Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году - Лионель Данстервилль

Все на защиту Баку!»

Проведенные в Казиане дни оказались очень насыщенными: разбитие на небольшие группы 39-й бригады и отправка их в Баку, организация снабжения прибывающих войск, их расквартировка, совещания с эмиссарами из Баку, переговоры о мире с Кучек-ханом и решение вопросов, связанных с работой порта, находящегося под нашим контролем.

Среди гостей из Баку был д-р Араратьянц, представитель Бакинского Армянского национального совета. Этот чиновник выразил мне разочарование бакинцев в связи с небольшим числом британских войск, прибывших в город в ответ на их призыв о помощи. Они ожидали гораздо большего подкрепления, и он попытался связать меня определенными обещаниями по конкретному численному составу, что я отказался сделать. Дабы он окончательно проникся важностью этого вопроса, а также для того, чтобы не говорил потом, будто мы не выполнили своих обязательств, я изложил суть нашего разговора в письме, содержание которого просил довести до сведения жителей Баку. В письме сообщалось следующее:

«Казиан, 7 августа 1918 года.

Дорогой д-р Араратьянц!

Чтобы не оставалось никаких сомнений на этот счет, я хочу изложить в письменном виде свои взгляды на вопросы, которые вы поставили передо мной вчера вечером.

Рассматривались три вопроса:

1. Оборона Баку.

2. Положение армян в Ереване.

3. Положение армян в Джульфе[26].

Что касается вопроса 1, то мой ответ заключается в следующем:

Оборона Баку представляется мне вполне осуществимой, а захват города вражескими войсками крайне маловероятным – при условии, что жители Баку душой и сердцем с нами в нашей решимости победить врага. Недостаточно просто удерживать город. Оборона может быть успешной только тогда, когда войска Баку смогут выйти из города и разгромить врага на поле боя. Особенно это касается армян, которые составляют значительную долю боевых частей. В настоящее время войска страдают от недостатка организованности, вследствие чего большая часть их боевой отваги оказывается напрасной. Скоро у меня будет достаточно офицеров, чтобы исправить этот недостаток.

Вся оборона города не может быть предпринята исключительно англичанами, которым, как вам известно, приходится держать большие армии на нескольких различных фронтах, а расстояние от Багдада до Баку, без железной дороги, делает поддержку наших войск довольно сложной задачей.

Однако могу заверить вас, что каждый имеющийся в распоряжении солдат будет как можно скорее отправлен в Баку. Если ваши товарищи, при помощи некоторого количества британских войск, готовы взять на себя оборону города, победа гарантирована. Но, с другой стороны, если ваши люди нерешительны и не проявляют энтузиазма, то вам лучше сразу сказать, что вы не намерены сражаться до конца, и остается лишь посоветовать вам выторговать у врага все возможные условия капитуляции, предварительно дав мне время для отвода своих людей.

Что касается вопроса 2, то жаль, что такой великолепный боевой потенциал, имеющийся в Ереване, на данный момент не может быть использован союзниками. И в ближайшем будущем я не могу надеяться на какую-либо помощь с их стороны.

То же самое относится и к вопросу 3, хотя в данном случае армяне находятся гораздо ближе к возможной линии наступления союзников.

Я пишу столь подробно лишь для того, чтобы впоследствии меня не обвинили в том, что я вселял ложные надежды, которые в конце концов не оправдал.

Не может быть никаких сомнений в окончательной победе союзников и восстановлении армянского народа, и только это может дать вам надежду в столь мрачный час отчаяния.

Я буду своевременно уведомлять вас о любых изменениях в нашей политике, которые могут повлиять на ситуацию в соответствующих регионах».

Поскольку события, описанные в данной главе, многочисленные и разнообразные, будет уместно кратко подвести итоги месяца.

Мы начали с визита в Багдад, чтобы подготовить все к следующему переезду, когда наша связь со штаб-квартирой может оказаться полностью разорванной. Совершенно очевидно, что когда турки узнают о нашем прибытии в Баку, то нанесут давно угрожавший нам удар из Тебриза по нашим персидским коммуникациям, к чему нужно быть готовым.

Далее мы обратили внимание на развитие операций Бичерахова на Тифлисской железной дороге, в ходе которых мы потеряли один из наших бронеавтомобилей.

Затем последовала переброска 39-й бригады на грузовиках из Багдада. Решт был взят дженгелийцами и отбит нами, а с Кучек-ханом начались мирные переговоры.

С Русской дорожной компанией мы заключили важное соглашение, по которому полностью взяли на себя управление дорогой вместе с ее персоналом. Аналогичное соглашение было заключено с властями порта Казиан. В Баку свергли большевистское правительство, а его место занял Центрокаспий, запросивший нашей помощи, и в соответствии с этим требованием в Баку были отправлены наши первые войска. Мы арестовали и депортировали большевистский комитет Энзели и обеспечили достаточное количество судов, чтобы в случае необходимости осуществить эвакуацию из Баку. Крайне напряженный месяц!

Глава 13. На оборонительных рубежах Баку

10 августа штаб-квартиру перенесли на борт «Крюгера», и мы спустили красный флаг революции, заменив его православным русским флагом. Не успели мы это сделать, как к нам заявилась депутация из местного комитета с обычной просьбой дать объяснения и желанием узнать, не являемся ли мы «контрреволюционерами». Меня уже начало тошнить от этого слова, и я ответил отрицательно, но подчеркнул, что я также не революционер и поэтому категорически возражаю против того, чтобы поднимать красный флаг. Мы достигли компромисса, позволившего нам оставить российский флаг, но только при условии, что он будет перевернут. На это я охотно согласился, после чего мы плавали по Каспийскому морю под сербским флагом, причем революционеры понятия не имели, что перевернутый русский флаг является флагом Сербии.

«Крюгер» оказался комфортабельным судном, и вскоре мы поладили с экипажем. Салон был достаточно большим, чтобы вместить всех нас во время еды, также имелась комната для одного или двух официальных гостей. Единственное украшение состояло из портрета «дядюшки Пауля» в натуральную величину, с неизменным цилиндром, венчающим его знаменитые черты. Многие из моих офицеров были южноафриканцами, награжденными двумя медалями за 1899–1902 годы, и было забавно наблюдать за их удивленными лицами, когда они входили в салон с докладом и сталкивались с этим поразительным портретом.

Вспышки молнии прожигают ночной пейзаж, и мы пробираемся сквозь тьму.

Британский генерал на Каспии, единственном море, не вспененном до этого британскими килями, на борту корабля, названного в честь южноафриканского президента-голландца, прежнего нашего врага, плывущего из персидского порта под сербским флагом, чтобы спасти от турок армянское население в русском революционном городе.

Пусть читатель сам распутывает этот безумный клубок и позавидует нашей задаче, если пожелает!

Капитан оказался превосходным человеком, хорошим моряком и храбрым парнем, и остальные офицеры выглядели ему под стать. Нам потребовалось совсем немного времени, чтобы понять систему командования на борту революционного корабля. Было решено, что все передвижения и общие дела корабля будут руководиться судовым комитетом, членом которого капитан являлся неофициально. Теоретически это выглядело абсурдно,