Воители безмолвия - Пьер Бордаж

Человек в белой маске легко вспрыгнул на пол, выпрямился и протянул руку в сторону Тиксу, который сжимал руку сиракузянки. Он бросил на нее последний взгляд, исполненный сожалений. Он отправится в потусторонний мир вслед за Било Майтрелли. Два оранжанина встретились накануне в очень странных обстоятельствах. И оба будут убиты на Красной Точке в ту самую ночь, когда их планета празднует двадцать веков своей независимости. Ради сиракузянки, которую Било не знал… Странный каприз судьбы…

Он закрыл глаза и сразу почувствовал облегчение. Словно разом оборвал все связи, словно все потеряло смысл. Над его головой раздался пронзительный свист. Он ждал удара диска в горло. Через несколько секунд, удивленный тем, что еще жив, он открыл глаза. Убийца исчез! А девушка лежала на скамье… Живая!

Тиксу спросил себя, не видит ли сон. Потом заметил через прозрачную стенку какое-то движение и заставил себя подползти к люку.

Убийцы в белых масках стояли в нескольких метрах от машины, сгрудившись вокруг существа в зеленом бурнусе.

На крышу аэрокара опустилось такси. Зеленый луч ударил по крохотному аппарату и пробил в нем отверстие размером с кулак.

Створки люка такси разошлись, и оттуда выпрыгнули два человека. Машина с яростным воем тут же набрала высоту и растворилась в ночи, которую уже начали рвать бледные лучи Зеленого Огня.

Глухие удары сотрясли кабину аэрокара. Тиксу поднял голову и увидел двоих мужчин, которые отплясывали странный танец у него над головой. Их ноги и колени словно висели в пустоте. На них были комбинезоны из грубой ткани, один серого цвета, другой – бронзового. Они состояли из просторной куртки, завязанной сбоку, и шаровар. На человеке постарше была синяя накидка и белая хлопковая шапочка.

Оранжанин понял: они с невероятной ловкостью уклонялись от дисков притивов. Если они не успевали увернуться, то отбрасывали диск запястьем. Самым удивительным было то, что диски рикошетировали на беззащитных запястьях, не оставляя на них никаких царапин!

Одновременно оба человека издавали звуки, пронзительные долгие вопли на границе слышимости. Тиксу вдруг сообразил, что они использовали голос в качестве оружия. Убийцы в белых масках падали один за другим, роняя десятки сверкающих дисков, которые подпрыгивали на металлической крыше.

Оставшись в одиночестве, загадочный зеленый силуэт даже не предпринял попытки к бегству. Под его капюшоном светились два желтых солнца, насыщенных энергией.

Рыцарь Лоншу Па надолго погрузился в Кси. Он чувствовал, что имеет дело с необычным противником. Вероятно, со скаитом Гипонероса… Ему казалось, что он стоит на краю бездонной пропасти.

– Рыцарь! Прошу вас оставить его мне! – взревел Филп Асмусса. – Напоминаю, речь идет о моей миссии!.. Моей!..

Это стремление присвоить все заслуги себе было здесь неуместным, смешным, даже бессовестным. Гордыня гнала воина к опасной черте, но Лоншу Па решил не вмешиваться. Кси была материей столь тонкой, столь беглой, что могла рассеяться при малейшем раздражителе. Он кивнул и приготовился вступить в действие, если заметит признаки слабости воина.

Филп влил в крик смерти всю свою ментальную мощь. Зеленый силуэт сотрясали сильнейшие конвульсии. Звук, пронзительный свист, рожденный в области диафрагмы, а не в глотке, усилился, обрушился на скаита. Тот согнулся, но не упал. По покрывшемуся складками лбу воина потекли ручейки пота. Он начал уставать, не в силах справиться с соперником.

Лоншу Па понял, что силы воина на исходе. Он мысленно окунулся в озеро Кси, куда стекались все потоки жизненной энергии.

Но приоткрыть губы и издать свой звук ему не пришлось: зеленая фигура покачнулась и вытянулась во весь рост на металлической крыше среди белых масок, серых комбинезонов и сверкающих дисков. Выложившийся до предела Филп Асмусса облегченно вздохнул и победно выпрямился. Чисто ребенок, подумал Лоншу Па.

Рыцарь вбежал в кабину аэрокара и увидел окровавленного и ошеломленного Тиксу, который с трудом выдержал пронзительный взгляд человека, хотя глаза его на угловатом лице казались безжизненными.

– Девушка? – сухо спросил рыцарь.

– Вот она, – ответил Тиксу, указывая на скамью. —Жива?

Его вопросы походили на сухие и точные удары бича. Оранжанин с трудом выпрямился и машинально стер рукавом кровь, запекшуюся на губах и подбородке. Рана на языке саднила и мешала говорить.

– Да… но очень плоха… Из-за лихорадки, от вируса… Кто… кто вы?

– Не важно! – ответил Лоншу Па. – Главное – получить девушку. Успокойтесь – мы не собираемся продавать ее! Нам нужны кое-какие ее знания…

В этот момент появился Филп Асмусса. Его мокрые от пота черные вьющиеся волосы прилипли ко лбу и вискам. Черные глаза, которые он таращил после бессонной ночи и жестокой ментальной борьбы с существом в зеленом бурнусе, удовлетворенно сверкали. Красивый мужчина! – подумал Тиксу. Все его движения выдавали благородное происхождение. Он был из того же круга, что и сиракузянка. На него она бы глянула по-иному…

– Видите, воин! Девушка здесь и жива! – воскликнул Лоншу Па. – Они перебили друг друга, чтобы завладеть ею. Сорняки уничтожили сами себя. Нам остается лишь сорвать цветок!

– Вы жаждете поздравлений, рыцарь? Я вас благодарю! – презрительно бросил Филп Асмусса.

Напряженные отношения между этими двумя людьми не ускользнули от внимания Тиксу, хотя по титулам он сразу понял, что они принадлежали к Ордену абсуратов. Как любой уроженец миров, входящих в Конфедерацию Нафлина, он не раз слышал хвалы достоинствам и заслугам Ордена. На Оранже приукрашенная история абсуратского рыцарства вот уже три стандартных века входила во все школьные программы. Вмешательство абсуратов грозило смертью врагам Конфедерации.

– Давным-давно прошли те времена, когда я стремился к благодарностям! – возразил Лоншу Па. – Просто замечу, вы не были согласны с моим планом. И чтобы покончить с благодарностями, скажу, что качество ваших услуг оказалось не на высшем уровне! Ваш крик смерти потерял целостность во время борьбы с последним противником: представьте себе, что он был бы вооружен, и вынесите заключение сами…

– Я победил. Это главное! – Филп Асмусса защищался, его уязвили слова рыцаря.

– Главное – не предавать Кси!

– Не ради оправдания скажу… у этого существа был необычный менталитет… Признаю, он меня дестабилизировал… Мой крик постепенно притуплялся, словно… уходил в пустоту. Невероятную, безмерную пустоту, которая была обширнее моего Кси… Я даже удивился, когда он упал. У меня не возникло привычных ощущений…

– Я вас не порицаю, – сказал Лоншу Па. – Просто хочу показать вам, что изредка неплохо прислушиваться к более опытным людям… Но мы еще не выпутались из неприятностей: этой ночью разграбили лавочку Крауфаса. Один из информаторов предупредил меня по волнофону. Деремат Ордена уничтожен…

– Вы не знаете никого, кто мог бы нам помочь?

– Увы, нет! – ответил рыцарь, пожав плечами.

Тиксу нарушил молчание, на которое его обрекли абсураты, говорившие между собой и не замечавшие его.

– Я знаю, где есть деремат! – робко прервал он их.

Рыцарь и воин повернулись к нему.

– Вы? – удивился Лоншу Па.

Филп Асмусса вдруг осознал присутствие оранжанина.

– Кто вы такой? – хрипло и почти угрожающе выкрикнул он.

– Тиксу Оти с Оранжа. Я… соплеменник и друг франсао Майтрелли. Перед смертью он сообщил мне код доступа к личному деремату…

– Откуда вы знаете эту девушку? И как узнали, что ее преследуют притивы? – спросил Лоншу Па.

– Все просто – именно я позволил ей перебраться с Двусезонья на Красную Точку, – ответил Тиксу. – А потом мне пришлось иметь дело с ее преследователями… Некий… любопытный опыт дал мне возможность осознать ее… огромное значение для жизни… Для Вселенной… и для меня…

– Все, что вы рассказываете, выглядит выдумкой! – с раздражением рявкнул Филп.

Тот же вызывающий вид, что и при первой встрече с рыцарем.

– Вас в монастыре перестали обучать умению различать акцент истины? – прошипел Лоншу Па. – Перестаньте подозревать всех и вся – никто не собирается отнимать у вас вашу драгоценную истину, воин!

Недовольный отповедью рыцаря, сделанной в присутствии человека, не принадлежащего к Ордену, Филп резко отвернулся и склонился над Афикит, чьи стоны прекратились. Она заснула и во сне выглядела спокойной.

– Она красивее вблизи, чем издали, – не сдержал вздоха воин, глядя на лицо девушки.

Хотя Филп произнес эти слова вполголоса, Тиксу расслышал их. Жгучая ревность охватила его. Он чувствовал, что стоит ниже воина, не имея его силы и осанки. Он вновь стал простым смертным, Тиксу-неудачником с Двусезонья, который топил свое ничтожество в мумбе.

– Вы можете провести нас к деремату франсао? – тихим голосом спросил рыцарь.