Сила и ярость Юга (СИ) - Александрова Евгения

Глава 30

Вальдер жёстко сковал ее запястье и отвёл прочь, и стало бы страшно, что будет дальше, но переменился ветер и стукнули, мотнувшись, ставни.

Во дворе раздался громкий крик, к которому вдруг присоединились еще десяток голосов. Будь сейчас утро, показалось бы, что это солнце разгорелось ярче, заполнило своими лучами комнату. Но нет, на дворе стемнело от туч, а яркое зарево врывалось даже сквозь прикрытые наполовину ставни.

Вальдер обернулся и резко поднялся с кровати, подошел к окну и распахнул его. Донесся до ноздрей едва уловимый запах дыма.

Настал решающий час, когда должно сойтись все, что Ясмин готовила. Нельзя было больше терять время. И всё же было до мурашек страшно это делать… Безумие, но только так вырваться из западни!

Ярко полыхнул амбар с собранным урожаем тростника в сотне шагов от дома. Там было не все, но огромная, значительная доля трудов. И её, Ясмин, усилия на плантации с мачете в руках тоже сейчас горели жарким пламенем.

Вальдер, ни слова ни говоря, заставил подняться и быстро спуститься вместе с ним во двор, где уже бежали с ведрами люди. Спешно хватали любые емкости и чужаки, кто-то пытался дотащить воду из фонтана. Вальдер же на мгновение замер, оценив происходяшее, а потом резко обернулся к Ясмин.

В отблесках пламени его глаза с золотистым ободком заиграли еще ярче. А может, в них отразилось его собственное магическое пламя — но не в его силах остановить стихию, как бы ни хотелось. Ему она неподвластна, даже вся его магия сейчас бессильна.

И это знали они оба.

Что он сделает? Подчинит себе силой? Это уже ничего не изменит. Настоящая война началась, и Ясмин была готова даже к тому, что уже не она в этой войне главная — слишком много судеб теперь вовлечено в борьбу за свободу!

Вальдер восхищенно присвистнул:

— А ты хороша!..

— Раньше я бы была рада твоей похвале. Но, знаешь, теперь я и сама это знаю, — широко улыбнулась Ясмин, щурясь на языки пламени, которые теперь вырывались из ангара.

— Какая же ты отчаянная и ненормальная, милая Ясмин…

Горел не только собранный тростник, но и желание Вальдера доказать, что он вправе здесь быть. Пусть попробует теперь доказать, что под его мудрым руководством плантация будет процветать! Вальдер не сможет обуздать южное пламя, как бы ни старался. Его магия сейчас бессильна! И теперь его надежды полыхали так же ярко, как и глаза. Пожар не погасить так просто!

Людей Вальдера подловили, пока те были заняты тушением, и начали окружать вооруженные слуги во главе с Кардьяном и Элсином. Слуги не лучшие воины по сравнению с настоящими солдатами, но Ясмин отчаянно надеялась на внезапность.

Вальдер быстро понял, что происходит. Дойдя до завязавшейся схватки, он остановил Элсина, быстро ударил его в висок и подхватил выпавший из его рук мачете. Подкинул в руках, будто проверяя заточенность лезвия и баланс, и ринулся вперед — защищать своих.

Его люди тоже не теряли времени даром: один за одним они, безоружные, бросали ведра, нападали на работников, завязывали рукопашный бой и перехватывали инструменты. Ясмин порывалась было тоже броситься к своим, но что она могла сделать?

Несмотря на внезапность, её одной не хватало. Кто-то и вовсе не решился встать на чью-то сторону и остался в стороне. Кто-то, как Хельми, давно перешел на сторону нового хозяина. Ясмин заметила Ирту, выбежавшую из дома. И она бросилась на слугу, который пытался сдержать Вальдера.

Ясмин подняла оброненный кем-то мачете. Сейчас все или ничего! Больше ничего не осталось и если сейчас проиграть в сражении — это точно конец!

Ее людей окружали вырвавшие себе преимущество воины. Их было немного: часть еще не вернулась с поисков, часть охраняла мятежников, но они были закаленные в боях мужчины, а не слуги и работники.

Ясмин лихорадочно оглядывала сражение, ища хоть какой-то способ переломить ход событий. Должно быть что-то еще! Она сожгла прежнюю жизнь. Рискнула всем ради призрачной надежды — сейчас нельзя проиграть! Хотелось самой броситься в бой, и Ясмин даже ударила одного зазевавшегося воина локтем в затылок, но то было для него просто толчком. Воин обернулся — и стало страшно.

«Боги, Ао и Теа, помогите! Может, я не права, но сделала все, чтобы спасти невинных и подарить им свободу!», — горячо зашептали губы, а пальцы привычно уже сжались на рукояти. Ясмин готовилась биться на смерть. И даже воин на миг замер, похоже, увидев это в её горящих и отражающих огонь глазах. Черное хорошо отражает. Пусть видит и боится этого пламени, которое сейчас жгло легкие, клубилось черным дымом и путалось в волосах! Ясмин сделала шаг вперед, тряхнув распущенными кудрями и замечая краем глаза, как уступают преимущество ее люди.

Как же дико захотелось увидеть Риана, ещё хоть раз перед тем, как они проиграют. Пожалуйста, боги. Она так долго отрицала свою тягу к нему, так долго закрывала глаза на то, что чувствовала внутри. И сейчас Риан остался её последним желанием и последней отчаянной надеждой. Вспомнилась ласковое тепло его рук и губ, дрожь по позвоночнику от одного касания и целая вселенная в глубине всё понимающих глаз… Если слышал её тоску и боль прежде, приходил на её зов, может ли почувствовать сейчас, сквозь клубы дыма, огонь и чужую боль?!

Вальдер не мог остановить огонь, но сейчас запросто мог подчинить себе, одного за другим, самых опасных. Он ухватил уже Кардьяна за грудки, как вдруг послышалось далекое улюлюканье.

Ясмин бросила взгляд на поля срубленного тростника и не поверила своим глазам: оттуда хаотичной волной спускались к дому захваченные Вальдером мятежники. Пламя заволакивало всю картину, но в густых клубах дыма Ясмин обрывочно видела идущих наперекор людей. И они были свободны, без кандалов!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Возле пылающих стан ангара носились обезумевшие псы, лаяли на врагов, но не могли броситься на мятежников: во весь опор мчался к битве знакомый силуэт всадника. Риан! Он пришпорил коня, издал гортанный крик — и несколько десятков мятежников влились в яростный бой. Он услышал её!

Ясмин чуть не бросилась к Риану с радостным криком, но тот уже ввязался в сражение. Он пришел! Пришел ей на помощь, зная, когда та понадобится. Кто-то снова пытался схватить её в дыму, но она чудом выкрутилась и отскочила. Кардьян скинул Ирту, которая повисла на нем кошкой, и даже отбросил на землю. Пригрозил клинком.

Ясмин резко обернулась и увидела Вальдера, который замахнулся на Элсина. И набросилась с мачете на него так, что Вальдер только в последний миг отбил ее лезвие. Зря, ох зря! Воодушевленная Рианом и сумасшедшим азартом боя, Ясмин и сама возомнила себя воином!

Вальдер запросто перехватил ее перед собой, прижал к горлу запачканный кровью меч, который притащили ему из дома. Кто-то из женщин визжал, бросаясь на захватчиков, но дым заволок двор так, что стало ничего не видно.

Вальдер удерживал Ясмин в руках, уже привычно, хорошо зная, как она будет дергаться и что делать. От него пахло потом и дымом, кровью и смертью.

— Убьешь меня или подчинишь магией — уже ничего не изменишь! — выдохнула Ясмин, замерев и чувствуя, как в горле сумасшедше колотится сердце. — Ты больше здесь не хозяин. Можете нагнать сюда своих, но вы так и останетесь здесь врагами, слышишь?!

— Слышу. И вижу. — Он вдруг склонился к ней и вдохнул аромат ее волос, а другой рукой коснулся живота. — Знаешь… — заговорил он срывающимся шепотом ей на ухо, глядя на царящее безумие. — Сейчас вдруг захотелось вспомнить былое, влезть в бой по-честному — быть может, даже погибнуть, сражаясь.

Он издал тихий смешок, коснувшись губами края ее уха. И снова страх и холод от такого близкого соседства с его силой. Вспомнилась ночь, когда она обещала убить спящего. Может, он об этом и мечтал, и недавний разговор за столом — скрытое сожаление, что Риан оставил его в живых! И тот взгляд, когда он перехватил ночью ее руку с ножом и направил в свою грудь…