же я без проблем переместился прямо в Брешь.

И тут же едва не рухнул под давлением местной энергии.

Она ощущалась здесь и в прошлый раз. Но тогда мы почувствовали её издалека, толком воздействовать на нас с Разумовской она не сумела.

Сейчас же я чувствовал её полностью, каждой клеткой тела!

И в этих ощущениях было мало приятного… Боль! Нестерпимая боль — вот самое точное описание…

Я не растерялся и, активировав сразу обе энергетические системы, окружил себя прочным Щитом.

Скромничать не стал и как следует укрепил его энергией моего пушистого дракоши.

Щит трещал, деформировался, но держался достаточно неплохо. Минут двадцать до момента, когда он треснет, у меня точно есть!

— Человек, ты недооцениваешь Кыша! — Питомец недовольно хмыкнул. — Не двадцать минут. А как минимум все тридцать! Драконья энергия куда сильнее, чем ты думаешь.

— Спасибо, пушистый! С меня вкусный мёд.

Я огляделся по сторонам.

В целом, это место было очень похоже на Брешь с Городом. То же тёмное небо с покрытой красными пятнами Луной и поле, покрытое кустиками чахлой чёрной травы.

Не хватало только самого Города. Вместо него были только виднеющиеся вдалеке обломки.

Значит, местному Городу не повезло. Он был уничтожен. А значит, поживиться новыми знаниями и артефактами мне, скорее всего, не удастся.

Обидно!

Черепах зарычал и перешёл в боевую форму.

Я его полностью понимал.

Чего здесь было достаточно, так это скорпилумов.

Эти твари были дальними родственниками моего железного генерала. Но выглядели они не как черепахи, а как сумасшедшая смесь таракана и скорпиона.

Зато, как и у Черепаха, их кожа была покрыта металлом, а исходящая от них энергия была одновременно была и живой и мёртвой.

Мощные твари! И, кажется, за прошедшее время их стало ещё больше.

Многие сотни и сотни особей, заполнившие собой практически всё свободное пространство.

Но если мы с Черепахом стояли буквально в паре шагов от Воронки и в любой момент могли вернуться на Землю, то у Натальи Разумовой такого варианта не было.

Закованная в защитную броню, она стояла в плотном кольце этих тварей и не могла ступить ни шагу.

Паля изо всех артефактов, она как могла отпугивала скорпилумов, не давая им себя растерзать.

Было понятно — долго она не продержится. Пара минут — и у тварей будет самый вкусный ужин в их жизни!

Наталья обернулась и, кажется, только сейчас меня заметила.

— Ястребов, прошу… Помоги!

Глава 16

За два часа до встречи в Бреши

— И помни, девочка, всё должно быть быстро и чётко! — Аристарх Разумов читал дочери последние наставления. — Твоя задача очень простая — построить защиту, открыть проход и провести исследование. На всё про всё не больше полутора часов! Ты всё поняла⁈

Наталья не сдержалась и поморщилась.

Голос отца звучал в её собственной голове, и приятного в этом было мало. Когда старый глава Рода был возбуждён (а это происходило очень часто), то он терял над собой контроль. Частички его магии задевали Наталью и причиняли ей дискомфорт и даже боль.

Сначала, когда отец только начал погружать в неё своё сознание, она пыталась жаловаться. Но Аристарх пропускал её слова мимо ушей и наоборот начинал давить сильнее.

Всё было как всегда. Великому главе Рода Разумовых не нравились жалобы и простые человеческие слабости.

Наталья давно поняла: не хочешь вызвать его недовольство — сожми зубы и делай всё, что он велит.

Именно так она обычно и поступала.

Но сегодняшняя идея отца была настолько безумной, что Наталья больше не могла покорно молчать.

— Отец, а что, если защита не сработает?

— Не сработает? Девочка, это невозможно! — Старик рассмеялся. — Я разработал её сам, своими собственными руками. Каждый чертёж выполнен мной лично. Или… Или ты во мне сомневаешься?

Наталья почувствовала — сила отца обхватила её сердце и начала медленно сдавливать его в своей железной хватке.

Больше, чем жалобы, Аристарх ненавидел, когда кто-то в нём сомневался…

— Нет, я знаю, ты продумал всё идеально! Никто во всём мире не смог бы сделать подобного!

Хватка ослабла. Наталья поняла — Аристарх доволен и улыбается. Похвала, даже полученная путём грубой силы, всегда доставляла ему удовольствие.

— Тогда что тебя тревожит?

— А что, если кто-то сумеет отключить защиту? Но не в Бреши, а на Земле…

— Исключено! — Аристарх уверенно мотнул головой. — Троекуров обещал, что обеспечит нам разрешение на работу. Никто не посмеет к нам сунуться!

— А что насчёт Агентства? Крутов наверняка заметит…

— Крутов — сопляк! — Аристарх начинал злиться. — Он не видит дальше собственного носа! Наши техники заблокируют его артефакты. Ты будешь в полной безопасности…

Он замолчал. Его холодные пальцы начали медленно погружаться ей в голову.

Только не это… Она потеряла бдительность и пустила его в свои мысли слишком глубоко!

— А, так вот в чём дело… — Наталья успела скрыть самое сокровенное, но кое-что Аристарх всё равно заметил. — Тебя беспокоит кое-кто конкретный… Девочка, ты боишься, что про нашу операцию узнает этот мальчишка Ястребов? Или ты наоборот этого хочешь?

Наталья и сама не могла ответить на этот вопрос. Но признаться в этом ей никогда бы не хватило сил.

Она помотала головой.

— Отец, просто я