Цитадель Теней - Алексо Тор

— Нет, призыв был настоящий, Мафарли. В первую очередь я отправила на место вызова своих ищеек. Кстати, Харита среди них.

— Это может быть опасно!

— Для этого я послал им в помощь… своих учеников… Среди них… и твой знакомый Векс… — успокоил девочку шшир.

Глядя на старого ящера, девочка всегда забывала, что он был Октуш виа Декен, главой воинов.

— Мои ребята сообщили мне, что нашли колдуна, призвавшего Ансацу. Он исполнил для него контракт, убив конкурента, забрал часть жизненных сил в оплату и ушел.

— Значит, на него напали во время возвращения? — голос малышки дрогнул.

— Это вряд ли. Никто, кроме кагэми не способен проходить нашими путями. Если мы сами их не проведем.

— Есть, конечно… несколько существ… что способны пройти по нашим следам… но они не рискуют… ведь велика вероятность… повстречать фантомных обитателей путей….

— Никогда не слышала о таких, — удивилась девочка.

— Если повезет, то и не встретишься, Мафарли. Мы сами не совсем понимаем, кто они, откуда и как взялись в переходах, но эти твари выслеживают существ во время перехода и атакуют их. Плотью кагэми они тоже не прочь полакомиться, но мы способны дать им отпор. Другие же нет.

— Значит, на Амо напали, когда он собирался вернуться сюда? — малышке тяжело было говорить о ранениях наставника.

— Получается… что так, дитя… Более того… это была ловушка… Красные Балахоны знали… где его ждать… Кто-то не только передал сообщения о том… где можно найти Ансацу… но и привел их туда…

— Неужели, это как-то связанно с пропажей кагэми виа Халлар? — спросила т'эрка, но тут же прикусила язык.

— Откуда ты знаешь? — взгляд Мадлен стал тяжелым.

— Подслушала разговор Амо и Монад, — призналась девочка, спрятав глаза.

— И Амо не почувствовал тебя?.. — поразился шшир. — Из тебя выйдет прирожденный Сацуи…

Малышка скривилась. Признание ее, как убийцу, она комплиментом не считала.

— Возможно, ты и права, — произнесла Мадлен, тряхнув волосами. — Это нам еще предстоит выяснить.

— Тебе же пора… проведать Ансацу… — Виссен ободряюще похлопал юную кагэми по плечу.

Т'эрка встала из-за стола, поклонилась Октуш и направилась из главного здания в сторону северной башни.

Каково же было ее изумление, когда в разрушенном сооружении она обнаружила пустую кровать.

Т'эрка бежала сквозь лес в сторону главного здания. Нужно было скорее сообщить Октуш, что Амо пропал.

Только малышка обежала озеро, как услышала за спиной звуки всплеска воды. Остановившись, девочка медленно обернулась.

Из-под водопада вынырнул шиварец. Проведя руками по мокрым волосам, он убрал их с лица. Заметив на берегу подопечную, он направился прямо к ней. Мужчина подплыл ближе к берегу и стал выходить из воды.

На лице юной кагэми проступил румянец.

Выйдя по пояс из воды, мужчина сделал небольшой жест рукой. Тэмат стала покрывать его ноги по мере выхода из озера. На берег Ансацу вышел в привычных для девочки ботфортах, брюках в обтяжку и юбке. Торс, как и руки мужчины, оставался открытым. Длинные волосы спускались по спине, словно черная накидка, уходя в воду.

Ансацу развернулся боком к озеру и поддев волосы рукой, вытащил их на берег.

«Права была Октуш Мадлен. Это действительно очень красиво. Хоть его тело и покрывают шрамы», — не в силах оторвать свой взгляд от наставника, подумала маленькая брюнетка.

Ансацу перевел свой взгляд на девочку. Только сейчас она поняла, что впервые видит глаза мужчины.

— Ваши глаза!.. — удивленно произнесла т'эрка.

— Они не более странные, чем твои, — Ансацу сел на один из крупных камней, спиной к подопечной. — Подойди сюда.

Малышка молча повиновалась. Волосы мужчины блестели от влаги и походили на изысканный шелк. Девочке очень хотелось к ним прикоснуться. Пропустить сквозь пальцы. Щеки юной кагэми снова заалели.

— Мне тяжело сделать это самому, — произнес мужчина и протянул своей тайро раскрытую ладонь. Тэмат соткалась в изящный деревянный гребень, — так что удружи раненому человеку.

Т'эрка взяла гребень в руки и осторожно провела по распущенным волосам наставника. Они оказались такими же мягкими, как она и считала. В молчаливом расчесывании прошло несколько минут. За это время девочка позволила себе осмотреть тело Амо. В тех местах где, два дня назад, были стрелы и жуткие раны, остались лишь шрамы. Но именно это и удивило малышку. Будь, сидящий к ней спиной, обычным человеком, шрамы легко можно было бы объяснить. Но перед ней был кагэми. Существо, обладающее повышенной регенерацией. Она помнила, как ее собственные раны затянулись, не оставив и следа. Так почему эти шрамы не исчезли?

— Потому что их оставило оружие Хаоса, — тихо проговорил шиварец. Маленькая брюнетка поняла, что произнесла свой вопрос в слух.

— Так же как и Ваш шрам на лице? Его тоже оставили Красные Балахоны? — позволила себе вольность тайро.

— Откуда тебе?.. А, Октуш Мадлен и Октуш Виссен. Не удивлюсь, если именно эта парочка и разболтала тебе о Красных Балахонах.

Малышка кивнула, хотя Амо и не мог видеть этого жеста.

— Да, этот шрам, что проходит через все мое тело уродливым клеймом, тоже был оставлен во время атаки Красного Балахона, — мужчина замолчал.

Когда кагэми-т'эрке уже казалось, что только что начатый разговор так и не продолжится, Ансацу заговорил вновь:

— Но не лично им.

— А кем же?

— Тем, кто был мне близок.

Столько горечи и боли было в этих словах, что малышка, прикусив язык, решила сменить тему:

— А повязку на глазах Вы носите из-за цвета глаз? — произнесла она и тут же закатила глаза. Насколько неуместно звучал ее вопрос.

— Нет, из-за расы, — шиварец либо не заметил такой грубой смены темы, либо принял ее. Девочка готова была поспорить, что верным был именно второй вариант.

— Из-за расы?

— По мне не скажешь, но все шиварцы от рождения слепы. Потому мы и закрываем глаза. Они нам все равно без надобности.

— Но как же Вы тогда ориентируетесь в пространстве?

— Неужели в твоем мире нет слепых?

— Есть. Но их не так много и они используют для передвижения трости, — подумав немного, малышка добавила: — Или собак-поводырей.

— Именно потому, что их мало, они и не приспособлены к жизни. Среди же моего народа все мужчины из поколения в поколения рождаются слепыми. И потому другие чувства у нас развиты много лучше.

— То есть Вы совсем-совсем ничего не видите?

— Что в моей фразе о врожденной слепоте тебе не ясно?

— Это мне ясно. Вы не видите как урожденный шиварец. А как же кагэми?