Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

вверх. Слышится громкий хруст шейных позвонков. Тень улетает прочь, бросая обмякшее тело на землю…

Брат Никс пролетел мимо, и видение прервалось. Взмахнув крыльями, он вернулся, жалобно стеная.

…Мальчик в мантии пятилетки прячется под балконом. Черная тень ныряет к нему в укрытие и проносится мимо. Крыло, заканчивающееся острым как бритва когтем, задевает мальчика, перерезая ему горло. Брызжет алая кровь, подгибаются колени…

И снова окружающий мир вернулся, но только для того, чтобы в следующее мгновение исчезнуть со следующим пролетом над головой ее брата.

…Летучая мышь размером с теленка бьется на земле с переломанным крылом, распростертая навзничь. Воины в серой кольчуге и серебряных доспехах колют ее мечами, беспощадно рубят секирами…

Девушка всмотрелась назад, но ничего не увидела. Оторвавшись от ушей, ее руки закрыли глаза, однако это не помогло. Ее вновь и вновь захлестывали образы нападения, один за другим, увиденные десятками пар глаз, покрытые налетом криков, приправленные запахом крови.

…Крылатая тень падает на ступени, грудь ее утыкана стрелами…

…Другая тень, сложив крылья, ползет по коридору, через корчащиеся тела разорванных клыками и отравленных…

…Пронзительно кричащий рыцарь, размахивая руками, выпадает из разжавшихся когтей и падает прямо в огонь костра…

…Зрелище горящего Брайка, затянутого дымом пожаров, открывающееся с высоты полета…

…Ребенок рыдает над распростертым на улице телом матери, вцепившись ручонками в ее рваный плащ…

Наконец последний образ пронесся у Никс в сознании и исчез, оставив ее задыхающейся. Сквозь холодный пот пробивались горячие слезы.

Девушка подняла взгляд на полог листвы.

«Пожалуйста, сделай так, чтобы остановить все это! – мысленно воззвала она к своему крылатому брату. – Вы пролили кровь. Разве этого недостаточно?»

Стоявший рядом с ней Джейс погрозил летучей мыши кулаком.

– Оставь ее в покое! – крикнул он. – Хватит!

Возможно, вняв его приказу, летучая мышь взмыла выше и скользнула в тенистую листву. И все же не улетала. Темные крылья медленно кружили над волокушей.

Джейс подсел к Никс.

– Как ты?

Та неуверенно покачала головой. Девушка молчала, опасаясь, что, если откроет рот, у нее вырвется крик. И все же она взяла руку Джейса и пожала ее, показывая ему, что она жива и здорова и лишь сильно потрясена. Ей нужно было отдышаться, чтобы вернуться в собственное тело после ошеломляющих картин кровавого нападения. Казалось, Никс сама пережила все это – зрением, слухом и обонянием, полученными из тысячи различных источников.

Впечатлений было слишком много, самых разных. У Никс кружилась голова, ее тошнило. Больше чем когда-либо прежде новообретенное зрение казалось ей не чудом, а проклятием.

Девушка оглянулась на своего потерянного брата, понимая, что это он приобщил ее к кровопролитной схватке, присоединил ее сознание к великому разуму племени миррских летучих мышей. Чувствуя, как затихает колотящееся сердце, Никс вспомнила кое-что еще, что она ощутила во время этих ужасающих видений. Казалось, на протяжении всего этого мучительного прозрения за ней наблюдала со стороны еще одна пара глаз, больших, гораздо более сосредоточенных, чем маленькие красные угольки ее брата. В этот момент девушка на мгновение увидела нечто гораздо более древнее, мрачное, холодное и непостижимое. Мимолетное прикосновение к этой бескрайности ужаснуло ее, а затем, когда все закончилось, она осталась выжатой и опустошенной.

«Что это значило?»

Поежившись, Никс прильнула к Джейсу, ища утешения в его уютных объятиях.

Тем временем отдаленные крики изменились, постепенно затихая, но по-прежнему перемежаемые отдельными резкими выбросами. Затем умолкли и они. Остались только стоны умирающих и раненых, разносящиеся над водой.

Никс подняла взгляд на черные крылья, кружащие под зеленым пологом.

«Все закончилось? Пожалуйста, пусть будет так, чтобы все закончилось!»

Ответа сверху не последовало.

Сидевший впереди отец откинулся назад, не оборачиваясь.

– Ложитесь, оба! – В его тихом голосе прозвучало настойчивое предостережение. – Быстро!

* * *

Никс лежала на дне волокуши, загороженная высокой спинкой козел. Прежде чем выполнить приказ отца и спрятаться, она успела мельком увидеть впереди плывущий навстречу широкий плот.

Джейс примостился рядом с ней.

Никс поняла, чем был обусловлен резкий приказ отца. На плоту стояла группа суровых мужчин. Судя по обтрепанной одежде и всклокоченным бородам, это были жители глубинных болот.

За исключением одного молодого мужчины, которому приставили к горлу острие ножа.

– Эй вы, мерзавцы! – окликнул их отец. – Что вы делаете с моим сыном?

Это был Аблен. Один глаз у него заплыл, лицо было разбито в кровь.

Отталкиваясь шестами, мужчины перегородили плотом дорогу волокуше. Ворчун запросто мог бы пойти напролом, отпихнув плот в сторону, но Бастан свистнул, приказывая старому буйволу остановиться. Жители болот были вооружены заржавленными гарпунами и длинными охотничьими пиками.

Тот, что держал кинжал приставленным к горлу Аблена, крикнул:

– Где твоя дочь, Полдер?

– Моя девочка?

– Она самая.

Нахмурившись, старик обернулся и махнул рукой в ту сторону, откуда пришла волокуша.

– Наверху, в школе. А ты что думал, грязная задница? Она больше не таскается по болотам! – По-прежнему стоя спиной к плоту, он указал влево и шепнул Никс и Джейсу: – Когда будем подходить к ним, спуститесь за борт! И держитесь за край!

Девушка кивнула.

– Но что все это значит, подонки? – снова повернувшись к плоту, повысил голос отец.

– Вас хочет видеть Горен. Всю вашу семейку!

Никс вздрогнула, услышав имя верховного градоначальника.

– На кой ляд мы ему сдались? – крикнул старик.

– Не твое дело. Нам заплатили за то, чтобы мы доставили вас к нему!

– Проклятие! – тяжело пожал плечами отец Никс. – Моей Никси здесь нет, а мне нужно загнать в стойло стадо буйволов, пока эти крылатые демоны не заметили их в трясине. И не думай, будто я тебя не узнал, Краск! Я сразу понял, кто ты такой, по исходящему от тебя смраду. Если я из-за тебя потеряю хоть одного буйвола из стада, ты дорого за это заплатишь, это я тебе точно говорю! – Он махнул рукой. – Все вы дорого заплатите!

– Это не наше дело…

– Станет вашим, когда я доложу Совету Восьми!

Наступила тишина, нарушаемая лишь приглушенными ругательствами.

Отец Никс, прирожденный переговорщик, решил воспользоваться колебанием противной стороны.

– Я тебе вот что скажу, Краск. Пускай мои мальчики отведут волокушу к зимнему стойбищу и загонят буйволов в стойло. А я отправлюсь с вами и вытащу эту занозу из жирной задницы Горена. Как тебе мое предложение?

На плоту пошептались между собой. Наконец Краск крикнул:

– Мы заберем тебя и этого парня! Тот, второй, судя по виду, справится со стадом и один. Это мое последнее слово, Полдер!

Отец Никс почесал подбородок, изображая глубокие раздумья, затем опустил руку.

– Ладно, будь по-твоему. – Он сплюнул в сторону. – Только давайте поживее!

Бастан оглянулся на отца, и тот махнул рукой, приказывая двигаться вперед. Дернув вожжи, парень заставил Ворчуна тронуться вперед, забирая правее.

– Оба за борт! – шепнул молодым людям старик.

Держась за высокой спинкой козел, Никс и Джейс подползли к краю волокуши. Перекатившись за борт, девушка спустилась в воду, держась руками за ограждение. Джейс последовал ее примеру, кряхтя от усилия, но, к счастью, эти звуки потонули в громкой отрыжке Ворчуна.

Отталкиваясь шестами, жители глубинных болот подогнали плот к другой стороне волокуши.

Повернувшись к ним, старик окликнул своего старшего сына:

– Как у тебя дела, мой мальчик?

– Отец, ты сам знаешь, – сухо ответил Аблен. – Если буйвол не помочился тебе на голову, день прошел зря, не так ли?

– Что верно, то верно. – Перепрыгнув из волокуши на плот, старик крикнул Бастану: – Встретимся дома!

Помахав отцу рукой, Бастан тронул вожжи, заставляя Ворчуна ускорить шаг. Он проследил за тем, чтобы волокуша оставалась повернута к подонкам боком, скрывая Никс и Джейса. Наконец плот завернул за заросли болотной сосны и скрылся из виду. Только тогда молодые люди смогли снова забраться в волокушу.

– Как ты думаешь, что все это значит? – хмуро спросил у Никс ее брат.

Та оглянулась на скрывшееся позади поселение.

– Это все