Лотос пришлого бога - Татьяна Грай

Бюст, кстати, так и будет называться: "Портрет прохиндея"!

Эрик перевернул на поддон одну банку пластика, другую, третью... черт, везде пауки, везде тараканы, везде мухи и клопы... Наплевать! Он будет лепить из того, что есть. Пусть из бюста торчат усы дохлых тараканов! Это лишь подчеркнет основную идею! Усилит ее! Углубит! В конце концов, придаст произведению неповторимый шарм. Индивидуальность... впрочем, индивидуальности Эрику и так не занимать.

Скульптор сосредоточился, вспоминая лицо Мюррея. И вдруг обнаружил, что не может мысленно нарисовать ни единой черты ненавистного ему человека. Эрик удивился. Он всегда гордился своей зрительной памятью, он всегда умел воспроизвести в рисунке, на холсте или в скульптуре любой предмет, увиденный им хотя бы однажды, мельком... а уж люди, вызвавшие у него хоть какой-то эмоциональный отклик, навсегда запечатлевались в его уме, и стоило ему на секунду сосредоточиться, как их лица всплывали перед ним во всех мельчайших подробностях... но Мюррея Лепски словно кто-то стер здоровенным ластиком.

Эрик расстроился. Усевшись на пол у стены, он обхватил голову руками и стал представлять себе Мюррея. Вот Лепски входит в его мастерскую, вот достает из спортивной сумки камень, завернутый в мягкий шелковый лоскут... вот отсчитывает деньги... Но он видел только тело и руки Мюррея. Лица по-прежнему не было. Не было даже головы.

Эрик затосковал.

Лепски... проклятый Лепски подослал к нему Мрачных Карликов, а эти экзотические человечки с непрерывно вращающимися синими шарами вместо глаз навели на скульптора порчу, как пить дать. И что же теперь делать? Что делать, что делать, что делать...

В памяти Эрика смутно забрезжило нечто, связанное с порчей, магией вообще... а, ну да, об этом когда-то, много-много лет назад, говорил его школьный учитель... Что внутри, то и снаружи... что бы это значило?.. Ах, да... учитель постоянно твердил, что чистый ум не подвластен воздействию черных сил, что нельзя заворожить человека, осознающего себя до конца... что Мара бессилен перед твердым духом... фу, что за ерунда! Мара может все. На то он и Мара. И Карлики могут все. Они тоже не промах. А вот Лепски... Лепски свое получит. Потому что и Эрик Бах не из дураков. И уж с каким-то Мюрреем он совладает.

Неважно, что сейчас его лицо ускользает от Эрика.

Нужно просто пойти и посмотреть на него еще раз. Эрик давно уже узнал, где живет этот проныра, хотя Лепски об этом и не догадывался. Лепски всегда считал Эрика круглым идиотом. Что ж, пришла пора убедить его в обратном.

И вот сейчас Эрик поедет в соседний город, и...

Эрик вдруг почувствовал необычайный прилив сил. В это мгновение он мог бы запросто смахнуть любую гору, вставшую на его пути, победить толпу хоть карликов, хоть великанов, хоть самого Мару, достань у того глупости сунуться под руку великому маэстро Эрику Баху. Мюррей Лепски? Комар, мошка, микроб! Тень микроба! Эрик стал большим, как звездолет. Ничто не сможет остановить его. Он велик, велик, он огромен и могуществен... он самый большой в мире!.. Он может растоптать целую планету, галактику, вселенную!.. И он будет сражаться за свою свободу! Берегитесь, подонки! Маэстро выходит на тропу войны!

Эрик Бах издал боевой клич и помчался в гараж.

Выгнав из "летучки" набившихся туда скользких жаб и вертких холодных ящериц, Эрик вывел старенькую машину во двор и стремительно взмыл в небо. Направление - на северо-запад. Цель - окраина соседнего городка, дом самого отвратительного типа, когда-либо рождавшегося во всех известных галактиках... уж повеселится сегодня Эрик! Уж отведет душу!

Пожалуй, Лепски на всю оставшуюся жизнь забудет само слово "камень". И при виде самого невинного камушка его будут трясти судороги.

А кстати, о камнях.

Эрик посмотрел вниз. Нет, на этих лужайках ничего подходящего не найти.

Он повернул направо. Там высились подходящие пригорки. На их склонах наверняка можно набрать приличное количество камушков...

Эрик посадил "летучку" у подножия невысокого холма, южный склон которого представлял собой сплошную каменистую россыпь. Радостно повизгивая, скульптор набрал камней в сумку и в пару пакетов, нашедшихся в "летучке", и, погрузив добычу в машину, продолжил путь к дому своего главного врага.

И вот наконец он увидел нужную ему улицу.

Но тут у него в голове что-то громко загудело и застучало, словно кто-то включил древний, донельзя изношенный электрический мотор... и гул все нарастал и нарастал, пока глаза Эрика не заслезились, а из ушей не потек белый туман, густой и вязкий... и что-то застрекотало в носу, как будто туда забрался крошечный нахальный кузнечик... лихорадочно забилось сердце, выстукивая какую-то очень знакомую мелодию... но Эрик, как ни силился, не мог вспомнить ее названия... ведь он знает ее, знает... он часто слышит эту глупую навязчивую песенку... как же она называется?..

Эрик долго тряс головой, пытаясь вышибить из мозгов дурацкий шлягер. А потом долго вспоминал, где он находится и зачем сюда явился. И вспомнил. Он прилетел сюда, чтобы сокрушить своего главного врага.

"Летучка" скульптора зависла в воздухе над домом Мюррея Лепски.

13.

...Лепски уже устал проклинать себя. Ну как он мог настолько потерять самообладание, что принялся палить в эту трижды проклятую обезьяну? Можно ли было совершить более глупый, более нерациональный поступок? Тем более, что обезьяна ему нужна. Именно она унесла куклу чревовещателя, и вряд ли без помощи отвратительного животного удастся отыскать вторую часть Камня Мудрости. Ладно, там рядом были земляне, они наверняка успели вовремя, так что за жизнь орангутана можно не тревожиться... а вдруг от нервной встряски зверюга потеряет память?

Ожесточенно сплюнув, Лепски снова принялся за вычисления. Вообще-то он был почти уверен, что при его нынешних возможностях он сумеет обойтись и без Камня. Нужно только отыскать правильную формулу. А она есть, есть в памяти инспектора-особиста, высосанной Мюрреем... там много чего есть, вот только почему-то не все удается реализовать. И формула, позволяющая пользоваться чужими умами, в уме Гарева тоже имелась, это Мюррей знал точно, - он лишь никак не мог вспомнить ее саму. Он надеялся найти необходимые ему слова с помощью логики и медитации, и потратил на это уже много дней, - но добыча ускользала. Время от времени Лепски, чтобы дать небольшой отдых уставшему сознанию, проверял на практике какое-нибудь из специальных инспекторских умений. Кое-что выходило отлично. Но иной раз Мюррей получал совершенно непредсказуемый результат.

Например, когда он, не пожалев ради эксперимента заднюю стену собственного гаража, попробовал растворить руками цемент и камни, как это мог запросто сделать инспектор Гарев, его вдруг зашвырнуло на крышу дома... и если бы он давным-давно не научился левитировать, то уж точно не обошлось бы без пары-другой сломанных ребер. Но Мюррей плавно слетел на землю, и тем дело и обошлось.