Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

– Наконец-то, – нахмурился орк. – Сколько можно с педиком любезничать? Жду, жду!

– Заткнись. Я сам тебя искал, между прочим. Этот извращенец мне хотя бы жратвы прихватил, а вот ты даже не подумал о командире.

– Ладно, мужик, оставим субординацию на потом. Значит, этой ночью тебя, скорее всего, снова придут убивать. Мне уже мало доверия, так что встречай незнакомого воина с кинжалом.

– Хреновое дело, – опешил я. – Может, снова тебе подрядиться?

– Нет, Квакваса больше не хочет меня нанимать. Мыслит он логично, согласись.

На минуту я растерялся. Я как-то упустил из виду, что в Освободительной армии полно молодчиков с темным прошлым, готовых пустить в ход оружие. Тем более за твердую валюту. Их бы даже квачи с бырами устроили, пожалуй, отморозков эдаких.

– Джадог сказал, что прирежет за меня кого угодно, если отдамся ему, – задумчиво сказал я. – Убийцу-то уж точно.

– Вот! Отличная идея, мужик! Ну подумаешь, потеряешь невинность – зато больше никаких проблем с этим сбродом не будет.

– С ума сошел?! Чтобы человек лег под какого-то гоблина?

– Не знал, что ты расист, – недоуменно заметил Зак. Но лицо его тотчас разгладилось – орка посетила очередная идея: – Придумал! Я прослежу за этим гадом, Джадогом, когда он ночью попрется к тебе под куст. И помешаю ему в самый последний момент. А до этого ты успеешь выбить из него клятву зарезать всех твоих врагов. Когда у него мозги от любви затуманятся, наобещает всякого! Понял, что ли? А я скажу, что все слышал и что клятву надо исполнять, иначе Номмо жестоко покарают его.

– Ну… – впал я в понятные сомнения.

Собственно, план товарища был не таким уж плохим. С другой стороны, если Зак почему-либо не выскочит из укрытия в критический момент? Не отдаваться же в самом деле этому кретину Джадогу, к тому же наверняка больному.

Тут затрещали разряды из жезла Черного Шамана, и мне пришлось кинуться к рычагам. Армия спешно строилась в колонну.

Услышав глухой звук падения тяжелого тела Рожа и последующий вскрик, Люсьен отклонил голову вниз. Перевернутый мир, автоматически обработанный разумом, обрел привычный вид и резкость.

Сотник за кормой черепахи несколько раз кувыркнулся, однако ничуть не пострадал. Лишь выронил жезл из кобуры.

Люсьен мгновенно принял решение и отделился от брюха боевой черепахи: лучшего момента, чтобы заполучить оружие, может больше не представиться. Пока армия удаляется маршем в сторону Ксакбурра, сотник беззащитен и оглушен жестким падением. Пора действовать! Гомункулус стремительными прыжками ринулся в сторону Рожа, пока тот не схватил оружие. Начни толстяк пальбу, мятежники мигом переполошатся, а это по-прежнему не входило в планы Люсьена.

Сотник уже перекатился к жезлу и готовился схватить его, когда могучая фигура в развевающемся балахоне нависла над ним и взмахнула двумя устрашающими копьями, зажатыми в обгорелых лапах. Рот Рожа открылся в немом крике. Наконечники, перемазанные засохшей кровью бесчисленных жертв, устремились вниз. Глаза гоблина закатились. Глубокий обморок вычеркнул злосчастного воина из реальности, не дав увидеть, как копья глубоко погрузились в утоптанную землю, пригвоздив к дороге края его одежды. Одна из черных лап протянулась к жезлу.

Наконец-то Люсьен был удовлетворен собственными действиями и действиями сержанта Стволова, так ловко, а главное, скрытно передавшего ему оружие. Он зафиксировал жезл в захватах на правом бедре и побежал догонять черепаху.

Загадка исчезновения сотника порядком меня измучила. Казалось странным, что въедливый Рож не приставал ко мне с вопросами во время стоянки, а уж его отсутствие на панцире во время послеобеденного марша и вовсе ввергало в панику. Неужели толстый гоблин решил всерьез подготовиться к экзамену? И сейчас, сидя возле командарма, отыскивает в Уставе самые заковыристые статьи, чтобы безнадежно «утопить» солдата? Как видно, мой последний успех поколебал уверенность Рожа в тотальном невежестве человеческих воинов.

Так или иначе, несколько часов кряду я наслаждался, если применимо это слово, спокойной ездой. Я даже успел на ходу пошарить в различных укромных уголках, где погонщики обычно прячут свои сокровища. И не напрасно. Под сиденьем обнаружилась отличная фляга эльфийского производства. В любую жару сохраняет содержимое прохладным и уничтожает болезнетворную флору. Жалко, пустая. Лишь на дне плескалась пара глотков выдохшегося клюквенного тоника. Ну и то хорошо.

Вообще же беспечность гоблинского командования умиляла. Не будь я заинтересован в том, чтобы остаться воином ОАТ, мог бы смело отстать, да и развернуть боевую черепаху в обратном направлении. А там поминай как звали. Ворвался бы, к примеру, в Чикулелу и отомстил той жадной до метикалов гоблинше с кольцом в носу! И вообще навел бы ужас на джунгли. Хотя без больших запасов специализированного сухого корма местным Зорро стать не удастся. Черепаху бананами не прокормишь.

Ну, Зийлу-то уж могли бы на панцирь посадить или хотя бы Цаво! Так нет, каптерщик месил дорожную пыль наравне со всеми. К вечеру я уже рад был бы даже его компании. Между прочим, это было бы полезно. Завести дружбу, получать первым лучшие продукты… Но никто так и не пришел проконтролировать погонщика бронечерепахи.

Ночная стоянка была организована буквально в десяти километрах от Ксакбурра.

Шаман, вопреки обыкновению, палить из жезла не стал. Очевидно, сообразил, что поднимать шум вблизи столицы опасно. Мало ли какие дозорные тут бродят. А то вдруг нищие и вечно голодные беспризорники с окраин набегут, чтобы вконец разорить Цаво.

– Эй, мужик, присоединяйся, – услышал я голос Зака.

Орку удалось завладеть неплохим набором продуктов, и он отчего-то решил поделиться ими со мной.

– Что это с тобой, брат? – Я привалился к теплой лапе черепахи и стал уминать плод хлебного дерева, заедая его давленым бананом. – Опять под мою команду переметнулся?

– Это подонок Квакваса больше не доверяет мне. Подбил каких-то бандитов, чтобы они прогнали меня, вот я и пришел.

– Ага! Поделом же тебе. Теперь нас обоих зарежут.

– Отобьемся… Слушай, а где сегодня сотник Рож? Все друг друга спрашивают и не находят ответа. Это ты его прикончил в отместку за экзамен?

– Небось все войско надо мной потешается, – проворчал я. – Сам не пойму, куда он делся.

В этот момент со стороны кустов донесся жуткий хрип, а вслед за тем в закатном свете возник и сам пресловутый сотник. Вид его был ужасен. Одежда Рожа из защитной превратилась в рваную, через дыры просвечивало потное тело. Обувь сотника также истрепалась и позеленела от сока растений. Но самую разительную перемену претерпела его жирная физиономия. При взгляде на меня она исказилась от ненависти, а из пасти вылетел безумный рык: