Звездная ночь, звездное море - Хуа Тун

«Должно быть, хозяину пентхауса очень нравится море. Неудивительно, что он хочет купить у меня окаменелости», – пронеслась в голове мысль. Высушив волосы феном, я встала перед окном, глядя на Центральный парк. Затем достала телефон и отправила Цзюйланю сообщение в WeChat: «Все хорошо, уже прилетела в Нью-Йорк. Если хочешь что-то увидеть, сделаю для тебя фото».

Ответа не было. Наверное, он еще не проснулся. Я убрала телефон.

Тут в дверь постучала Лянлян:

– Пора ужинать.

– Уже иду.

Понимая, что для покупателя будет важен не мой внешний вид, а товар, я оделась слегка небрежно: серо-дымчатые джинсы узкого кроя и широкая рубашка с длинными рукавами и цветами на верхней части. Прихватив вязанную кофту из верблюжьей шерсти, я вышла из спальни.

Мои спутники к выбору одежды отнеслись серьезнее. На Лянлян было короткое сиреневое платье и кашемировое пальто, на Ишэне – рубашка с длинными рукавом и выглаженные до хруста брюки. Я заметила их, спускаясь на первый этаж пентхауса и услышав перешептывания.

– Чувствую себя третьей лишней.

Девушка лишь улыбнулась, а друг взял пальто:

– Пойдем.

Лянлян сказала, что ужинать мы будем неподалеку от дома, поэтому наша компания отправилась туда пешком. Я намеренно шла позади, оставив пару почти наедине.

Улицы чужого города, нескончаемый поток пешеходов, английская речь с разными акцентами и пара влюбленных – будто золотой юноша и яшмовая дева[83], – идущих передо мной. Из-за всего этого мне стало одиноко, захотелось, чтобы он был рядом. И я, не выдержав, достала телефон.

Лянлян и Ишэн перешли дорогу и продолжили путь, а я не успела и осталась на другой стороне. Не придав этому особого значения, я ждала, когда снова загорится зеленый, и рассматривала фотографии в телефоне, планируя, как бы сбежать с ужина и позвонить Цзюйланю.

К тому времени как красный сигнал светофора погас, Лянлян и Ишэн скрылись из виду. Я убрала телефон и поспешила вперед, но, пройдя три перекрестка, так и не нашла их. Тогда, вернувшись назад, несколько раз осмотрелась, однако по-прежнему не увидела знакомых лиц.

К счастью, еще не стемнело и на улице было много людей, что немного успокаивало. И все-таки это другая страна, а мой английский слабоват, поэтому я немного растерялась. Я по очереди набрала номера Ишэна и Лянлян – никто не взял трубку.

Поразмыслив, я решила вернуться обратно тем же путем. Найду здание, в котором мы разместились, и буду ждать эту пару врачей там. Тут до меня дошло, что до светоформа я бездумно следовала за Лянлян и дорогу не запомнила. Придется обойти все вокруг, чтобы вспомнить хоть какие-нибудь ориентиры. Надеюсь, мы не успели уйти далеко от пентхауса. Чем дольше я искала, тем больше расстраивалась: судя по ощущениям, я уже должна была добраться до нужного места, но увы. Если бы знала хотя бы название улицы, могла бы спросить у кого-нибудь дорогу… Прохожий, к которому я обратилась и кое-как описала здание, лишь покачал головой и, в спешке извинившись, ушел.

Становилось все темнее, а я по-прежнему стояла на незнакомой улице и вглядывалась в толпу, чувствуя собственную беспомощность и тревогу. Внезапно чей-то голос позвал меня по имени. Звук родного языка придал мне сил. Я сразу же обернулась и на оживленной улице увидела Цзюйланя, который стоял в тусклом свете фонарей и махал мне рукой.

Кажется, я перенервничала, вот и мерещится всякое… Пока думала, мужчина уже перешел дорогу и оказался передо мной.

– Сяо-Ло! – Он смотрел на меня со смесью радости и облегчения.

Коснувшись руки мужчины, я ощутила, что температура его кожи ниже нормальной, поэтому сомнений не осталось: передо мной действительно Цзюйлань.

– Но как? Откуда? – Я была сбита с толку.

– Лянлян сказала, что потеряла тебя, поэтому пошел искать тебя.

– Нет-нет, не в том смысле. Как ты оказался в Нью-Йорке? У тебя даже нет документов, чтобы пройти через таможню!

Помощник наклонился и прошептал мне на ухо:

– Я же рыба, забыла? Ни в одной стране с рыб пока не требуют удостоверение личности.

От его дыхания мое лицо залилось краской.

– Давно это спланировал?

– Давно.

Неудивительно, что он так спокойно со мной попрощался и пообещал скорую встречу. Цзюйлань последовал за мной даже сюда, чтобы не оставлять одну. Замешательство, сковавшее сердце, вмиг исчезло, и ему на смену пришла радость.

– Как ты нашел Лянлян и Ишэна?

Мужчина достал свой телефон, упакованный в водонепроницаемый чехол, и потряс им.

– Твой номер был недоступен.

– У меня какие-то проблемы со связью, видимо, хотя гудки идут.

– Есть хочешь? Пойдем поедим.

Я взяла его за руку и пошла рядом, подпрыгивая.

– Лянлян договорилась с начальником об ужине для нас, но я так опоздала, что уже не хочу идти. Позвони ей, предупреди, чтобы не ждали.

Цзюйлань набрал Лянлян и объяснил на беглом английском, что нашел меня и что мы хотим поужинать вместе.

После того как он закончил разговор, я с улыбкой спросила:

– Ты так хорошо говоришь на этом языке, потому что долго здесь прожил?

– Страшно не знать, что творится в людских сердцах, но еще страшнее – не знать их языка. Ощущаешь себя слепым, который пытается пересечь дорогу.

В этих словах читался непростой опыт. Разумеется, я понимала, что его прошлое состояло не только из чтения стихотворений, игры на фортепиано, выпивки и упражнений с мечами. Но слышать об этом все же тяжело.

Он погладил меня по голове, будто пытаясь разогнать плохие мысли.

– Долетели нормально?

Чуть успокоившись, я заговорила без умолку про перелет и квартиру, в которой нас разместили, отметив на ходу, что совсем не понимаю такой щедрости начальника Лянлян.

– Я еще никогда не ездила за границу, поэтому очень рада, что мне дали такую возможность. Только беспокоюсь, что этот начальник может оказаться лисицей, желающей счастливого нового года цыпленку. Боюсь, в общем, что у него на меня совсем другие планы…

На обочине остановилась полицейская машина, из которой вышли два служителя закона. Я резко развернулась и увела своего спутника в переулок. Когда те двое проходили мимо, их взгляд скользнул по нам, и мое сердце бешено заколотилось. Я поспешно обняла Цзюйланя за шею и нежно прижалась губами к его щеке, а едва они скрылись, с облегчением выдохнула.

Выпустив помощника из объятий, я заметила его потерянный взгляд и отругала себя: «Дура, дура!» При виде полиции я испугалась, что без документов он находится в стране нелегально. Вот только совершенно не подумала о том, что те не проверяют документы у всех прохожих подряд. Наоборот, именно мои подозрительные действия привлекли внимание. Хотелось расплакаться из-за собственной глупости.

– Прости! – Я с сожалением посмотрела на Цзюйланя. – Мы чуть не попали в беду. Если ты злишься, то…

Внезапно он наклонился и легко поцеловал меня в губы, заставив замолчать. Его поцелуй был подобен первой снежинке ранней зимой: холодная и мягкая, эта белая пушинка исчезнет, едва к ней прикоснешься, и оставит лишь небольшой мокрый след, который только и доказывает ее существование.

Я затаила дыхание и уставилась на Цзюйланя. Мужчина какое-то время смотрел на меня и вдруг улыбнулся. Мне куда привычнее видеть его строгие глаза и равнодушное лицо, а не вот этот милый, но своенравный взгляд и очаровательную улыбку. От такого мое сердце застучало, как у олененка, а щеки мгновенно покраснели.

Улыбка Цзюйланя стала шире, он потянул меня за руку и слегка погладил по щеке. Не отпуская друг друга, мы отправились дальше. Я словно онемела и за весь оставшийся путь не произнесла ни слова.

Цзюйлань отвел меня в ресторан западной кухни. Войдя туда, я сразу увидела Лянлян и Ишэна. Девушка сидела с виноватым видом, опустив голову. Чудо-доктор недовольно смотрел на Цзюйланя.

– Лянлян, у твоего начальника не возникло проблем? – спросила я.

– Твой IQ… и правда низок, – пренебрежительно бросил Ишэн, смотря на меня как на монстра.