Владелец - Ольга Гусейнова

— Опять каша-малаша, которую есть невозможно?

Кайсар поймал себя на мысли, что ее живая мимика ему нравится. Прошло всего четыре дня «семейной» жизни, а, оказывается, ему все в ней нравилось, его все устраивало. К Шанель легко привыкать, и в душу она быстро заберется — это уже собственник внутри него забеспокоился. Быстро привыкнуть, а потом можно так же легко потерять. Не для эльзанца такой расклад. Все надо делать постепенно, основательно, чтобы потом никто не смог заявить права на твою вещь.

Наверное, по причине внутреннего беспокойства он ответил чуть резче, чем хотел:

— Ешь быстрее, через час Перт! Дальше с едой могут возникнуть проблемы, так что кушай впрок.

Улыбка Шанель поблекла, а потом и вовсе испарилась. Она села за стол и съела все, что принес Кай. Затем скрылась в санблоке.

Кайсар услышал, как жена вышла, но не отвлекался, проверяя содержимое своего рюкзака. Он уже оделся и ждал, что она отдаст ему свою, ненужную сейчас, одежду. Почувствовав пристальный взгляд Шанель, резко обернулся, поймав странное выражение ее лица. Одобрение и восхищение он отнес к своей фигуре, уж больно красноречиво это читалось в ее выразительных глазах. А вот вновь появившиеся страх и неуверенность — к предстоящей посадке на Перте… наверное. Кай опасался ошибиться. А ведь раньше он не боялся подобных ошибок и почти всегда оказывался правым в своих оценках. Но именно с этой женщиной желаемое мог выдать за действительное.

Шанель, виновато поджав губы, протянула ему свою майку со словами:

— Скорее бы на станции в отеле оказаться, так хочется привести в порядок эту тряпку. Уже неприятно в ней ходить… И в обычный душ хочется!

Кайсар бросил на нее удивленный взгляд, хотел было пояснить, что на станции они не смогут позволить себе взять номер с водой, только с ионным очистителем, но промолчал. Зачем заранее расстраивать…

Шанель между тем протянула все остальное, продолжая жаловаться:

— Я вообще не понимаю, почему квесты запретили мне свою одежду сдавать в общий автомат-прачечную? Странно, что с ней не так…

Активировав магнитный замок на рюкзаке, Кайсар обернулся к Шанель, которая тщательно расправляла складочки на своем бордовом жакете и брюках. И вновь невольно отметил, что его нечаянная жена — невероятная красавица и… слишком сексуальная женщина, чтобы быть спокойным рядом с ней на Перте.

— Потому что ты женщина! Для них стирать мужские и женские вещи вместе — кощунство.

— Я не понимаю, как вообще живут на Квесте их бедные женщины?! — буркнула Шанель.

— Неплохо, могу тебе сказать. У них строгий патриархат. Каждая женщина в быту беспрекословно слушается своего мужчину. С рождения — отца или опекуна, затем права на нее переходят к мужу. Обязана смотреть в пол при общении с мужчиной, а говорить — по его требованию, не иначе.

— Ужас! — выдохнула Шанель.

— Может быть! Если бы не одно «но»! Управляют у квестов женщины, как не парадоксально это звучит. Их богиня — женщина! А ее последовательницы — жрицы — изъявляют ее волю. Политикой разрешено заниматься исключительно женщинам, на мужчин в этом отношении наложен обет молчания. Согласно легендам хвостатых, такой порядок существует из-за того, что представители сильного пола чуть было не уничтожили свой мир. Так и получается, что хоть мужчина голова, да вот только женщина — шея: куда нужно, туда и поворачивается!

Страх и неуверенность в глазах Шанель растаяли, зато сейчас она, слушая о квестах, подалась к нему, внимая каждому слову. И снова Кай, осознав это, ощутил приятную волну тепла и удовлетворения внутри себя.

Легкая, едва ощущаемая вибрация означала стыковку со станцией. Шанель надела сафины на голову, от чего эльзанца непроизвольно перекосило: мало того, что сексапильная молодая особа, так еще и с золотыми украшениями на голове. Ну просто ловушка для неприятностей, а не женщина. Затем она решительно начала облачаться в мерцающий серо-розовый шелковый плащ-сафри, добив Кайсара окончательно.

— Шанель, с этими шарами ты и так объект повышенного внимания, а если еще и плащик свой наденешь, то тогда даже тот, кто не заметил золото на твоей голове, непременно обратит внимание на развивающуюся розовую простыню… И может, даже подстелет под тебя, когда насиловать будет, а меня — убивать!

Услышав резкие слова, Шанель побледнела. Перехватив под подбородком сафри, нервно сжимая ткань в кулак, несколько секунд она стояла молча. Затем с диким отчаянием и страхом в сухих глазах расстегнула его и сняла.

Кайсар вновь со скепсисом осмотрел ее упругую аппетитную попку в обтягивающих ярких брюках, высокую полную грудь в вырезе идеально прилегающего жакета и мысленно застонал от безнадежности. Молча подхватил рюкзак, еще раз осмотрел каюту. Проверив готовность оружия, крепко взял за руку запаниковавшую Шанель и пошел к выходу. Хорошо, что отдохнул за эти дни, а то спать ему в ближайшее время, по всей вероятности, не придется.

По коридорам корабля Шанель почти бежала за Кайсаром. Помня его рассказ об обычаях квестов, она не поднимала взгляд от пола. Прощание с Иурром в шлюзовом отсеке вышло коротким и немногословным. В ее благодарности никто не нуждался, а Кай, подняв руку в уже известном ей жесте, растопырил пальцы и что-то произнес на незнакомом языке.

А вот по коридорам-улицам Перта Шанель шла с опущенной головой и сильно колотящимся сердцем уже не из-за культурных особенностей. Неведомый и потому опасный мир опять обрушился на нее, пугая до паники. Слишком много мужчин вокруг! Такого разнообразия рас и видов разумных она никогда не видела ни в одном месте. Многие бросали на нее заинтересованные, а порой и плотоядные взоры. С каждым шагом, каждым кварталом очередной торговой или жилой зоной она ниже опускала голову и сутулилась, прижимаясь к своему мужчине.

Кайсар еще в небольшом космопорте купил карту станции и сейчас шел, ориентируясь по ней, направляясь к хостеру. Шанель он коротко пояснил, что это дешевая гостиница. Правда, оплатив проживание за трое суток и доступ к пищевому аппарату, оказавшись в самом номере, даже он ощутил глухое раздражение. Квадратная коробка — не более! Узкая кровать, стол, стул и санблок метр на метр. Еще меньше, чем на корабле, с которого они сошли. Душно, кондиционер с трудом справляется, слегка гоняя спертый воздух. Что будет за еда, он даже думать не хотел: неожиданно испугался закономерной истерики Шанель.

И то, что она, увидев место своего заточения на следующие три дня, начала наглаживать яички Великого Шейтина, шевеля губами, явно обращаясь к нему с молитвами, усугубило и так мерзкое настроение.