Стеклянный мост - Ежи Радзивилл

и вдруг, рывком, бежал по выжженной плоскости огромной воронки, образованной взрывом, и выл встроенный в подвеску дозиметр, и Ежи все не мог поверить, что остался один, что нет Зверя, и Джейн тоже нет, и «Дорко» стал историей. Корабль и находящийся на борту Зверь были уничтожены.

И вдруг, под завывание дозиметра он понял — здесь нечего искать, кроме быстрой мучительной смерти, и открыл проход в Сеть, и оказался на Анх…

03E Hex. Mov A,C; (Передвинуть число из А в С)

Он снова стоял в том же порту. Правда, теперь за спиной не было корабля. Не было едкой, очаровательной художницы Джейн. Не было веселого матерщинника Зверя. Канул неведомо куда Кислота. Сердце сжималось каждый раз, когда он о них вспоминал. На душе стало странно, пусто — он не испытывал никаких эмоций, словно где-то в мозгу перегорел предохранитель.

Здесь ничто не изменилось. Те же палатки за сеткой ограждения порта. Тот же ларек таможенников. Ежи пошел по базару, ища второй проход, третий ларек направо.

Ничто не изменилось — ему снова предлагали полулегальные товары, от отрав до оружия… Но Ежи искал только Ее. Маму-Цыганку. И счастье ему вдруг улыбнулось — в том же ларьке со всякой мелочью он увидел Ее. Он подошел и произнес вполголоса, роясь в побрякушках:

— Тебе привет от Бороды.

Ее глаза вспыхнули на миг:

— Столько лет… Он жив?

— Я здесь.

— Ты?! — она отшатнулась.

— Я.

— Назови еще раз свое прозвище.

— Ежи. Помнишь. Я вижу.

— Ты назвал свое имя, Борода….

Ежи насторожился:

— Тебе рассказала Джипси?

— Я и есть Джипси Даррил.

— Это… ты?!

Радужные глаза печально прикрылись.

— Прошло так много времени, но я ждала тебя. И ты пришел, все такой же. Бред, правда?

— Почему? — не понял Ежи, посмотрел на наручный хронометр, нахмурился, — Почему прошло так много времени? Хотя, наверное, это я не так шел… Но не стоит об этом. А что с Мамой?

— Ну… Моя мама отдала жизнь….

— Соболезную. А как ты?

— Да понемногу. А ты?

— Живу, как видишь.

— Как?

— Живу, как растение.

— А корабль?

— Больше нет корабля. Ясно?

— Не очень. Но не скажу, что мне это не нравится. — сказала Джипси.

— Пусть. Так… где Маму угораздило?

— Три года назад она уже… — Джипси отвернулась, смахивая слезу, — Она отправилась в Свой Путь.

Он не знал, что положено говорить в этом случае и поэтому просто поклонился.

— Ты чужеземец, поэтому для тебя не обязательны формальные ритуалы, — сообщила Джипси Даррилл, — Однако ты пилот Федерации, не так ли?

— Откуда тебе это знать? И зачем? — мрачно спросил он.

— Мама успела передать мне свое членство в Гильдии.

— Что случилось с Барбарой? Если это не секрет.

— Поймали. Допрашивали. Потом, как говорят, стала никому не нужна.

Зарабатывала проституцией, пока за нее что-то давали, потом умерла то ли от «счастливого порошка», то ли от сахара.

— Ты откровенна.

— Я все еще люблю тебя, Ежи. Бред, правда? Когда ты летишь?

— Чем скорее, тем лучше. Мне нельзя здесь долго быть.

— Будь моим гостем. Я живу все там же.

Дом и в самом деле ничуть не изменился — все тот же легкий запах луковой шелухи, все те же связки перца на стенах, та же побелка. Никаких обоев, никаких видеопанорам. Джипси внезапно смутилась:

— Ты, наверное, голоден?

— Не слишком. Я поел у Джаффара.

— Жаль. Ты нарушаешь законы гостеприимства.

— Мне больше нет дела ни до каких законов.

— Раньше ты был другим.

— Это было давно. Сильный жрет слабого, и где же ваши законы, люди?

— Ты сильно изменился, — сказала она, — А может, я слишком много придумала, пока тебя ждала.

— Боюсь, это взаимно, — вздохнул он, повернулся и исчез в дверях.

Джипси Даррилл осталась стоять у стола, закусив губу. Она было подняла руку, хотела что-то сказать, но передумала. Человек, который пришел к ней, не был тем Ежи, что она запомнила и любила. Этот был худ, черен от горя и одиночества.

— Это пройдет, — сказала она себе и почувствовала, как беспомощно она это сказала. И поняла, что он не придет уже никогда.

Ежи тем временем оказался в портовом квартале совсем другого мира.

Здесь портов было сразу два — космопорт, раскинутый на суше, мирно соседствовал с морским портом, где дымили трубами большие морские корабли.

Портовые кварталы также были двуедины — здесь учитывали вкусы как моряков, так и пилотов. Ежи постучался в неприметную дверь в торце облупленного дома. В откинутое окошко его оглядели чьи-то глаза:

— Чего надо?

— Я от Кислоты. Вам было сообщение.

Глаза еще раз внимательно оглядели хакера. Затем дверь совершенно бесшумно сдвинулась и исчезла в стене. В проходе стоял киборг, в котором почти не осталось живой плоти. Встроенное оружие настороженно покачивало стволами, целясь в гостя.

— Проходи. Но без глупостей, — предупредил киборг.

— Уже понял, — осторожно кивнул Ежи, — Я с миром. Куда идти-то?

— Все прямо, в конце налево. Не путаешь «право» и «лево»?

— Вроде бы нет, — недоуменно сказал Ежи, осторожно огибая охранника.

— А я вот однажды перепутал, — проворчал тот, — Это намек.

В конце коридора за приоткрытой дверью хакер увидел чистое белое помещение, в котором за огромным пюпитром стоял карлик, сердито устаувясь на Ежи поверх фолианта через выпуклые линзы очков.

— Чего надо? — нелюбезно спросил он. Ежи дружелюбно улыбнулся:

— Пять кило костей.

— Оплата вперед. Какие именно?

— Нужна электронная подвеска. Биоинтерфейс. Джампер.

— Джамперов нет и не будет!

— Еще нужно кое — что по мелочи, — Ежи перечислил. Карлик кивнул:

— Все есть. Ставить здесь? Или сам?

— Лучше здесь, — поморщился Ежи.

— Четыре килокреда, два часа и три дня укоренения систем, — проворчал костолом, — Трансфер можешь сделать вон там, — он махнул в угол комнаты, где стояла машинка для кредитных карт.

03F Hex. Mov A,C;(Опять переместить чего-то куда-то)

Сидя на теплом дереве набережной, прислонясь спиной к вместительной винной бочке, Ежи смотрел на разноцветные корабли. Слева он поставил примерно двухлитровую бутыль местного вина и иногда пропускал глоток — другой, и снова смотрел на воду, на корабли. Тепло ласкового солнца не могло унять ничуть не слабеющий, свирепый внутренний холод, несмотря на то, что с потери корабля и Зверя прошел почти месяц. Ежи сплюнул в воду, попав на кожуру от местного аналога яблок, хмыкнул и снова приложился к бутыли, откидываясь к днищу большой бочки, из которой через незаметную дырку им периодически наполнялась бутыль. Затем, естественно, отверстие вновь затыкалось. Сзади — сбоку приблизились осторожные шаги. Он дернул ухом, но в остальном никак не