Сила и ярость Юга (СИ) - Александрова Евгения

Вскоре они вернулись в дом, но волнение еще держало, заставляя сердце взволнованней. Может, это последние спокойные часы перед новой бурей. Ничего не говоря, Ясмин потянула Риана за собой. Встреченный на лестнице Кардьян только улыбнулся в короткую борду, увидев их вместе, и прижал к груди ладонь.

Риан вошел за ней следом в тёмную комнату с парой горящих свечей, выпустил руку. Казалось, жар еще недавно полыхающего тростника переместился и сюда, остался крохотными дрожащими огоньками в темноте и густым теплым воздухом.

Риан отпустил её, но остался смотреть, чуть приподняв брови, такой невозможно родной и красивый, или то из-за отражения огня в тёмных, но сияющих глазах. Остались только они вдвоём. И вдруг захотелось спросить:

— Риан, — Ясмин закусила губу. — Покажи мне, как действует твоя магия.

— Не боишься?

Он стоял перед ней, глядя с едва заметной дразнящей улыбкой, но, почувствовав её настойчивость и упрямство, вздохнул и прикрыл глаза.

— Тебя — нет. — Ясмин подняла к нему голову, доверчиво и открыто.

— Я верю в наших богов и не хочу причинять тебе вред. — Он отвёл было руки, но она удержала.

— А я хочу это почувствовать.

Риан поджал губы, но потом всё-таки очень осторожно провёл пальцами по ее ладони. Задумчиво остановился, будто прося разрешения Ао и Теа, и Ясмин почувствовала сначала лёгкое покалывание в центре ладоней, а потом как её потянуло незримой нитью, связало с Рианом, и вдох подчинился его вдоху, кровь побежала быстрее, закружилась голова или мир вокруг…

Подчиняться его силе было не страшно, просто увлекало за собой, но её душа и без того стремилась к его — и Ясмин отдалась на его волю. — Я не хочу так, — оборвал магическую связь Риан и взглянул ей в глаза.

Но если боги подарили им жизни, дыхание и эту магию… Может, Вальдер был прав в том, что одаренные ближе к богам, встали на следующую ступень той коварной каменной лестницы… Кто знает точно? А Ясмин сейчас поняла одно: она верила Риану и больше не сомневалась.

Она оставила свои руки в его, таких приятных, которые и безо всякой магии завораживали прикосновениями. Подняла на него глаза.

— А я не хочу… чтобы ты уходил. — Она ощутила, как жар заливает лицо и сердце начало биться часто-часто. — Пожалуйста, останься.

Риан тихонько заворчал, словно она нарочно заставляла его закипать.

— Яся… — протянул он и с силой обхватил ладонями её поясницу, заставляя чуть прогнуться. Прижал к себе и выдохнул, почти касаясь губ: — Я ведь… не железный.

Ясмин прильнула к его груди, и Риан с нажимом провел по ее спине и вниз, вызвав целую волну мурашек.

— Ты весь пахнешь дымом.

Ясмин с дрогнувшей на губах улыбкой отстранилась, потянула носом горелый запах от его одежды.

— Потому что ты и сама настоящий пожар, Ясмин. — Он усмехнулся с лёгкой горечью и хрипловатым шепотом добавил: — В тебя попадаешь и сгораешь дотла. Мало кто это выдержит.

Риан улыбнулся ее нахмуренному выражению лица, а Ясмин вдруг решилась, коснулась ладонями его живота, царапнула ногтями, а потом стиснула края рубахи и потянула вверх. Он взглянул так завораживающе и пронзительно, что охватило румянцем щеки и тяжелая волна слабости прошла вниз по телу. Риан сам подхватил скомканную, горько пахнущую рубашку и стянул ее до конца. Замер перед ней. Ясмин робко коснулась его оголенного живота, провела пальцами вверх по крепкой, гладкой груди, и от запаха его кожи снова перехватило дыхание.

— Ясмин…

Больше Риан не выдержал, притиснул ее к себе с силой, нашел горящие словно от недавнего пожара губы. Донес до кровати, усадил на постель и склонился, тоже вдыхая аромат её кожи, смешанный с гарью, что запуталась в волосах. Напоминая о содеянном. Но все не важно, сейчас не важно!

— Твоя одежда тоже пахнет пеплом и дымом… — и в его голосе снова то сочетание силы и нежности. — Но я, кажется, готов сгореть…

Он целовал ее снова, прижимаясь всё теснее, прошелся вдруг ощутимо дрогнувшими ладонями, проник под тонкую ткань платья — будто до сих пор не верил — провёл по её лодыжкам, замер на миг. Впился поцелуем, лаская мягкими губами, рождая новую волну туманной страсти, и Ясмин сдавленно выдохнула. Его прикосновения не обжигали, и внутри загоралась неуёмная жажда: еще!

И Ясмин, закусив нижнюю губу, поддалась порыву, приподнялась, позволив Риану стянуть с себя платье. Медленно, пядь за пядью, он чувствовал каждое ее желание, коротко и горячо целовал оголившееся колено, бедро, изгиб талии. Припадал нежно, жарко, любяще. Шептал прерывисто ее имя, и в каждом коротком выдохе — восхищение и жажда.

Она осталась перед ним обнаженная, только волосы рассыпались по плечам, скользнули по оголенной груди, но это не казалось больше страшным, стыдным… или хоть каплю унизительным, наоборот, хотелось дышать полной грудью и чувствовать его всей кожей.

Риан затаил дыхание, будто желая продлить это мгновение, насладиться разгорающимся пламенем. И медленно коснулся её снова, руки заскользили по чувствительной коже, трепетно, изучающе. Его желание сводило с ума. Ясмин тихо простонала, больше всего на свете желая снова почувствовать жар его поцелуев.

Подхватив Ясмин под спиной, Риан прильнул тесней, заставив выгнуться навстречу, лихорадочно прижался к губам, целуя, покусывая, лаская, вызывая новую дрожь. Горячее нетерпение разливалось по телу от груди до самого низа живота, пульсировало тяжестью. Так не бывает! Так нежно, так страстно, так возбуждающе. Его руки спустились к ягодицам, и Ясмин тихо простонала, подавшись вперед, чувствуя, как он прижимается и не спешит.

— Риан…

Он с трудом избавился от штанов. Ясмин успела разглядеть его крепкий живот с тонкой полоской волос, силуэтом — стройные бедра, но он снова припал к ней близко, опалил своим дыханием. Их тела сплелись так тесно, но хотелось еще ближе, еще сильней, чувствовать тяжесть его тела и горячее биение сердца.

Риан подтянул ее ближе, обхватил снова за талию и, подчиняясь ее нетерпению, проник нежно и твердо. Ясмин простонала протяжно, вцепилась в его плечи и подалась навстречу, прижалась грудью к груди. Губы коснулись опухших от поцелуев чувствительных губ, и каждое прикосновение было так мучительно-сладко, что хотелось кричать. Это было совсем по-другому. Волнующе при каждом движении. Невыносимо остро, сильно, ярко.

И Ясмин кричала, глухо, хрипло, утыкаясь лицом в его плечо, обхватив щиколотками его спину, и Риан шептал что-то горячо и нежно, покусывая ее ухо, зарываясь с рычанием в растрепанные волосы, замирая на миг, сполна наслаждаясь её нетерпением…

Скоро жар охватил обоих, ударил в голову, и нежность и страсть разбежались по телу мучительно-яркой вспышкой. Ясмин протяжно застонала, откинув голову, и Риан прижался к беззащитной, вытянутой шее, прикусывая кожу губами. Вплетая пальцы в его волосы, Ясмин бездумно сжимала их со всей силы и притягивала себе. И все еще хотелось касаться друг друга, гладить, целовать, искать губами губы, не было ни стыда, ни мучительного сожаления — только огромное, невыносимо яркое счастье.

Глава 32

Если у мира есть ты — у тебя есть мир.

Ты в нем ваятель, и архитектор, и командир,

Крикнешь, направишь — и тут же пойдут полки,

Мир подчиняется твоему слову, взмаху твоей руки…

Катя Цойлик

Разбудил какой-то звон. На улице зашумели, и, поднявшись, краем глаза Ясмин увидела подъехавшую со стороны города повозку. Странно, но сейчас ей казалось, что уже всё равно, как сложится дальше. Риан протяжно потянулся, просыпаясь и поворачиваясь к ней.

Ясмин подтянула к себе колени, любуясь Рианом, который лежал перед ней сонным котом. К которому так и тянуло прикоснуться, взлохматить волосы, ощутить под пальцами смуглую кожу, согретую южным солнцем, зарыться в его объятия. Как ей нравился его смеющийся взгляд из-под упавших на лоб волос, полный жизнелюбия и просто — любви.

— Одевайся, — пихнула она его в грудь с улыбкой. — Нечего хвастаться своей красотой.